I
Мы не проснёмся в сказочной стране, где обозначим прошлое пунктиром:
все наши упования - вовне того, что называют этим миром.
Рифмованные мысли невпопад так малосодержательны и скромны.
Одна отрада - ранний листопад и краски вечереющей Коломны.
II
А если так и будет: вечно
ждать у закрытых Царских Врат,
менять сгорающие свечи,
осознавать размер утрат ?
В надеждах самооправданий
не разуметь и не вмещать
ни добровольности страданий,
ни благодать на благодать.
III
В квартире, где нет икон, беззвучные миражи.
Холодный пустой балкон, закат на стекле дрожит.
Как будто текут года, и копятся грязь и пыль,
оборваны провода, и чайник давно остыл.
Безмолвно сидят в углах без смысла и без идей
рассохшиеся тела, похожие на людей.
IV
Читая Бродского, я понимаю страх быть съеденным рутиной или бытом.
Так пишут наугад и второпях: безудержно, бессмысленно, закрыто,
без времени (ни ново, ни старо), за рамками эпохи и культуры.
Но если жизнь прошла, то всё равно, чем съеден, бытом ли, литературой.
