Ветер дудуком сквозит в лебеде
от Эрзерума до Двина.
Нас убивали всегда и везде,
где можно убить армянина.
Мы убирали шептаньем молитв
траурной краскою храмы,
в щеки, забывшие лезвия бритв,
прятали слёзы и шрамы.
Нас обращали святые отцы
в веру послушников горя.
Правил печалью Нарекаци
перст указующей воли.
И исполняя вселенский завет,
с диким упрямством икаров,
мы воскрешали собой Назарет
туфом кровавых хачкаров.
Чтобы когда-то, на стыках границ,
встретив сестру или брата,
снова увидеть в оковах глазниц
черную тень Арарата.
