Джон Мильтон. Потерянный рай. Книга III

John Milton. Paradise Lost. Book III
© John Milton, 1667
© William Blake, иллюстрация, 1808
© Александр Андреев, перевод, 2014

*

Содержание

Сидящий на троне Бог видит, как Сатана летит к этому миру, только что
созданному; показывает его Сыну, сидящему по правую руку; предсказывает, что
Сатана успешно совратит человечество; отвергает все обвинения против своего
Правосудия и своей Мудрости, заявляя, что создал человека свободным и
способным противостоять Искусителю; но объявляет о намерении проявить к
нему милость, поскольку падёт он не по своей воле, как пал Сатана, но
соблазнённый им. Сын Божий восхваляет отца за проявление милостивых намерений
по отношению к Человеку; но Бог повторяет, что Милость не может быть
проявлена к Человеку, если не будет удовлетворена божественная
справедливость: Человек оскорбил Божие величие, поддавшись искушению, и
потому со всем своим потомством заслуживает смерти, если не найдётся кто-то
более достойный, готовый ответить за его прегрешение и понести наказание.
Сын Божий с лёгкостью предлагает себя в жертву за человека: Отец принимает
его предложение, провозглашает его своим воплощением, возвышает его превыше
всех в небе и на Земле; приказывает всем ангелам поклоняться ему; те
повинуются и поют под звуки арф гимны Отцу и Сыну. Тем временем Сатана
достигает самой внешней границы этого мира. Сначала он обнаруживает
Чистилище, или Рай глупцов, и узнаёт, какие создания в нём обитают; затем
приближается к Райским вратам, выглядящим как поднимающаяся лестница, и к
воде, текущей вокруг Тверди. Потом летит на орбиту Солнца, находит там
Уриила, управляющего этим местом, и прежде всего изменяет свой облик,
прикидываясь незначительным ангелом; красноречиво описывая своё стремление
взглянуть на новое творение и на Человека, которого поместил там Бог,
выпытывает место его проживания и получает точные указания. Он приземляется
на горе Нифат.

О славься, Свет святой, первенец Рая!
Или я должен звать тебя предвечным,
Чтоб избежать хулы? раз Бог есть свет
И жил с начала вечности лишь только
В чудесном свете, значит, и в тебе, [ 5 ]
Сияния несозданного луч.
Или потоком райским звать тебя
С источником неведомым? до солнца,
До неба был ты, и по слову Бога
Ты словно мантией укрыл весь мир [ 10 ]
Глубоких тёмных вод, что встали над
Безвидной и пустой землёй, над бездной.
Я вновь к тебе на крепнущем крыле
Из вод стигийских: задержался долго
В печали мрачной, но теперь лечу [ 15 ]
То в полной темноте, то в полутьме,
И песни уж не те, что пел Орфею
О Хаосе и бесконечной Ночи,
Научен Музой опускаться вниз,
Во тьму, и подниматься, пусть с трудом [ 20 ]
И редко: я спешу к тебе спокойно,
К твоей чудесной лампе; только ты
Не посетишь уж глаз, что зря вращаю,
Чтоб луч найти, и не найду рассвета;
Столь плотно пелена глаза закрыла, [ 25 ]
Набросив тьму на них. Я неустанно
Стремлюсь узнать, где Муза посещала
Ручей, тенистый лес, солнечный холм,
Даря любовь священной песни; но
Каждую ночь спешу к тебе, Сион, [ 30 ]
К ручьям цветистым, что поют бурливо
У ног твоих; не забываю тех
Двоих, что были мне равны судьбою,
Чтоб славу разделить их - и слепого
Фамира, и слепого Меонида; [ 35 ]
Тиресия с Финеем - двух пророков.
Корми же мысль, о гармоничный ход
Чисел; так птица, что нас пробуждает,
Поёт во тьме, густой скрывая тенью
Ночные ноты. Так все времена [ 40 ]
Сменяет год, но мне уж не вернуть
Ни день, ни сладость вечера и утра,
Ни цвет весны, ни летних роз, ни стадо
В полях, ни дивный человечий лик;
Но только тучи, только тьма навечно [ 45 ]
Вокруг меня, лишённого людской
Отрады; из чудесной книги знаний,
В которой нам даны плоды природы,
Я вычеркнут, и к мудрости извечной
Один из входов мне навек закрыт. [ 50 ]
Так ты, небесный Свет, сияй внутри
И освещай мне умственные силы,
Глаза открой мне, изгони из них
Туман, чтоб видеть мог и излагать
Всё, что невидимо смертному взгляду. [ 55 ]

