Ты пишешь стихи кровью из разрезанных бритвой вен
на белых казенных стенах, за которыми умер ты.
И нет ничего дороже спасительных этих стен.
И нет ничего важнее. Нет будней и суеты.
А там тебя поминают. "Мир праху", "пухом земля".
Неискренне сожалеют и хорошее говорят.
Не чокаясь выпивают. У самих в голове: "Бля,
Чего ему не хватало? И кто же подсунул яд?"
Это уже до фени. Ты не помнишь ни лиц, ни рож.
Только пишешь стихи кровью, если твой надзиратель спит.
Взахлёб, как и жил когда-то. Но вся бесконечность - ложь.
Нет места на стенах больше. И кончилась кровь. Финит...
