Солнце гаснет за чёрной горою
Лишь фитиль, сосной золотою,
Чуть курится на самой вершине
В голубой эмали пустыни.
И звенит снова нижегородский
Бубенец, напевом сиротским,
Будто знает печали земные
И пути души непростые.
Луч последний невинно и тонко
Прошивал прозрачной иголкой
И казалось, вёл к радости тайной,
Той далёкой и беспечальной
Где покой и молитва скрипки
Возвращают отсвет улыбки.