я креветка под злобным вакуумным насосом,
я стреляю из калаша по незримым целям.
проходящие дни пускаются из-под носа
ручейками. трагично в общем - бесцветно в целом.
время ёжится и ёршится, замерзли стрелки
на путях электрически-эклектичных.
падать доктор советовал только там, где мелко:
на глубинах морочно, зябко, зыбко и мо(л)кнут птички.
не выглядывать солнце белое сговорилось
с полувыгнившей лунной коркой на небе нашем.
от свечи темно, и от лампочки. сделай милость -
соды с уксусом, сердце, всыпь, пока мир погашен.
биржи падают, кони дохнут, а я стреляю
без возможности результаты овековечить.
ты сказала бы, госпожа зима, подвигаться к маю?
а то что-то мы все - как сотня слепых овечек
на заклания высланная в резервы,
а потом - по ссылкам, потом - на мыло
каверзного судью. ты не трусь, ты первый
целину копать. вон скоко, смотри, намыло.
перестать юродствовать и свалиться
с облаков на родную печь из добротной глины
есть соблазны, но даром ли, что ли, лица
полномочные мне сказали: "стреляй, дубина!"?
вот и внемлю. держу равнение по рассвету.
от прицела под глазом сизым следы дымятся.
высоту проклятущую только не сдам я эту! -
а потом уже к остальным буду пробираться.
(25.11.11)
