J'en mourrai peut-etre
Giyom Appoliner
Бывает, проснёшься, и светом полна голова,
хотя весь мир ещё прозябает во мраке.
И счастлив, оттого, что в голову приходят разные слова:
«может быть, умру», или, например, «макаки».
И, если до ухода на работу есть часа хотя бы два,
то даже отказываешься от завтрака, чтобы
так лежать и повторять слова,
и, как орешки, перекатывать их по нёбу.
И не вспоминаешь о макаках, которые в Сухуми сорвали с тебя очки,
а вспоминаешь слова, как некие знаки,
и думаешь, что бывают разные языки,
но только у нас есть слова «может быть, умру», или, например, «макаки».
И вспоминаешь, что «Англетер» назывался «Гостиница Ленинградская»,
а «Астория» так и была «Асторией»
и думаешь, что случилась в те времена дурацкая
даже не сказать, история.
Вспоминаешь барышню Лизу Вайс, которая
прибыла то ли из Томска, то ли из Братска,
и, поскольку денег не хватало на «Асторию»,
поселилась в зачуханной «Ленинградской».
Я следовал за Лизой Вайс повсюду тенью,
похожий на не слишком умную, но преданную собаку,
пытался приобщить её к Монтеню
и даже начинал склоняться к браку.
Я очень многого не мог понять сперва, да.
Но понял, проведя немало дней в утробе «Англетера»,
что Лизу Вайс не слишком увлекают разные слова,
а увлекает лишь одно – «карьера».
Но был безумно увлечён фигурой Лизы Вайс я
не мог отказаться от мысли о ней никак и
просил, никогда к сильным мира сего не подлизывайся,
а лучше повторяй слова «может быть, умру», или, например, «макаки».
Но чистая красота ей была незнакома,
и уже не в номере, а в вестибюле сидел целыми днями я,
а она крутила роман с секретарём райкома
и перестала обращать на меня внимание.
Эх, надо было сразу же, в первый день на ней жениться,
как-то уговорить её, постараться.
А теперь она забыла меня, живёт в столице,
кажется, руководит каким-то Советом Федерации.
Но, ничего, ничего, к одиночеству я привык,
а в семьях часто бывают скандалы и драки.
Зато у меня есть сокровище - русский язык,
а в нём слова «может быть, умру», или, например, «макаки».
О, великий, могучий, правдивый, свободный русский язык,
пред тобой в восторге готов на колени упасть я.
Я не то, что птица, которая только «чирик-чирик»,
у меня есть слова, и это великое счастье.
