трогать роман, как сам себе Керуак, не ставя точек и букв заглавных
только зная, что Ты есть там - почти рядом в самом глубоком моем главном,
читать о ритме линий и красоте каплей, что так в баланс нашему серому,
пульсирующему в забавных оттоках крови - видимо атмосферному,
знать о правиле оттенков всех натюрмортов, что были съедены нами очно
и запивать все это белым, или правильным черным - оттенком восточным,
и всё это дышит, точнее движется, на низком, чтобы острее и больше
встречаться.
в две тысячи невестьсот и много там далее…
почти как у нового Мураками,
но зеркальнее невесомее
и качественно тоньше.