Отец наш всемогущий с высоты,
Из эмпиреев, где сидит на троне,
Тем временем свой взор направил разом
На труд свой и на плод своих трудов:
Все райские святыни рядом с ним [ 60 ]
Сияли звёздами в неизречённом
Блаженстве; справа от него сидел
Лучистый образ его Славы - Сын
Единородный. На земле сначала
Он поселил двух предков наших, только [ 65 ]
Двоих в счастливый сад послав срывать
Бессмертные плоды любви и счастья -
Сплошного счастья, любви бесподобной
В прекрасном одиночестве. Он видел
Ад, пропасть перед ним - и Сатану, [ 70 ]
Пришедшего в ночи под стены Рая
Сквозь тусклый воздух и готового
Нырнуть на крыльях, пусть усталых, ногу
Поставить на край мира, что похож
На твердь без основания, неясно - [ 75 ]
То ль в океане, то ли в воздухе.
И, озирая всё с высот надмирных,
Всё то, что было, есть и будет, к Сыну
Единородному он обратился.

"Смотри, единородный сын, как ярость [ 80 ]
Ведёт врага - его уж ни границы,
Ни стены Ада, ни цепей оковы
Не держат там, и бездна не способна
Его сдержать; так жёстко он настроен
На месть, которая падёт ему [ 85 ]
На голову мятежную. Теперь
Он вырвался и бороздит просторы
На грани света, у предместий Рая,
Стремясь к недавно созданному миру
И Человеку, чтобы попытаться [ 90 ]
Его разрушить силой - или хуже,
Коварной ложью; и он преуспеет,
Ведь Человек поддастся хитрой лжи,
Легко преступит заповедь - один-
Единственный обет, знак послушанья: [ 95 ]
Падёт со всем потомством - чья вина?
Его, а чья же? он, неблагодарный,
Имел тут всё; я создал его сильным,
Стоять способным и свободным падать.
Так создал я все Власти и всех духов, [ 100 ]
И тех, кто устоял, и тех, кто пал;
Свободно все стояли или пали.
Как может несвободный подтвердить
Веру, любовь и преданность, когда он
Лишь то, что должен, делает, не то, [ 105 ]
Что хочет? и за что его хвалить?
Какая радость мне в том послушанье,
Коль Воля с Разумом (а Разум - тоже выбор)
Бессмысленны, лишённые свободы,
И служат лишь необходимости, [ 110 ]
Не мне? Они, сотворены для Рая,
Не могут справедливо обвинять
Создателя, создание, судьбу,
Как будто предопределенье душит
Их волю абсолютным указаньем [ 115 ]
Иль знанием; они решили сами
Восстать, не я; и если бы я знал,
То знанье не влияло б на их грех,
Который и без знания свершился.
Они без всяких импульсов Судьбы, [ 120 ]
Без моего предвиденья и знанья
Всё сами сделали - хозяева
Себе в решениях и выборе;
Свободными их создал я, свободны
Они, пока не влезли в рабство: мне [ 125 ]
Пришлось бы их менять, чтоб отменить
Извечный нерушимый ход вещей
И их свободу - корень их паденья.
Те, первые, вольны были упасть
Пред искушеньем; человека сбили [ 130 ]
Те, первые; прощенье - человеку,
Другим же - нет: и милостью, и правом
Пускай я славлюсь на земле и в небе,
Но милость - ярче и главней всего".

