Да сгинь ты под толщей снега, проклятый город,
Удушье туманом – вполне подходящая смерть
Для лижущей губы серости круговерти,
Взамен теплоты, утоляя душевный голод.
Я в сердце метели, ворую твои обличья,
Смеюсь над тобой, выдыхая ошметки дыма.
Искристая льдистость твоя пробивает бетонность грима…
Чтоб по-настоящему замертво падать – по-птичьи.
Я в сердце метели, в руках пламенеющей стужи,
Открытые раны стынут, и кровь не сочится.
Смотри, я лечу, одержимая смертью птицы
Из сказки о холоде мира, утопшего в луже.
Да сгинь ты под толщей снега, проклятый город!
Удушье туманом – прекрасный финал для страсти
Под слоем колючей изморози всевластья
Моей одичалости по тебе, мой свихнуться повод.