На пыльном, захламлённом чердаке,
твоим отцом построенного дома,
для нас была расстелена солома.
Лежали мы на узком тюфяке.
Берёзовые веники у нас
висели высоко над головами,
попарно - перемётными сумами,
шуршали, меж собой переплетясь.
Пучки полыни сохли по углам,
и головы склоняя виновато,
краснели маки, связанные мятой
и стебли их сгибались пополам.
А мимо дома шёл тяжеловоз.
Казалось, по земле ходили волны,
то двигались гружёные вагоны.
Гул нарастал под тяжестью колёс.
И думалось тогда счастливой мне,
что мы с тобой вдвоём куда-то едем,
и лик луны покачивался бледен,
и тень твоя плясала на стене,
и ярче становился запах трав.
Над горечью полыни сладковатый
солировал кричащий запах мяты,
ты затихал, к моим губам, припав.
