* * *
Вкус чечевицы чеченского глада,
возглас Ревекки, Иаков, Исав.
Тело твоё сохраню от распада,
кодом двоичным его записав.
Жалость, зависимость, боль, оголтелость.
Совесть лишь слово, а слово враньё.
Жалкое, нежное, голое тело,
тело твоё, только тело твоё.
Снежный песок, как засохшее млеко,
сыпь, аллергия, не вздрагивай, спи.
Это Берлин довоенного века,
номер концлагерный, адрес айпи.
Котик Летаев и Валя Катаев,
Сева Некрасов и Гена Айги.
После всего непременно растает,
после всего непременно светает,
только, как прежде, не видно ни зги.
Женщина вяжет мне свитер бескрайний,
я утонуть в этой шерсти могу.
Эрих, Мария, Марина и Райнер
с берега Волги, как пепел в пургу.
Это Самара эпохи подлога,
это подводная лодка в степи.
Блог закрывается с первого слога,
номер концлагерный, адрес айпи.
После всего, - говоришь ты, - светает,
видятся истина и естество.
После всего ничего не бывает,
после всего.
