Которую ночь маета, а не сон,
особенно в пятом часу,
Как будто луна или чёрный дракон
усталую душу сосут.
И тоненькой струйкой сбегает она,
стремясь к ледяному окну,
И хочется мне, чтоб достигнули дна,
тогда я, быть может, усну.
А лягу иначе – и морок опять:
как будто раскручена нить,
И тянут её, и хотят размотать,
и мне бы её отпустить,
Но медленно кружится веретено –
его точно держат рукой.
Порою совсем замирает оно,
и я обретаю покой.
Потом натяженье, и тащат сильней,
и ширится страшный разбег,
Но я подымаюсь с кровати своей,
на реки смотрю и на снег.
Всё пусто, и тихо, и небо темно,
лишь отблеск мелькнёт дальних фар.
И ясен мой день, и дела мои, но
тревожит ночами кошмар.
