(На фото ПУ-И последний император Китая перевоспитывается трудом)
Взбунтовалися кастраты,
Прут в кремлевские палаты:
«Отчего мы не женаты?
Чем мы виноваты?»
Говорят им очень строго строго:
«Это что за синагога?
Не боитеся вы Бога?
Прочь! Долой с порога!»
Те в ответ: «Тебе-то ладно,
Ты живешь себе прохладно,
А вот нам так безотрадно,
Очень уж досадно!
Ты живешь себе по воле,
Чай, натер себе мозоли,
А скажи-ка: таково ли
В нашей горькой доле?»
Говорят им тихо: «Дети,
Было прежде вам глядети,
Потеряв же вещи эти,
Надобно терпети!
Жалко вашей мне утраты;
Я, пожалуй, в виде платы,
Прикажу из лучшей ваты
Вставить вам заплаты!»
Те в ответ: «На что нам вата?
Это годно для халата!
Не мягка, а жестковата
Вещь, что нам нужна-то!»
«Эх, нелегкая пристала! —
Молвят грозно с пьедестала,—
Уж коль с воза что упало,
Так пиши: пропало!
«Нет,—сказали педофилы,—
На Поклонной, что ест силы,
Мы уж стали сиповаты,
Поючи кантаты!
А не хочешь ли от пуза
Гимн Советского Союза?
Да не грубо, а пискливо,
Тонко особливо!»
Отвечают тихо: «Дети,
Для чего ж нам тонко пети?
Да и как нам разумети
Предложенья эти?»
Те в ответ: «Проста наука,
В этом мы для всех порука,
Чикнул раз, и вся тут штука —
Вот и бритва! Ну-ка!»
Папа вымолвил: «Отчасти
Вертикаль нужна для власти.
Где там наши части?
Все в подрясниках шелковых,
Ранцы их из шкурок новых"
Разыгралась сразу сценка:
Хватит целится с коленка
Там хотят, совсем некстати,
Наших холощати!»
Искушенный в ратном строе,
Генерал согнулся втрое,
Видит, дело-то плохое,
Молвит: «Что такое?»
Разыгралась снова сценка:
«Хватит ссать через коленко,
Там хотят, совсем некстати,
Наших холощати!»
Вновь услышав эту фразу,
Генерал всё понял сразу,
Говорит: «Оно-де с глазу;
Слушаться приказу!»
Затрубили тотчас трубы,
В войске вспыхнул жар сугубый,
Так и смотрят все, кому бы
Дать прикладом в зубы?
Только в кремль вошли солдаты,
Испугалися кастраты,
Говорят: «Мы виноваты!
Будем петь без платы!»
Добрый пастырь на свободе
Вновь печется о народе.
А кастратам де Мироде
Молвил в этом роде:
«Всяк, кто в этот бунт замешан,
Заслужил бы быть повешен!»
Папа ж рек, слегка утешен:
«Я один безгрешен!»
Февраль—март 1864 г. А.К. Толстой "Бунт в Ватикане" февраль 2012 К.А.Кедров
Bar