Бог говорил, и аромат надмирный [ 135 ]
Наполнил Рай, и в духов избранных
Вселил неописуемую радость;
Сын Божий всех был несравненно ярче,
В нём во плоти сиял Отцовский свет,
И на лице сочувствие светилось [ 140 ]
Божественное, без конца - любовь,
Без меры - милость; и, явив всё это,
Он так ответил на слова Отца.

"Отец, как мило речь ты завершил,
Сказав, что Человек получит милость; [ 145 ]
За это небо и земля должны
Неисчислимо в благодарность петь
Святые песни, гимны, чтобы трон твой
Всегда гремел благословенным звуком.
Неужто должен Человек пропасть, [ 150 ]
Тобою столь любимый, сын твой младший,
Обманутый коварно, пусть и сам
Сглупив при этом? сколь же это дико
Должно быть для тебя, отец - ведь ты
Всё созданное судишь справедливо. [ 155 ]
Или противник наш достигнет цели
Тебе назло, осуществит свою
Угрозу, истребив твоё добро;
Вернётся он к своей тяжёлой ноше,
Но месть свершит и в Ад с собой утянет [ 160 ]
Весь совращённый человечий род?
Или ты сам творение своё
Отменишь, уничтожишь для него
Всё, что во славу собственную создал?
Так над твоим величьем с добротой [ 165 ]
Все будут безнаказанно смеяться".

Великий наш Создатель так ответил:
"О сын мой, о души моей отрада,
Сын сердца моего, моё ты слово,
И мудрость ты моя, и моя сила, [ 170 ]
Ты всё сказал точь-в-точь, как думал я,
Как я замыслил бытие навеки:
Спасётся человек, не пропадёт,
Но не своею волей, а моей
Свободно данной милостью; верну [ 175 ]
Подорванные силы, пусть он сам
Их истощил желаньем непомерным;
С моей поддержкой он ещё раз встанет
Достойно против смертного врага,
С моей поддержкой, чтобы знал, сколь хрупок [ 180 ]
После паденья он, и что спасеньем
Своим он мне обязан, только мне.
Я некоторых милостью поставил
Выше других: вот так я захотел;
Другие пусть услышат и боятся [ 185 ]
Грехов своих, и ублажают часто
То Божество, которому возносят
Хвалу; ведь я их чувства проясню,
И каменные их сердца вновь смогут
Молиться, каяться и мне служить. [ 190 ]
Для искренней молитвы, покаянья
И послушанья должного всегда
Мои глаза открыты, как и уши.
И я в них совесть высшую вселю
Звездою путеводной: будут слушать - [ 195 ]
Тогда пройдут они от света к свету
И безопасно доберутся к цели.
Но те, кто презирает и смеётся,
Прощение и милость не увидят:
Ожесточатся жёсткие, слепцы [ 200 ]
Ослепнут больше и падут, споткнувшись;
Я лишь таких прощения лишу.
Ещё не всё пропало; Человек
Непослушаньем отвергает верность
И верховенству Неба изменяет, [ 205 ]
Грешит пред Богом и теряет всё;
Его измене оправданья нет,
Священную он испытает кару -
Он и потомство умереть должны,
Иначе правосудие умрёт; [ 210 ]
Разве что кто-то за него заплатит
Всё, что он должен - смерть отдаст за смерть.
О небо, где ж найти любовь такую,
Кто станет смертным, чтобы искупить
Грех смертный, правдой искупить неправду? [ 215 ]
Найдётся ль сострадание в Раю?"

