И я видел, что Агнец снял первую
из семи печатей, и я услышал одно
из четырёх животных, говорящее
как бы громовым голосом: иди и смотри
(Апокалипсис, 6)
Мертвая зона стоит в тишине,
Сёла пустые в затерянном сне,
Опустошеньем кварталы, дома…
Ветер гуляет над гладью пруда.
Припять на фоне, кварталы бетона,
Герб на высотке подобием трона,
Всё в запустении: школы, сады…
Без отопления, газа, воды.
Вот, карусель одиноко стоит,
Брошенный ковш чрезмерно фанит.
Из-под асфальта березка растёт,
Мох наступает на каменный свод.
Это – Чернобыль, зловещая суть!!!
Здесь и графит и плутоний и ртуть…
Смесь элементов в металле, земле
И в заражённой иссохшей траве.
Купол бетонный, застыл саркофаг,
Дышит коварно невидимый враг,
Символом веры стоит Прометей,
Дабы дать светоч прекрасных лучей.
Тянется ров, обожженные сучья,
Ходят по небу свинцовые тучи,
Волчьи стаи мелькают вдали,
Где-то привольно вспорхнут журавли…
Плещется рыба, но нет рыбаков,
Яблоки зреют, но нет едоков,
Рай для грибов, но и грибников нет,
Зона везде наложила запрет!
Жизнь замерла, не горят фонари,
Контур зловещим рельефом трубы -
Напоминаньем трагедии дней,
Что в одночасье сплотило людей.
-------------------------------------------
Апрельские будни, и время текло,
Деревья в цвету излучали тепло,
И свежесть палитры несло аромат,
Но время уже повернулось назад.
Обратный отсчёт пошел на часы,
И мир ожидал приближенье беды!
На атомной станции споры кипели,
Умы от оказий тревожно горели,
Где каждый стремился вести «колесо»,
Но лишь нарастало волненье и зло.
Снижение мощности, глохнет защита,
Надежда к спасению вскоре убита,
Сигналы тревоги, но тщетна мораль,
Кипенье превысило всякий паскаль.
Система «Скала» и первые нотки,
Уже зашипела пасть ядерной глотки,
Вода испарилась и выбег турбин
И стержни бессильны в «пожаре доктрин».
Цепная реакция, вдребезги твэлы,
Уран облепил остов всей «каравеллы»,
И крышка «Елена» взлетела, как шар,
Давленье в цейтноте и первый удар!
«Гремучая» смесь, детонация, взрыв…
Осколки графита в поломанный риф,
И газ раскалённый, смертельной игрой
Повис над Полесьем и бездной земной.
В блокаде стихии «пылающий» блок…
И кто бы подумать в мгновениях мог,
Что сотни окрестных, жилых деревень
Окутает призрак и вечная тень?!
Тем временем, жертвы росли, как грибы,
Нависло предвестье ужасной беды!
Пожарные скопом сорвались к огню,
Бригады врачей растворились в аду,
«Варились» учёные в жутком котле,
И плавилась кровля с графитом в огне.
Проснулся вулкан огнедышащей лавы,
Не важно уже: кто виновен, кто правый…
Из жерла вставал неминуемый пар, -
Как тысячи грозных лихих янычар.
Рентгены зашкалили, брошены силы,
И демон сорвался на вольные нивы,
Он цезием смерти поля оросил
И детство счастливое в людях убил.
Смертельное облако волей судьбы
Катилось на запад в далёкие сны…
На утро начальству понятен исход,
И будет встревожен свободный народ.
В парткомах дилеммы, сводки, доклады…
И кто-то стоял в получении награды,
Когда браковался скрипучий металл -
За темп показателей – рапортовал.
Сейчас же излишни: слова, изреченья,
Сменилось уже не одно поколенье,
Которое помнит те страшные дни,
Когда в преисподние блуждали огни!
