Памяти моего сына Артема Абалешкина (15.08.1989 - 3.12.2010)
Уходящий по лекалам прошлых событий – год – иссиня-черный. Безвременье круга, в затмении растущая без будущего луна … Скоро снег, но за ворот не упадет ни одна снежинка времени. Кто-то пишет дневник… тонкие пальцы – с аллергией на холод. Кто… что? Чувство или мысль? Красное в облаках… Павлиньи хвосты эгоизма в океане причин – исчезающий след бывшей личности. Знаете ли вы личности…линч-ности?.. Разве белая кожа гнева лучше черной? Малыш-колибри, зачем жить с такой как у тебя частотой ударов сердца, если цвет любви – красное в облаках, а его земной двойник – с бурым оттенком запаха крови? Но бьется, бьется… память… Пишется в дневник, просит – о земном.
Поспешите на мессу, ветры!
Над кустом перекрестка – беды,
Раздуваясь на километры,
В два глотка выпивают воздух.
Дух /копеечный/ бродит, медный.
Не пишите песками: поздно…
Не костите дурное племя!
Тридесятый посыл на вечность
Оставляет на сердце клейма,
Над страной оставляет метки.
Корень выдюжит, словом мечен,
Но иссохли в безводье ветки.
Гули-гули… летите, ветры!
Чаша глупости глубока, но
Безусловно сердечны недра.
Безупречна во веки схима –
Зов Отечества в слезы канул,
Но осталось Святое Имя.
Поспешите на мессу, ветры…
Воздушный коллапс. Истекание за пределы круга. Топленое ожидание безмолвия… Где пределы? Ступенчатое созерцание себя – чем ближе лицо, тем опасней граница. Разве белое – это хризантема? Спасибо уму за подсказки, иначе вихри закружья давно ввергли бы в хаосмотический бред. Танец несобранных пикселей безумен в приближении… Лови, бредень, образ большой и никакой… Спасибо, ум, но холодно. Где родной дом, если тонкие пальцы зябнут даже в тепле?
Стекловата равнодушия безучастна к фантазиям, материализуясь в привычные мягкие колкости, зудящие со временем, которого нет. Холодные капли иллюзии…
Сквозь проломы асфальта
на серебряной чаше –
два птенца – без желаний
пьют малиновый дождь.
Сонный вечер,
на крыше – горизонт содержаний –
соль в воде, рамы в прошлом,
в измерении – ложь.
Мадоннари, рисуй…
Идти из точки, бывшей пленом, к точке в сердце, называя жизнью волю каждой капли крови? Кто-то пишет: если есть любовь – да.
Хорошо без времени там, где действует закон сохранения момента истины.
