Увижу, мой город, очнёшься и сбросишь оковы
Весеннего сна, и огни маячков проблесковых
Проникнут во двор, где ещё догнивает, наверно,
Увитый лозою, бакинский балкончик фанерный
Проснутся трамваи, пойдут остановками сердца,
Пора попрощаться с последним твоим иноверцем,
Чей говор остался таким же тягучим и грубым,
Как пение вод, протекающих к морю по трубам.
А глупые чайки по-прежнему плачут над бездной,
Свистят еле слышно старушечьи губы подъездов,
Кровавым железом и копотью тянет в духане,
Как в пыточной камере, и не осталось дыханья
На самую лучшую песню, а город всё ближе,
Ведь я не умру, если снова тебя не увижу
