Когда вдруг изнутри, тогда и выше,
Когда снаружи, то, наверное, на самой верхней крыше,
Все раны стонут и рыдают второпях,
И тянут тело то ль верх, то ли назад.
Но, просыпаясь поутру,
Ты чувствуешь зажившую душевную струну,
Ты чувствуешь распад овала,
Так яростно бежавшего с аврала.
Ты распадаешься на клочья и огни,
Ты видишь жизнь снаружи, а также изнутри.
И исчезает страх,
Ты сам своею шкурой расширяешь свой размах.
Ты так силен и неподвластен,
Ты просто для сюжета фильма крепкий ясень.