Закончил он, но райский хор молчал,
Затихло небо, и за Человека
Желающих вступиться не нашлось,
Никто не рисковал себе накликать [ 220 ]
Смертный удел ценою искупленья.
И человечество неискуплённым
Пропало бы, осуждено судьбой
На Смерть и Ад, когда бы Божий сын,
Божественной любовью преисполнясь, [ 225 ]
Не начал снова размышленья вслух.

"Отец, ты даришь Человеку милость;
И если милость средства не найдёт,
Чтоб стать быстрейшим из твоих посланцев,
Всё созданное посетить, для всех [ 230 ]
Нежданной стать, непрошеной, внезапной,
Для человека - счастьем: он не мог бы
Просить о ней, в грехе погрязший, мёртвый;
Ни искупленья принести, ни жертвы
Не может он, разрушенный должник; - [ 235 ]
Возьми же ты мою жизнь за его,
Пусть на меня твой гнев падёт, прошу;
Считай, что человек я; для него
Покину я тебя и твою славу
По доброй воле, и умру довольным, [ 240 ]
Что Смерть всю ярость на меня потратит.
Под мрачной властью Смерти я останусь
Недолго; ты дал силу мне хранить
Навеки жизнь в себе, тобой живу я,
Хоть покоряюсь Смерти - умереть я [ 245 ]
Обязан; но, покончив с этим долгом,
Не бросишь ты меня в могиле мерзкой
Его добычей, не позволишь гнить там
Моей не опороченной душе;
Но я восстану, победив того, [ 250 ]
Кто порчей победить меня хотел;
И от смертельных ран согнётся Смерть,
Оставшись без убийственного жала.
Я, несмотря на Ад, пленников Ада
В триумфе проведу и покажу [ 255 ]
Все силы тьмы в плену. И ты, довольный
Увиденным, мне с неба улыбнёшься:
Восставший, я сражу твоих врагов
И завалю могилу тушей Смерти;
И множество спасённых мной найдёт [ 260 ]
Утраченное небо, и вернётся,
Чтоб увидать твоё лицо, отец,
Без тучек гнева, в ясном свете мира
И примиренья; ярости на смену
Приходит радость быть с тобою рядом". [ 265 ]

Слова иссякли, и лишь кроткий вид
Его дышал любовью к человеку,
Выше которой только послушанье
Сыновнее сияло: принести
Готовый жертву, он решенья ждёт [ 270 ]
Великого отца. Рай восхищённо
Пытается понять, что будет дальше.
И скоро Всемогущий дал ответ:

