Вот и скамейка, на ней ровно год,
В этот же день,в этот час мы сидели,
И возбужденье толкнуло в живот...
"Что-то случится",- и... снова - качели.
Бил барабан средь фальшивящих труб,
Шли литераторы в траурном шествии,
Странные лица, растерянность губ,
"Из Массолита... некролог в"Известии".
Кто-то шептал за спиной:"Берлиоз...
Без головы...да, представьте ,украли...
Чёрт знает как", - и тихонько мороз
Тронул за спину мурашкой печали.
"Мастер... а может и Он...уж давно?...
Чтобы узнать, заложила б я душу
Дьяволу"... Рыжий возник ,как в кино,
С костью куринной в кармашке, повыше...
-"О, вот и критик Латунский, в ряду,
Вы, Маргарита, его ненавидите"...
"Вам ли то знать?-отвечала,- Пойду..."
-"О,не спешите, есть дело." -"Вы бредите?!"-
-"Нет, вас сегодня ждут в гости!" -"Меня?"
-"Знатный один иностранец, так как же?"
"Вот уж спасибо, не надо,"- шутя,-
"Вы ещё сводник?" - взглянула построже.
Вдруг, словно молнии давней следы,
Голосом рыжего:"Тьма накрывала...
С неба обрушились тонны воды,
Ершалаим уносило, смывало...
Так пропадите с тетрадкой своей,
Что обгорела... и с розой сушённой,
И умоляйте Его... поскорей,
Чтобы покинул он память влюблённой."
Вмиг Маргарита вернулась к скамье,
Беспрекословно садясь... и спросила:
"Кто вы такой? - Азазелло? Но мне
Всё непонятно...Он жив?"- И застыла...
-"Да, ещё жив... случай есть всё узнать."
"Еду! Хоть в страшную лезу историю."
-"Только без драм! Не сорвётесь опять?"
"Нет, принимаю ваш крем и инструкцию."
