Как велика погибшая минута,
с потерею не примирюсь никак,
я мог бы подарить её кому-то,
или успеть продумать важный шаг.
Она ушла неслышно, незаметно,
не изменяя суматошный мир,
и отыскать её в пространстве тщетно,
в нем слишком много неизвестных дыр.
Когда мы попусту своё теряем время
в стадах минут беспечным пастухом -
оно проявится, как тягостное бремя
и назовется, может быть, грехом...