"О ты, единственный, кто на земле
И небе человеку мир несёшь, [ 275 ]
О радость! знаешь ты, сколь дороги
Мне все созданья; человек не меньше,
Хоть позже создан, и я с ним готов
Делить тебя - руку мою и сердце:
Тебя отдав на время, их спасти. [ 280 ]
Ты искупить себя лишь сам способен,
Природу их сливая со своей;
И человеком стать среди людей,
Стать плотью, как пора придёт, от Девы
Родившись чудом; за Адама станешь [ 285 ]
Отцом людей - Адаму, значит, сыном.
Как люди в нём страдают, так в тебе,
Как от второго корня, возродятся
Во множестве; но без тебя - никто.
Он преступленьем сыновей подставил; [ 290 ]
Ты правдой оправдаешь человека,
Что вместо правых и неправых дел
В тебе жить будет, получив с тобой
Жизнь новую. Так Человек по праву
За человека встанет и умрёт, [ 295 ]
И вновь восстанет, и с собой поднимет
Всех братьев, выкупленных целой жизнью.
Так райская любовь преодолеет
Адскую ненависть для искупленья,
Искупит то, что ненавистью адской [ 300 ]
Разрушено и рушится в тех, кто
Не принимает милость, хоть и мог бы.
Спустившись к ним, людскую ты природу
Не примешь, и свою не потеряешь.
Ведь ты, хоть и блаженствуешь на троне, [ 305 ]
Как Бог, и в равной мере принимаешь
Господню благость, всё бросаешь, чтобы
Спасти мир от потери: ты по праву,
Не только по рожденью, Божий сын,
Ты сам решил, что лучше добрым быть, [ 310 ]
Чем высшим иль великим; ведь в тебе
Любви живёт гораздо больше славы,
И через униженье Человек
В тебе и сам поднимется до трона;
Воссев, ты будешь править - человек [ 315 ]
И Бог, сын человека и сын Бога,
Всеобщий царь: даю тебе всю власть,
Правь вечно, и прими свои заслуги;
Я под тобой, как перед высшей силой,
Поставлю троны, царства, силы, власти: [ 320 ]
Перед тобой склонятся все колена
Живущих на Земле, в Раю, в Аду;
Когда ты, райской славой просиявший,
Возникнешь в небе и пошлёшь оттуда
Архангелов повсюду возвестить [ 325 ]
Твой страшный трибунал, со всех сторон
Живущие и мёртвые из всех
Веков прошедших заспешат на суд -
Так мощный гром их ото сна пробудит.
Собравшись со святыми, ты осудишь [ 330 ]
Плохих людей и ангелов, за дело
Приговорив их; Ад, забит доверху,
Закроется навек. Тем временем
Мир запылает, и из пепла встанут
Новые небо и земля - жилище [ 335 ]
Для праведных, что после всех мытарств
Златые дни увидят, насладившись
Плодами правды, радости, любви.
И ты тогда свой скипетр прочь отложишь,
Ведь царский скипетр впредь не пригодится, [ 340 ]
Раз будет Бог во всём. А вы, все боги,
Склонитесь перед тем, кто умирает
За всех, и сына славьте, как меня".

Едва закончил Всемогущий, как
Бесчисленный сонм ангелов запел [ 345 ]
Столь сладостно и громко, оглашая
Всё радостью, и праздновало небо,
И громкая осанна наполняла
Всю вечность сразу: низко поклонились
Они обоим тронам, и на землю [ 350 ]
Сложили в молчаливом поклоненье
Короны в золоте и амаранте -
Бессмертном амаранте, том цветке,
Что некогда расцвёл у Древа жизни
В Раю, но ослушаньем Человека [ 355 ]
Вернулся в небо и остался там
Расти и затенять Источник жизни
В Элизии, там, где река блаженства
Прозрачных волн своих янтарь струит;
Невянущий цветок вместе с лучами [ 360 ]
Локоны духов избранных украсил,
И вот теперь венки их под ногами,
И алою улыбкой роз небесных
Сияет, яшмой убрана, земля.
Вот, вновь в коронах, золотые арфы [ 365 ]
Они берут, настроенные чисто,
Как колчаны блестящие, и с нежным
Вступлением к симфонии прекрасной
Поют святую песнь, восторг будя;
Все голоса в согласье, ни один [ 370 ]
Не врёт - такая слаженность в Раю.

Тебя, Отец, поют - ты всемогущ,
Бессмертен, бесконечен, неизменен,
Ты вечный царь, создатель жизни всей,
Источник света, ты невидим средь [ 375 ]
Сиянья славы, где сидишь на троне
Недостижимом: если затеняешь
Всю мощь своих лучей, то в облаках,
Блестящих как алтарь вокруг тебя,
Темны твои одежды мощным светом, [ 380 ]
Рай ослеплён - светлейший серафим
Приблизится, лишь скрыв глаза крылами.
Вслед за тобой создание поют
И Сына, что божественностью равен,
В чьём облике телесном, видном всем [ 385 ]
Без облаков, сияет сам Отец,
Иначе недоступный; на тебе
Лежит печать сиянья его славы,
И дух его покоится в тебе.
Сколь славен Рай и силы, что ты создал, [ 390 ]
И сброшенные вниз твоей рукой
Высшие власти; хоть и ты не смог
Ни грома избежать отцовского,
Ни колесницы огненных колёс,
Что небо потрясли, пройдясь по шеям [ 395 ]
В смятенье впавших ангелов-повстанцев.
Вернувшись из погони, силы славят
Тебя, Сын всемогущего Отца,
Обрушившего месть лишь на врагов,
Не человека: он от злобы пал, [ 400 ]
В прощении и милости его
Не судят строго, но скорей жалеют.
Как только понял твой дражайший Сын,
Что человека ты карать не будешь
Излишне строго, хочешь пожалеть, [ 405 ]
Он, чтоб тебя смягчить, закончить спор,
Что Правда с Милостью в тебе вели,
Презрев блаженство, что с тобой делил
Так близко, в жертву предложил себя
За человека. Где ещё найдёшь [ 410 ]
Любовь такую, как не в божестве!
О Божий сын, Спаситель человека,
Я песню посвящу тебе отныне,
Тебя вовек моя не бросит лира -
И не забудет твоего Отца. [ 415 ]

