Я прикован к тоске, как к побелке больничных палат,
Не зажег фонари. Силуэтом знакомым маня,
Растекается ночь, снежнотканные стены черня,
Увлекая в полет, за железные цепи оград...
Там венерин сапфир – твой лукаво прищуренный глаз,
Облаками кудрей дорогие укрыты черты,
На воздушном лице – непривычный налет пустоты,
С кровоточащих губ беспощадный ощерился Марс.
Я, невольник земли, обниму твой небесный наряд,
Пусть не вынесу ран, и сгорю с наступлением дня –
Мы бессмертны на час, по законам иного огня –
Двух пылающих душ, совершивших венчальный обряд.
Наше ложе – хрусталь, остановка на Млечном Пути,
Межпланетная пыль заметает двойные следы,
Наш минутный роман – это вспышка сверхновой звезды,
А за ней – тишина, и космический ветер в груди...
/5. 02. 12./
