Не печалься, что живём, как свиньи:
Тусклый Север в нас дыру прожёг.
Мы б себе не то ещё воздвигли,
Шарик, Бобик, Тузик и Дружок.
Мы ж не центровые, мы – южане;
Новодел, пристройка, конура.
С фикусами пыльными въезжали,
И съезжали к предкам на-ура.
Вышли родом не из тех двухсотых,
Что на яйцах колют коловрат.
Нет у нас ни пафосных высоток,
Ни колосьеносных колоннад.
Нам давно не стыдно масло маслить,
Ибо свеж и ярок наш кантон –
Выселки, уделанные насмерть
Вывесками разовых контор,
Где везде с нас тянут, хоть упейся,
Бей таджиков и роллс-ройсы жги,
Наглухо забито поднебесье,
Изжелта коричневы снежки.
Жрём дерьмо, ссыхаемся мощами,
Топчем земли, воздухи коптим,
Потому что мы с тобой мещане
И порнуха нам почти интим.
Смёрзлись души в грязные сосульки,
И ревут в заплазменном раю
Хонды, Кавасаки и Сузуки,
Вторя сну: погосту, воронью.
Это было там же, на оптовом,
В старомодном ветхом бутике:
В том, какой нам путь предуготован,
Я узнал тебя, небытие.
