Последний тополь сбрасывал листву
На белые поникшие поляны,
Тянул убогость веток в синеву,
А холод обжигал живые раны.
Прихваченные стужей декабря,
Покровом тайны кутались низины,
И солнце, неуклюже и скорбя,
Роняло луч на стылые седины.
Морозами отбелена трава,
Прозрачное дыхание рассвета,
Не кружит поржавевшая листва,
Как отголосок выпитого лета.
Я падаю в остуду декабря,
Как тополю, мне холод лижет раны,
Но… греет душу память сентября
В объятиях осеннего тумана.
