По воле предопределенья
толпа нетрезвых в отдаленье
с работы шла и спотыкалась,
как будто войско через Галис.
Под рокот лексики обсценной
на пиво поднимались цены
и никогда не опускались.
Шумела старая промзона,
летели в город электрички,
а в городе на главной сцене
ходили принцы и тореро,
в крови лежал герой пронзенный,
страдающий от облысенья.
Истерики и истерички
у входа около барьера
хотели жизнь прожить, затискав
артисток вялых и артистов.
А в девять зрителям случайным
согласно всем статьям контракта
ревела толстая контральто
от увертюры до антракта
о безответном и печальном.
