здесь недолго до гроба, мы смотрим в оба и курим время, и медленно с ним мертвеем
наша неприспособленность жить это верхние этажи белых айсбергов и кофеен
здесь эспрессо в тени, алкоголь в алкоголе, критика в умерших корифеях
здесь не дышат, а прыгают с крыш, и безумцы из нас такие же как и феи
не познать боль от крыльев в лопатках, сновидеть полет и над морем себя развеять
словно прах от сожженных мостов и сгоревших обид, словно слово есть ветер
и молчать, позволяя себе недоступную роскошь влюбляться в красивую ложь
и умножь это все на гитарные риффы, что здесь высекают как искры
и как быстро тебя разберет, размолотит в алмазную пыль, и как правдой становится небыль
как твое свинцовое небо вдыхается с дымом и твое задевает нёбо
как мы оба стоим в темноте и лишь те, кто не слеп, нас видят и нас молчат
как молочных волчат нас зима приютила и била как мачеха по щекам
и как жгучи ладони ее, и как слезы черны как йод, как блестят ее звезды под веком
как ее узнает каждый третий, кто в нас узнавал человека;
как потешно спешить когда нечего ждать, как обманчива радость, как лжива
как от боли всегда становилось и ясно, и колко, и живо
здесь недолго осталось, та ось, что прошила нас истончилась и гнется
это хрупкость стекла или маленькой жизни в открытых гнездах
здесь недолго, смотри как слова обращаются прошлым, смотри за спину
как я сгину под толщей минут, и часов, и дней, и месяцев мертвого льда
лед это умершая вода
