N.
Вновь непостижимо и незримо
для гиперборейских злых царей,
тёплое дыхание Гольфстрима
на листах моих календарей
мне явилось призраком апреля,
мимолётным, как прощальный взмах.
И дрожат тугие параллели,
словно рамы осенью в домах,
и, теплом стыдливо обозначась,
в небе поднимаются со дна
и предзимья тихая прозрачность,
и промытых стёкол глубина.
