Кукушкину-коррупционеру
Джавахарлал однажды приснился Неру.
Солидная, вроде, персона,
А вот ведь в тоненьких белых пришёл кальсонах.
Он покачивал головой и говорил: "Ай-яй-яй...
Ты, Кукушкин, очень большой негодяй".
Кукушкин тихо плакал и бормотал "хинди-руси бхай, бхай".
А Неру: "Страшно, страшно тебе, доморощеный Саурон.
Чувствуешь, закачался твой чёрный трон.
Уже слетаются стаи ворон,
И собираются гоблины ради твоих похорон.
Ты сидишь на троне, а в глазах твоих страх.
Рассыпается царство твоё, превращается в прах".
Плачет, плачет, Кукушкин, проклинает судьбу.
Он больше не хочет коррупции, он видел её в гробу.
Он лучше уедет в Индию, будет скитаться в горах,
Лишь бы оставил его этот безумный страх.
Он плачет: "Неру, Неру, забери меня, Джавахарлал.
Я верну бюджету всё, что наворовал.
Увези меня в Гималаи, в штат Джамму и Кашмир.
Я буду ходить в кальсонах, есть хурму и инжир".
Но головой качает мудрый Джавахарлал:
"Никуда не возьму тебя, сдохнешь здесь, как шакал".
Кукушкин спит, а в окно его смотрит луна,
Бледна, равнодушна и, как всегда, холодна.
И, кажется, нет никакого дела луне
До коррупционера Кукушкина, который всхлипывает во сне,
До этого дома на Рублёвском шоссе,
До людей, из которых неправы многие, а, может быть, даже все.
Равнодушным холодным светом заливает землю луна.
Грустный индус молча сидит у окна.