Так проходили в радости и гимнах
Счастливые часы над звёздной сферой.
Тем временем на тёмный плотный шар
Круглого мира в световых границах
Меж внутренних орбит, что окружён [ 420 ]
Хаосом и набегам Тьмы подвержен,
Спустился Сатана: шар был далёк,
А ныне бесконечный материк
Лежит, тёмен и пуст, в ночи беззвёздной,
И бури угрожающе бушуют [ 425 ]
Вокруг, и Хаос в небесах бурлит;
Лишь в стороне, от райских стен далёкой,
Но освещённой отблесками света,
Воздух светлее, и чуть тише буря:
Туда-то Враг и вышел погулять. [ 430 ]
Как коршун с Гималаев, чьи снега
Граничат с грозной конницей татарской,
Бросая бедный пищею район,
Чтоб поглощать ягнят новорождённых
На склонах пастбищ, в Индию летит [ 435 ]
К текучим водам Ганга и Гидаспа,
Но по пути спускается к бесплодным
Полям китайским, где по Поднебесной
Под парусами движутся повозки;
Так в этом сухопутном море Враг [ 440 ]
Один скитался в поисках добычи:
Один, ведь ни живых, ни неживых
Существ тут больше не было пока,
Но поднимались от земли потоки
Воздушные во множестве - пустые, [ 445 ]
Изменчивые, и дела людей
Тщеславие и грех тогда вершили:
И суета, и те, кто в суете
Пытаются надеяться на славу,
На счастье в этой жизни иль в другой; [ 450 ]
Кто ищет на земле награды, плод
Слепого пыла, тяжких суеверий,
Ждёт похвалы людской, находит здесь
Возмездие - пустое, как дела их;
Всё то, что не доделала Природа, [ 455 ]
Все выкидыши, монстры, злая помесь,
Растаяв на земле, плывёт сюда
И тут болтается до самой смерти -
Не на Луне, как многие мечтали:
В её полях серебряных живут [ 460 ]
Святые, что вознесены, иль духи,
Что между ангелом и человеком;
Там человеческие дочери
Божьим сынам рожали исполинов,
Прославившихся многими делами: [ 465 ]
В земле Сеннаар рядом с Вавилоном
Строительство затеяли они,
И новую построили бы башню.
Кто в одиночку ходит: Эмпедокл,
Что, богом мня себя, запрыгнул в Этну; [ 470 ]
И Клеомброт, что ради наслажденья
Элизием Платона в бездну моря
Нырнул; и много прочих - эмбрионы
И дураки, отшельники и братья
С их белой, чёрной, серой мишурой. [ 475 ]
Толпа паломников, что на Голгофе
Искали труп того, кто жив на небе:
Те, кто на смертном одре, метя в Рай,
Берут себе одежды Доминика,
А то и францисканцами рядятся; [ 480 ]
Проходят семь планет, проходят твердь
И сферу хрусталя - первопричину,
Там, где Весы, дрожа, колышут небо,
И у калитки Рая святой Пётр
Их вроде ждёт с ключом; в преддверье Рая [ 485 ]
Они свои уж задирают ноги,
Как вдруг их сквозняком со стороны
Сдувает и несёт на сотни миль
В коварный воздух; и всем видно, как
Их рясы, колпаки, одежда рвутся [ 490 ]
На тряпки, как реликвии и чётки,
Прощенья, индульгенции и буллы
Летят по ветру; всё под страшным смерчем
Несёт с изнанки мира далеко
В Чистилище, которое с тех пор [ 495 ]
Раем глупцов зовут: давно забыто,
Стоит оно пустым, ненаселённым.
