Зенцов – авторский псевдоним. Не выдуманный, а родословный. Прихватизировал у своего прадеда. Он, кстати, тоже Константином был. Вятские мы. А как только Зенцовым стал, так и писать стало легче: тексты сами собой набиваются и как пышные блины или миниатюрные оладьи друг на дружку ложатся. Внизу, понятно, комоватые, раскисшие – ни толкового содержания, ни формы, одно тесто пересолёное-перемудрёное с тугими прожилками недоваренного словца. В серёдке уже отдельные съедобные экземплярчики попадаются. Ну, а сверху, как полагается у любого расторопного имиджмейкера, – самые красивые и поджаристые. Чтоб во рту хрустели и аппетит увеличивали.
Как пекутся стихи объяснять никому не надо, а вот сколько надо стихов, чтобы читатель ими не объелся – задачка посложнее будет. Тут уж без меню, без специального кулинарного путеводителя не обойтись. Надо весь кухонный стол с яствами обозреть и самое понравившееся попробовать. А то может понадобиться, что и всю кухню придётся переменить : классические рифмованные строфы заменить верлибром, любовные сонеты на дорогих фарфоровых тарелках убрать, а срочно подать гостям экспериментальную прозу да с экзистенциальными приправами-специями, а объёмную поэму для других гурманов припасти и детские сладкие скороговорки-считалочки в качестве десерта на нарядном блюде подать - пусть обожрутся!
Гости расселись и ждут. А чего ждут? Что им закусь принесут. Оно, как полагается, в любом приличном ресторане, небольшим салатцем составляется. Зелени побольше, калорий поменьше. У меня на закуску-затравку этюды поэтические приготовлены. Естествознанием кулинарным долго занимался. Потому и итоги вышли - "Итоги Естествознания". Обычно больше восьми строк в рот не помещалось. Иногда фантазировать на тему приходилось («Фантазии на тему»)- уж больно много всего дивного на пути-дорожке встретить можно! ("Путёвые заметки", "Объяснительные записки", "Любимый город") А если под аккомпанемент, под гармошку распоясавшуюся или аккордеон с полной колодой регистров – так и вся стихотворная аккордионика выйдет: и прима колбаски, и кварта пива, и квинта рыбки красненькой. Ну а кто до октавы успел дойти, тому и первое на стол уже пора подавать. Смотрю – заждались.
Первое – оно же горячее. Раз горячее – значит, в тарелке глубокой, по размеру объёмистой. Суп литературный вкушают не спеша. Смакуют. Оценивают. Из больших форм могу предложить :
1) выполненный женскими руками «Володайский сборник»
2) роман в стихах, а если покопаться, ложкой тщательно перемешать, так моей «Поэтической астрологии» на все три блюда хватит
3)а уж если кто на кухню попрётся рецепты творческие спрашивать, то кликните «Вокруг да около стихов». Оно ж всё у нас вокруг да около стола вертится: запахи всякие , меблировка опять же, приличествующий этикет, а по-другому – ямбы, хореи, аллегории, метафоры и – всего не перечесть. Тут уж мне отдельное меню расписать надо.
4) «Коричневый рай» - супчик (поэма) ещё та... на любителя. А всё потому, что с горчинкой. Я его не один год готовил, а продукты (образы) в разных местах закупал, потому таким концентрированным получился.
Вывеска на ресторане «Зен-клуб». Смотрю во все зенки. Вроде как только для избранной публики, но на самом деле прутся все кому не лень. Только успевай обслуживать и винца глинтвейнского подливать. Тут и сказки сами собой сказываются («Сказочные альтернативы»), и этюды хореографические шатающимися ногами выплясываются ("Тридцать хореографических этюдов"). С соседями на брудершафт кто-то выпить собирается ("Из записной книжки Юного Натуралиста"), а кто-то не удержался – вырядился и со всем своим новогодним туалетом на подиум полез, демонстрируя «Коллекции от Кутюр». Я же пока сыр да бор телик транзисторный включил и бегущую строку как нитку путеводную на палец наматываю.("Мои Курилы") Как бы чего не вышло!
Мухи над столом летают, плодятся на здоровых харчах. Тут уж и сам невольно размножишься. Как если бы («Кебы») сам себя в зеркале увидал («Как странно»): морду свою небритую, зубы кариесные, на глазах очочки, в ухе – слуховой аппарат. И стал «на одном дыхании» чушь всякую вещать, чтобы потом, пропустив через фильтровальные трубочки, через собственной конструкции или выписанный из заграницы самогонный аппарат сладкую амброзию, («КвинтЭССЕнцию Тени») получить. Заумную, запредельную. Такую, что только мой клон (Кулон) и осилит.
Он, кстати, многие блюда приготовил. Я без его помощи и каши манной бы не сварил. На кухне много лет заправляет, уже все «Избранные статьи Теории Клонов» изучил, переработал и сам на ресторанных салфетках накалякал.
Под столом "Попытка ночи..." живёт. Подвальная она. Хвостом виляет, играть просится...
Суп съели. Второе пора подавать. Я бы уважаемым ценителям съестного порекомендовал бы «Поэтические рямбы» испробовать. Уж больно в них много маслица нерафинированного добавлено.
А кто рыбки золотой хочет, тот должен «Тарабарский словарь» отведать. Прямо с косточками-хрящиками-буковками.
Гарнир – на выбор. Хошь – сонеты («Строфика», Сонеты со всего Neta), хошь – с письмом заказным («Письмотека»). А можно и все 24 часа за одной книгой просидеть, тараща глаза в ожидании кукушки ("Книга лучей")
Мясо – только прозаическое. (См. ссылку)
Алкоголь – для остроумных тостов из высоких бокалов ювелирной работы.(«Околоконечности»)
Если решили выпить за любовь («Почти идеальный сборник»), значит, выпьете-прочитаете и всё остальное. Там и так совсем немного осталось. Сладкий десерт, молочный коктейль. («На сон грядущий», "Поэтические реквизиты", "Полностью белым") А чаёк сами подходите и наливайте. Небось, не растаете, не шоколадные!
Кому добавочки, не стесняйтесь: zenckr@rambler.ru
_____
ПРИМ. Если какие блюда не расшифровал - извиняйте. Уж сами извольте кнопочку нажать, кранчик повернуть, водичку налить. Сахарок спрашивайте у бармена. Он у нас сегодня за главного...
