Сходитесь! Секундант вдруг громко прокричал.
Лермонтов на месте будто вкопаный стоял,
Мартынов был шустрей, и зря не тратил время,
к барьеру путь шагами быстрыми отмерял.
Выстрел прогремел, и Лермонтов упал,
к нему Мартынов быстро подбежал
пугливо произнёс; "Прости ты меня Миша",
но Миша ничего уже не слышал,
он грудь ему на вылет прострелил,
поэта гениального убил,
потом уже и доктор подошёл,
за руку взял, но пульса не нашёл.
А через месяц состоялся трибунал,
судья ему со строгостью сказал,
отправят его в ссылку не в Сибирь,
не в те края, где Колыма и Анадырь,
и даже не по пушкинским местам,
а в хлебосольный Киев, там
вареники в сметане его ждут,
и соловьи без умолку поют.
Он в Малороссии конечно не скучал,
девицу Софочку в театре повстречал,
Иосиф был её папаша, местный губернатор,
еврейчик деловой, чиновников куратор.
И Соломонович на ней женился
со временем совсем остепенился,
жил скромненько и тихо, без и затей,
и настрогал одиннадцать детей.
Мартынов про дуэль не забывал,
бутылки три спиртного покупал,
в своём он кабинете запирался
и в этот день мертвецки напивался.
На Украину вновь весна пришла,
в садах сирень и вишня расцвела,
месяц молодой висит на звёздном небе,
а Лермонтов лежит в фамильном склепе.