Тот тёмный шар, скитаясь, встретил Враг,
И он бродил, пока рассветный отблеск
Не показал ему, куда направить [ 500 ]
Шаги свои; вдали он замечает,
Как величаво возле райских стен
Постройка высоченная стоит,
И сверху восхитительно сияет
Работа краше царских врат дворца: [ 505 ]
Фасад алмазный золотом украшен,
Восточный жемчуг на двери сверкает -
Такого не найти на всей земле,
И кисть его нарисовать не сможет.
Там лестница, как та, что видел Иаков, [ 510 ]
Где ангелы-хранители восходят
И сходят вниз, когда он от Исава
Бежал в Месопотамию, в Харран,
И спал под чистым небом; пробудившись,
"Это врата небесные!" - сказал; [ 515 ]
Ступеньки с тайным смыслом не стояли
Всегда там, но порой тянулись к Небу
Незримо, ярко море разливалось
И жемчугом, и яшмой - по нему
Те плыли, кто с Земли вознёсся позже [ 520 ]
На крыльях ангелов или в ладье,
По озеру влекомые конями.
И вот спустили лестницу - дразнить ли
Врага простым подъёмом, иль печалить
Тем, что он отлучён от райских благ. [ 525 ]
Прямо напротив снизу открывался
У райского блаженного престола
Проход к Земле - широкий, вниз идущий,
Шире, чем тот, что позже приоткрылся
В горах Сиона, хоть и тот широк был, [ 530 ]
В земле обетованной, милой Богу,
Где шли к Его любимым племенам
Им посланные ангелы частенько;
И глаз его мог наблюдать внизу,
Как Иордан от Панеаса тёк [ 535 ]
К Вирсавии, где край Святой Земли,
Арабский берег, а за ним Египет;
Да, был проход широк - границы тьмы,
Как океанских волн, вокруг лежали.
Оттуда Сатана, с нижней ступеньки, [ 540 ]
Всей в золоте шагов к вратам небесным,
Дивится, разглядев вдруг под собой
Разом весь мир. Разведчик так всю ночь
Сквозь тьму спешит опасными путями,
И вдруг с лучами яркого рассвета [ 545 ]
Доходит до подножия горы,
Нежданно открывающей для взора
Красивую неведомую землю
Или какой-то знаменитый город
Со шпилями и башнями, что нынче [ 550 ]
Окрашивает золотом светило.
И злобный дух, увидев это чудо,
Хоть видел Рай, сильнее возжелал
Прекрасным этим Миром овладеть.
Он озирает всё вокруг себя, [ 555 ]
Расположившись над тенистым круглым
Пологом ночи: от Весов с востока
До тех туманных звёзд, что Андромеду
С Атлантики несут за горизонт;
От полюса до полюса он видит [ 560 ]
Всю ширину и, не теряя время,
Стремительно бросается в полёт
До колыбели мира, и пронзает
Холодный твёрдый воздух на пути
Среди бессчётных звёзд, что издали [ 565 ]
Сияют, а вблизи Земле подобны:
Миры иные, счастья острова,
Сад Гесперид напоминавшие,
Счастливые поля, долины, рощи -
Счастливейшие острова, но их [ 570 ]
Жильцы его не отвлекли; над ними
Блистательное Солнце привлекло
Его глаза: он изменяет курс
Сквозь твердь; но вверх летит он или вниз,
По центру или вбок, сказать нам трудно, [ 575 ]
А может, косо, где горит светило
На фоне всех привычных нам созвездий,
Держащихся вдали от взгляда Лорда,
Свет источая; те в своём движенье
