Сарай, свой в доску, голубиный рай.
Соседский сад дождём не оросило
И этот вечер душен, хоть ныряй
В залив, покрытый плёнкой керосина,
Но над дворами, над кафе «Чичак»
Помчится бриз и станет поприятней.
«Пускай же не погаснет твой очаг,
И пусть не опустеет голубятня,
Да будет мир, где пуха намело,
Где белый тополь, саженный у дома,
Где ставят на крыло, не на перо,
И никогда не будет по-иному,
И чтоб сюда не пробралась беда,
Я первый встану, я твой брат, бакинец!»
Отговорив, усатый тамада
Тебя обнимет, рюмку опрокинет.
А через год вернётся, выбив дверь
(В те времена такое не осудят)
И в занавесь, сорвав её с петель,
Он будет паковать твою посуду,
А ты уйдёшь - сбежишь через Сохнут,
С женой еврейкой, бросив эти блюдца,
А голуби тревожные вспорхнут
И больше не вернутся. Не вернутся.