Нет, эту зиму мне пережить.
Костёр потух и больше нет паркета.
Танюша тихо у стены лежит,
Спит до сих пор… Окликнуть силы нету…
Сегодня я впервые не пошёл
За нашей ежедневной нормой хлеба.
Встать не сумел. Мой мир опустошён.
Всё безразлично под свинцовым небом.
Умру ли я сегодня, буду жить –
Как будто не со мной всё происходит.
Начал писать – рука уже дрожит,
И слабость серой пеленой находит…
Так холодно, что вымерзла душа.
Я изменился в этот зимний месяц.
Возле парадного вчера мой друг лежал,
Живой… Я сделал вид, что не заметил.
Я хочу есть. Всё время, каждый миг.
Голод страшней обстрелов бомбомётных.
Он выжигает душу изнутри.
Он превращает горожан в животных.
В очередях рассказывают жуть,
Что в городе всё больше каннибалов…
На днях рыдал сосед по этажу –
Грудная дочка без вести пропала.
Я смутно помню Ленинград другим.
Как будто кадры старой кинопленки.
В июне Тане я цветы дарил
Вон там, где чей-то труп среди обломков…
Я знаю, зиму мне не пережить.
Чем кончится блокада – не увидеть.
Нет сил… Успеть бы мысль свою вложить:
Храните мир. ХРАНИТЕ МИР. Храните…