1.Покос
Певучи луговой работы звуки.
От солнца и приволья охмелев,
звенит коса, и в ровном полукруге
ложатся стебли – плавно, нараспев.
Наступит вечер, и закатный воздух
позолотит станицу за холмом.
И косари, уже при первых звёздах,
узор сакральный впишут в окоём.
Присяду у покоса с кунаками,
ладонью вытру начисто косу…
И код спиральный, вычерченный нами,
с собою, в звёздный атлас, унесу.
Как будто нет мне откровенья выше,
чем мерный посвист лезвий в тишине,
чем тот покос Вселенский, где всё ближе
льнёт запредельный замысел ко мне…
2. Свадьбы
Летят сквозь июнь мотыльки.
Лимон и жасмин – их рубахи.
Ах, бабочки, швеи и пряхи, –
как станом тонки и гибки!
Как нравом невесты чисты,
приветливы, трудолюбивы!
Все дни их персты терпеливо
в ручье полоскали холсты.
Фонарики яблонь легки. –
Все ночи избранницы шили,
сшивая гвоздик и ванили,
и жимолости лепестки.
Крыло выгибая и бровь,
кружит мотыльковая братия!
И в скромное убрана платье,
смеётся девичья любовь…
3. У озера
Полдень. Дрожащие веерно крылья.
Горизонтальный сапфировый хвост.
Над первобытным лугов изобильем,
словно гипноз, – трепетанье стрекоз.
Плавность пришельца в летательном жесте.
Вот, к лепесткам наклоняясь едва,
в зное стеклянном застыли на месте
внегалактические существа.
Кто-то у линз Андромеды туманной,
губы кусая, завидует мне. –
Снам луговой приозёрной поляны,
лепету летних малиновых дней…
