Мои мысли были как бусины нанизаны на веревочку четок… И что дальше:
«Ищи и смотри на чудеса повсюду вокруг тебя. Ты устаешь от глядения на самого себя, и эта усталость делает тебя глухим и слепым повсюду ко всему остальному» - что я не вижу? Что я упустила?
«Путь без сердца никогда не бывает радостным. Уже для того, чтобы на него выйти приходится тяжело работать. Напротив, путь, у которого есть сердце, всегда легкий; чтобы его полюбить, не нужно особых усилий» - а может мне надо все бросить и перестать искать тебя? Ведь путь моих исканий был отнюдь не радостным, и похоже это был самый тяжелый путь в моей жизни.
«У тебя совсем нет времени, и в то же время ты окружен вечностью» - или мне нужно ждать тебя здесь? Сколько? День? Два? Месяц? Год? Вечность?
«Люди, как правило, не отдают себе отчета в том, что в любой момент могут выбросить из своей жизни все что угодно» - или мне нужно просто отказаться от всего и вернуться ДОМОЙ.
Да, что я думаю… Что я сижу здесь?? Хватит, я умею сама. Я все придумаю сначала. Весь мир. Вместе с тобой.
Я вскочила и выбежала из студии, на встречу мне шел молодой человек, я с силой врезалась в него.
- Это ты Ольга?
- Да, - ответила я, приводя дыхание в норму
- Олег поехал тебя спасать, все видели видео с террористами. Он взял машину у Алекса, в квартале отсюда есть фирма аренды машин. Сейчас он наверно уже в аэропорте имени Кеннеди, ты можешь позвонить туда. Или взять машину, ну скорее всего он уже улетел…
- Машину. Где? Отведи.
И все как в тумане, но быстро и четко. Я знала, что ты еще в аэропорте. Трасса была потрясающая, ровная и гладкая. Но нога быстро устала от одного положения – я летела почти на скорости ветра, еще чуть-чуть и машина оторвется от дороги.
Через некоторое время вдали показалась чья-то припаркованная машина. А еще через несколько секунд раздался грохот от взрыва и куски металла взлетели вверх. Я остановилась в нескольких метрах и выскочила из машины. Боже. Боже! Жар палил лицо, ближе подойти было невозможно. Опаздала. Ничего больше нет. И я закричала так громко, может там наверху меня услышат, я все провалила, я все сделала неправильно.
Ничего. Больше. Нет. ВСЕ.
Кто-то сзади обнял меня очень сильно. Я успела испугаться и удивиться, но сразу перестала рыдать, задержав дыхание. Олег сказал тихо и серьезно:
«Хорошо же я поссать отошел…» И это слово не свойственное его речи и счастливый конец заставил нас расхохаться вместе.
Вокруг нас начали появляться люди, хлопать меня по плечу, поздравлять. Это были мои коллеги по комитету Перерождений, но они хлопали и Олега и он улыбался и здоровался с ними. Мой наставник подошел ко мне и поздравил с успешным окончанием курса, теперь мне присваивался следующий уровень и я была свободны в выборе ученика и могла использовать возможности продлить или закончить свою миссию со своим учеником в любой момент по своему усмотрению.
Олег оторвался от меня и удалялся вместе с кем-то, его облик таял.
А Он?, -спросила я наставника.
- Он наставник высшего уровня, он провел тебя по пути, как бы тебе это объяснить…
- Нет, не надо. Я больше его никогда не увижу?
- Зачем? Он научил тебя всему.
- Тогда ничего не надо. Я больше не хочу этим заниматься, я проживу эту свою жизнь до конца, и все.
Я развернулась и пошла к машине. На дороге больше никого не было, кроме меня и моего автомобиля. Вот, она какая, эта дорога, имеющая сердце. Все равно теперь куда. Поеду в студию, там остался хотя бы твой запах и твои картины.
-----------------------------
Этот день был тяжелый, очередная выставка выбила меня из колеи, да и дочка что-то чувствовала себя плохо. Мы плелись из галереи по улицам Нью-Йорка, осень здесь такая уютная, такая нежная. На встречу нам шел ТЫ, и этот день снова расцвел красками.
Да, ты ждал меня в студии, когда я вернулась с этого концерта домой. Я открыла дверь и увидела тебя с чашкой кофе в руке и ты смотрел на меня хитрыми глазами.
«Наши трудности на этом простом пути, вызваны нежеланием большинства из нас принять факт, что на самом деле требуется так мало, чтобы идти по нему. Мы ожидаем инструкций, обучения, проводников, учителей, и , когда нам говорят, что никто из них нам не нужен, мы не верим этому. Мы становимся нервными, затем теряем веру и под конец сердимся и разочаровываемся. Реальная же помощь, которая нам действительно нужна, заключается не в методах, а в правильном указании»
