А после Святого Николы повалит снег
Буквально на утро, двадцатого декабря,
И город-гигант перейдёт на особый сленг,
На зимний язык то есть, попросту говоря.
Ты помнишь московской зимы городскую речь?
А если не помнишь, а если совсем забыл,
То стоит на ухо одно - просто так - прилечь
И ухо второе ладонью моей прикрыть.
И сразу почувствуешь, как нависает тишь,
Как фильтр снегопада отсеивает Москву...
Лишь эхо шуршания автомобилей, лишь
Царапает окна лопаты фанерной звук.
И шлёпает в кухне из крана на сталь вода,
Но это примета не зимних, а всех времён,
Послушаем город, и, может быть, кран тогда...
Ты не отвлекайся, губами ища ладонь.
Послушаем город – таким я его люблю:
Снега заглушили навязчивый зов реклам,
Так тихо, что чудится, будто сверчки поют,
Их звук на цвета разделяет наш Пал-Секам.
И, кажется, лучше уже и не может быть -
Чем город в снегах, как молитвенный наш амвон.
Записывай чудотворение тишины
На сердце, на память, на ухо и на ладонь.
