Улетела листва, хруста нет под ногами,
начинают синицы зимней песенки трель.
Дождь последнюю песню тихо с неба играет
и кого-то опять в этой песенке нет.
Хризантемы стоят на столе в своей вазе,
удивительный мир перед ними сейчас -
то детишки рисуют золотые ромашки,
то гитарные струны плетут антураж.
Для лирических сцен, для аморфной, быть может,
со стены Старый Таллин культурно глядит.
И Венеция грустную тему итожит:
-Ничего, мы ещё со стены поглядим.
Две луны у камина - Есенина ложе,
я поэзии выше его не найду.
Что-то ищет у мамы родной жеребёнок,
я о нём с глухарями беседу веду.
Скоро будет зима, что мы будем с ней делать?
Неужели три месяца вьюгою выть.
Надоело надеться, ждать, да и верить,
Поднимусь на крыло, где же белая нить?
