30 марта 1925 г. преступным судом репрессировали тринадцать русских поэтов во главе с самым близким другом Есенина - Алексеем Ганиным; шестеро было тут же расстреляно, семеро замучено на Соловках.
Распахну ли окно, выйду в сени.
Слышу, как плачет ветер в саду...
Словно юный, кудрявый Есенин
По Руси вслед за ветром пойду.
Он ушел от родного окошка,
Чтоб изведать российский успех.
Переборы рассыпал гармошки
У околиц, как девичий смех.
Обманулось крестьянство свободой,
Возроптало, да выдала кровь.
Были близко поэты к народу
И платили за эту любовь.
Подкидала поэта опала, -
Друг душевный попал под расстрел.
Русь терзали, она голодала,
Каждый третий сиротски глядел.
Не с того ли порой хулиганил,
Не с того ли по горькому пил?..
Иноверец страну заарканил,
Златокудрую Русь погубил.
Против Троцкого выступил Ганин -
Друг Есенина, русский поэт;
Сразу гордо сдавили арканом,
Из очей дуля выбила свет.
А в газетах травили Клычкова,
Били Клюева подло и зло
За напевное русское слово,
Что прозрение поздно пришло.
Заклеймен был кулацким Есенин,
Не щадила суровая власть
И палачья секира над всеми,
Над певцами Руси занеслась.
Что он вспомнил в заморском скитанье,
Что вернуло под пули домой?
В вологодской ли церкви венчанье
Или зори над светлой Окой?!