Светит месяц ясный
в чистое окно,
а свече погаснуть
скоро не дано --
до утра до раннего
будет в ночь дрожать
треугольник пламени
лезвием ножа.
Распыляю вздохи
по твоей груди...
Хорошо ли, плохо,
не могу судить,
а чужое мнение
слушать не хочу –
и сердцебиением
жалую свечу.
Заодно мы с нею,
пульс один у нас...
Я тебя жалею –
это без прикрас,
называю вешенкой –
выслушать изволь!..
И глаза-черешенки,
чёрные, как смоль...
Осень за порогом,
в комнате весна,
простынь-недотрога
хрустка и льняна;
катятся мгновения...
Нет, летят стрелой
из самосожжения –
жизнью, не золой!
Меркнет в небе месяц,
свечка оплыла,
пламя куролесит,
блики от стекла
на измятой простыне
ярче, чем слюда,
налюбились вдосталь мы,
но не навсегда!
«»»»»»»»»»»»»»»
В Новый Год под бой курантов
рисовался я атлантом,
ты меня всегда роняла
нагишом на одеяло,
целовались мы взахлёб,
было всё у нас тип-топ!
Нервно ходики смотрели
на чудачества в постели
и соседи снизу шваброй
азбукой-абракадаброй
нам выстукивали текст
популярных антитез.
Эх, исчезло всё куда-то
под влиянием диктата
затрапезных лет эпохи,
канувшей в чертополохи,
нам оставившей следы
вроде пятен от воды!
От чистейшей, родниковой,
бившейся в живое слово,
в серебристый зимний вечер
и в мерцающие свечи,
в наше светлое жильё
и в молчание твоё...
Ты ушла...
Мечтать не смею
я теперь о Лорелее,
об Алёнушке грустящей
в сарафане настоящем,
без камей и декольте
в первозданной чистоте...
«»»»»»»»»»»»»»»»»
Ты – хрипящая рыба из рода светлоголовых,
я – скрипящий скворец из семейства чернявых дроздов,
спелись мы неожиданно – слово за слово –
между небом и морем свили жилое гнездо.
Мы шагаем с тобой без разметочных линий
наугад в звездопад-листопад-снегопад...
Рядовое явленье! – сказал бы какой-нибудь Плиний,
отгибая у тоги полУ, чтоб пописать в закат.
Незачётик тебе, незадачливый римский писатель,
мы – явление века, мы жизнь в проявленьях любых
и стремимся освоить дрессуру всесильных пассатов,
пробивая бушпритом туманную стенку Судьбы.
Писай, Плиний, струю загибая за угол,
я и сам не стесняюсь, когда уже невмоготу --
заливаю вином идеально красивую ругань
и слежу за строкой, побежавшей в сердцах по листу...
Ты не думай, что я обижаюсь на будничность вёсен,
на незнание дня или на утопичность мечты –
у шального скворца есть свои небольшие запросы,
а у рыбы хрипящей безмерна боязнь темноты...
«»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»
