Время нежится в нирване,
как у дамских ног корнет...
Есть Татьянин день у Танек,
у Марин такого нет;
нет у Манек, Ирок, Зоек,
Светкам тоже не дано
и Алёнушке с козою
иль с козлёнком – всё равно...
Возмутительное дело,
ограниченный типаж!
Таньки всюду под прицелом,
Верки списаны в тираж;
Танькам пряники, игрушки
просто так и ни за что,
а российские Марфушки
что ли лошади в пальто???
Поворчал я для порядка,
разогнал в душе туман,
поискал в былой тетрадке
телефончики Татьян,
и вплываю элегантно
вновь в студенческую жизнь,
где не помнят адресанта,
хоть ты в стеночку долбись...
Ах, вы, Танечки-Танюшки,
разливные голоса,
очень лакомые плюшки,
очень синие глаза!
Хорошо мне было с вами,
вы воздушны и легки –
унесённые ветрами
из кострища огоньки!
Не вернуть вас...
Вечер синий
звёзды первые зажёг...
Пасторальная картина,
идиллический намёк
на несбывшиеся грёзы
в отношении Татьян,
на обыденную прозу,
на рубцы сердечных ран...
«»»»»»»»»»»»»»
Раз и два, и три-четыре,
ручки-скалки, ножки-гири,
пять и шесть – две ягодицы
Ваши – можете гордиться! –
семь и восемь – пара глаз –
видеть постоянно Вас;
девять-- нос – когда за угол
Вы идёте, он как флюгер
вслед за вами гири-ножки
катит Покатигорошком!
Десять – пальцы на руках –
ощущать наверняка
и приятственно ласкать
номер шесть и номер пять;
жмурить номер семь и восемь,
и не задавать вопросов,
если прочие детали
те, что мы не посчитали,
вдруг в ладонь, как на батут,
из бюстгальтера падут!
«»»»»»»»»»»»»»»»»»
