Черные форточки неба порваны,
И от нашествия нет гарантии…
Я поджидаю белого ворона –
Он прилетит из соседней галактики.
Ворон не будет каркать о космосе
И не притащит сюда науки он.
Будет рассматривать лампочек россыпи
Он во дворах, где листва мяукает.
А на проспекте, где сновидения
С каждой минутой гуще и гуще,
Ворон время крылом заденет –
И отряхнет темноту с грядущего.
И незнакомые очертания
Мне приоткроются вдруг на мгновение –
Новые улицы, новые здания,
Люди далекого поколения.
Будут деревья, машины и голуби,
Будут аллеи, бульвары и парки,
Только не будет солнца над городом,
Жаркого солнца и неба яркого.
Тысячи ламп освещать будут золотом
Сооруженья, дороги и площади,
А между зданиями – озера,
Чистые реки и белые рощи.
Ворон посмотрит глазами строгими
И передаст мне взглядом на практике,
Что этот мир постепенно построили
Мы на развалинах нашей галактики.
- Солнце погасло, и звездные кущи
В пыль превратились, и канули в бездну –
Скажет мне ворон, кивнув на грядущее,
И после добавит: - Но жизнь не исчезла.
Вы переделали физику космоса,
Вы поменяли порядок местами,
Чтобы в мире продолжиться после,
После того, как мира не станет.
Ворон задумается – и услышу
Интуитивно в минуты эти я,
Что не секунды во мраке колышутся,
А перелистываются столетия.
И обрастая созвездьями млечными,
Где-то взрывная, а где-то степенная,
По бесконечной дороге вечности
Катится временная Вселенная.
