Стекает жизнь, как водится,
в проруху, не в купель,
не как-то наособицу,
не в грешную постель;
не травушкой-былинкою
под яростной косой,
не щучьею икринкою,
не загнанной лисой.
На откуп, на заклание,
на горечь: не трави! –
бежит по мирозданию
волна моей любви;
и грустно ей и скучно ей,
непонятой никем,
она – явленье штучное,
изюминка в руке.
Во славу, не во славу ли,
к забвенью или нет,
кораблики отплавали
и пересох букет,
и песни в горле пробкою
и не хватает нот
на чувство очень робкое,
на бодрый шаг вперёд.
А осень нынче ведрена,
сухая, не в пример...
Шагаю очень медленно
к финалу из потерь;
клеймёный, не клеймёный ли,
печатью ли, тавром –
под пламенными клёнами
за синий окоём...
«»»»»»»»»»»»»»»»
