она была с покрытием не твёрдым,
не жидким, даже не газообразным,
не то, чтобы с грунтовым или щебневым,
а с лучшим в мире, МАТОВЫМ, покрытием.
электрик колупал её отвёрткой.
сантехник примерялся к ней, напрасно.
маркшейдер в ней отыскивал расщелину...
и только я, дурак, – неосмотрительно
уже куда-то топал вдоль обочин,
топтал её, от мата поколений
предельно уплотнённую, с кюветами,
но гладкую, без внешней кромки сколотой,
без отпечатков каблуков рабочих,
прямую, не подверженную тлену,
красиво отшлифованную, светлую
поверхность, отливающую золотом.
