http://www.stihi.ru/avtor/julia05
***
Научи меня
Научи меня быть тихой,
Забери у меня голос.
Не сочти за мою прихоть
Нежелание петь соло,
Неумение быть проще
И октавы не брать третьей.
Не спеши осудить - ропщет,
Я молчу под твоей плетью.
Научи проходить мимо,
Не подняв от земли взгляда,
Быть мечтою, в дали зримой,
Но невидимой быть рядом.
Не носить поясов красных,
Не сжигать городов взятых.
Обозначь для меня ясно:
Здесь бесстыдно, а здесь - свято.
Научи вышивать гладью,
Отделять от зерна плевел,
Надевать поскромней платья
И покорно молчать в гневе.
Для себя поберечь душу,
Посчитать, сколько я стою.
Научи меня быть лучше,
Если помнишь еще, кто я.
***
Я стараюсь...
Мне не больно - я больше не чувствую боли,
Рассыпая разжатые пальцы-ромашки,
Расслабляя тиски закольцованной воли,
Растворяюсь в растопленном снеге вчерашнем.
Мне не страшно - я больше не ведаю страха,
У бесстрашных - свое измерение силы.
Отвернулись привыкшие жалостно "ахать",
Мне не важно, что кажется им некрасивым.
Поднимаю наощупь потрепанный парус.
В этом воющем ветре нет толку от крика -
Я молчу, я в себе разжимаю пружину.
Я стараюсь, смотри же, я очень стараюсь
Не разбиться об эти манящие рифы,
Уцелеть и не кануть навечно в пучину.
***
Девятая жизнь
Усталая кошка, девятую жизнь доживаю.
Рискуя немножко, по крышам осенним гуляю.
И снова считаю - могла и сама обсчитаться,
И это - шестая, и можно рискнуть и сорваться,
Чтоб сердце забилось от чувства полета и страха:
Разбилась! Разбилась!
Еще одну жизнь - одним махом!
Хотя бы восьмая - от страсти кошачьей пьянея,
Неверному маю без долгих расчетов - на шею,
И долгие дни только щурить глаза, вспоминая,
Что были они - та, шестая, и эта, восьмая...
Но нет, не похоже, девятая - чувствую точно,
И чуть осторожней гуляю по крышам я ночью,
И чуть холодней отражаю глазами я взгляды.
И прожитых дней не считаю, не надо, не надо.
И плакать не нужно - нет повода, в общем-то, плакать.
Могло быть и хуже - могла бы родиться собакой,
Лизала бы руки, давала бы радостно лапу,
И, брошена другом, от верности я умерла бы.
***
В одиночестве
В одиночестве моём тихо,
Словно песня только что смолкла,
И звенит еще во мне криком
Белых птиц, летящих мне в окна.
В одиночестве моём тесно,
Каждый стул в моей душе занят,
И самой уже мне нет места
В этом городе пустых зданий.
В одиночестве моём ясно,
Не ложатся по углам тени.
Распускается цветком красным
И пульсирует рассвет в вене.
В одиночестве моём пусто,
От предчувствия дрожит воздух,
И рассыпанные мной бусы
Собираются опять в гроздья.
***
Балаганная жизнь
Что дают сегодня в балагане,
что так бурно веселит народ?
Мой Петрушка в разноцветной рвани
вслед за мною открывает рот,
и поёт, и пляшет, и рыдает
над своей всамделишной судьбой,
и уже без разницы – куда я
этой ночью попаду с тобой.
Пропаду народу на потеху –
для того и жизнь была дана,
чтобы так – прилюдно, ради смеха –
разбазарить всю её, до дна.
Не взыщите, не судите строго
за топорность рыночных острот –
на роду, видать, у скомороха
равнодушный веселить народ.
Что дают сегодня в балагане?
Ничего не ново под луной:
веселится кто-то полупьяный
над своей всамделишной судьбой.
***
Обрывки снов
Светлая ночь заполняет окно
месячной нормой пушистого снега,
вздохами ветра, обрывками снов –
писем с Ковчега.
Строчки, как волны, бегут по листу,
жалуясь и догоняя друг друга,
молятся и Нептуну, и Христу –
видно, с испуга.
Выведи, вынеси нас, господин,
ветром наполни лавсановый парус!
как же ты здесь оказался один,
снова без пары.
В небе качается месяц-ковчег,
крепко привязан к привычке канатом.
