сквозь него проходили собаки, в нём запутывалась мошкара,
когда он пытался пережать миру сонную артерию.
конец всему: и в прачечных - аврал,
и в бутиках - завалы бижутерии.
треснуло облако, разбрызгало живую ртуть
по головам холодных фениксов и душам освежёванных младенцев.
за ртутью - свет и жидкая латунь
незаживающего детства.
потом появилась мифическая она
в железном рубище, с бесплотными руками -
белоглазая нина, осознавшая себя сполна,
видящая только клыки и камни,
верящая только в нежность кислого молока,
в прозрачную темноту, в гул, исходящий из бездны.
и снимая с заснувшего мира скальп,
она была так чудесна.
Ноябрь 2011
