***

Алена Нойвилль
Мы хлопнули дверью подъездной, и вышли
В остывшую, черную яму двора.
Над нами нависли балконы и крыши,
Давили и морщили, делая тише,
И мы, раскурив на двоих сигарету
Решили гулять до утра.

Нам было по двадцать. Кроссовки и джинсы
Смотрелись на нас, как наряд «от кутюр».
Нас не волновали тусовки и принцы,
У нас было небо, и не было принципов,
Брезгливости к кофе из рук продавщицы
За пару потертых купюр.

Мы шли, мы старались любить этот ужас:
Потоки машин, гаражи, обрисованные детворой.
Любить кособокие клумбы и лужи.
наш город худел, и затягивал туже
Проспект, вокруг талий дворов.

И летом, сняв кофты, мы бегали под фонтанами,
Марая потом отсыревшими пятками пол у своих квартир.
Тогда нас считали обдолбанными или пьяными.
А мы просто верили, что когда-нибудь
Станет добрее мир.