тонет в течении облачных рек
тень Арарата…
Хочется добрых и ласковых слов,
тихих и нежных рифмованных строчек,
в бурное утро впадать не готов
кроткий мой вечер.
***
Слишком опытная...
Я казалась тебе неопытной
(Это в мои годы-то?),
Я казалась тебе нетронутой
Обжигающим сердце ветром.
Я входила первая в комнату,
Я смотрела в глаза непреклонно так,
Я казаться хотела холодною,
А казалась тебе не согретой…
Я пыталась унять хлопоты
Нервных пальцев, предателей крохотных,
И себе, от горячего шепота,
Показалась слишком одетой.
Под ногами качнулась комната,
Горькой складкой обид губы сомкнуты:
Оказалась настолько опытной,
Что тебе не дала ответа…
***
Птичий дом
Витым стволом оливкового дерева
удерживаю небо над землёй,
удерживаю всё, во что я верила
с весны едва раскрывшейся листвой.
В моих ветвях навиты гнёзда птицами,
поют пичуги песни без конца,
и потому нельзя пошевелиться мне,
чтоб не стряхнуть ни одного птенца.
Держусь корнями, упираюсь кроною,
врастаю в землю глубже с каждым днём,
не в бывшую, не в будущую сторону
не двигаю по свету птичий дом.
О том, что пережито и отлюблено
шуршит листва, попорченная тлёй.
Когда под корень буду кем-то срублена,
не удержаться небу над землёй.
***
Простое счастье
Простое счастье - чувствовать тебя,
и быть тебе веслом, плечом и словом,
и замыкать твой круг, от декабря
до февраля переплывая снова,
а после, крепко лодку привязав,
пережидать весну, и наводненье,
и оттепелью полные глаза,
и прошлых встреч и расставаний тени,
и солнцем воспалённый небосвод,
и летние решительные грозы
пережидать, и чувствовать - вот-вот
и отцветут по осени вопросы,
для каждого созреет свой ответ,
как созревают яблоки и сливы,
теряя твёрдость и меняя цвет,
настанет снова время быть счастливым,
к порогу ближе подойдёт зима,
пройдут дожди и прочие напасти,
я лодку нашу отвяжу сама
и поплывём в своё простое счастье.
***
Зимнее утро
Бьёт копытом золотой олень
у крыльца высокого резного -
в окна мне заглядывает день,
абсолютно ясный с полуслова.
Бьёт по льду - летят из-под копыт
искры, залетая под ресницы.
На ресничных кончиках дрожит
то, что не успело мне присниться.
Мой олень срывается на бег
у крыльца высокого резного
и копытом разрывает снег,
прошлогодний смешивая с новым,
смешивая с днём остатки сна,
явное с неявным и забытым...
Льётся день из моего окна -
искрами летит из-под копыта.
***
Примирение
Если б можно было цветком
Становиться в минуты гнева,
Я просила б об этом первой,
Чтобы в вазе стоять потом,
Распускаясь во всю красу
От условий почти тепличных
И, не пряча симпатий личных,
Щекотать у тебя в носу
Ароматом духов Kеnzo
С нотой свежести и сирени,
Позабыв о причине прений,
Расплескав этот гнев слезой.
Я бы дом украшала твой,
Не умея продолжить ссоры,
И своим увяданьем скорым
Примиряла тебя с собой.
***
Намёком...
Ах, как в груди стучало:
Ставни срывало с окон,
Снегом ложилось талым,
Стало вишневым соком.
Ах, как рвалось наружу:
Платье по швам трещало.
И декабрю, как мужу,
Вечность пообещала.
Ах, как сбивало с толку,
Путало злость и нежность.
Это всегда надолго -
Падать в ночи кромешной.
Настежь открыты окна.
Рваное платье снега
Легким легло намеком
На тишину ночлега.
***
Разбили солнце
В порыве гнева пущена стрела
Последнего упрека в долгих спорах,
И, рукавом задета, со стола
Упала чашка с солнечным узором.
Разбили солнце и упала тьма,
Как будто разом все глаза закрыли.
Мне все равно. Разбитая сама,
Я путаю союзы "и" и "или".
Я путаюсь в прошедших временах-
Законченных и длящихся поныне.
Я забываю чьи-то имена:
Что для меня – Гекубы - чье-то имя...
Что для меня неровные края
Неосторожно собранных осколков...
Мои порезы даже не кровят,
Мне прикасаться больно к ним и только.