Танцуют звёздный танец, в нём кружа [ 580 ]
Дни, месяцы и годы, к дивной лампе
Легко стремясь иль повинуясь силе
Магнитного луча, что тихо греет
Вселенную и, в недра вещества
Легко проникнув, хоть невидим, шлёт [ 585 ]
Каждой частице мировую силу:
Столь восхитительно его устройство.
Там приземлился Враг - такое место
И астроном на ярком лике Солнца
В свой телескоп никак не разглядит. [ 590 ]
Ярчайшее он место отыскал -
Так не блестят ни камень, ни медали;
Всё разное, но всё сияет ярко,
Как ковкое железо от огня;
Если металл - то серебро и злато; [ 595 ]
Камень - карбункул или хризолит,
Рубин, топаз - из тех двенадцати,
Украсивших наперсник Аарона,
И тот, что представляют, но не видят,
Тот камень, или точно как тот самый, [ 600 ]
Что тщатся отыскать философы,
Хоть и искусны связывать летучий
Меркурий, или старика Протея,
Призвав его из моря в разных видах,
Алембиком к природе возвращать. [ 605 ]
Что ж удивляться, что поля здесь дышат
Чистейшим эликсиром, что по рекам
Здесь золото течёт? - одним далёким
Касаньем создаёт арх-химик Солнце
Земную влагу, чтобы в темноте [ 610 ]
Так много драгоценнейших и редких
Вещей возникло, славных, разноцветных.
Тут новые предметы видит Дьявол
Незамутнённо, широко, далёко,
Ведь нет ни тени, ни преград для взгляда, [ 615 ]
Сплошное солнце, и его лучи
Восходят над экватором и бьют
Отвесно, и от непрозрачных тел
Здесь тень упасть не может, и сам воздух,
Чистейший, как нигде, продляет взгляд [ 620 ]
К предметам дальним, и он скоро видит,
Как славный ангел там стоит - тот самый,
Кого заметил Иоанн на солнце:
Тот отвернулся, но не скрыл сиянье,
И голова украшена тиарой [ 625 ]
Из солнечных лучей, и кудри вьются
У плеч его, и крылья аккуратно
Лежат; он, видно, получил заданье
Иль размышляет глубоко о чём-то.
Нечистый дух возрадовался - есть [ 630 ]
Кому теперь полёт его направить
К счастливым райским кущам Человека:
Конец его пути, нам всем на горе.
Но прежде он решил сменить свой облик,
Чтоб ни помех не встретить, ни задержки: [ 635 ]
И предстаёт он юным херувимом,
Не главным, но зато в его лице -
Небесная улыбка, все движенья
Столь грациозны - славная подделка;
Под диадемой вьющиеся кудри [ 640 ]
На щёки падают, сверкают крылья
Из ярких перьев с золотым окрасом,
Одежда подходящая, в руке -
Посох из серебра, неспешный шаг.
Не мог он подобраться незаметно, [ 645 ]
Но близко подошёл, и светлый лик,
Предупреждённый ухом, повернулся:
Архангел Уриил, один из ближних
К Всевышнему, тот, что стоит у трона
И ждёт приказов, Божии глаза [ 650 ]
На небесах и на земле, куда он
Частенько отправляется - на море
И сушу. Сатана - к нему с приветом.

"О Уриил, из наивысших духов,
Стоящих возле трона Божества, [ 655 ]
Ты первый, кто его слова и волю
Проносит к самым дальним небесам,
Где ждут его сыны твоё посольство;
Наверняка ты высшим повеленьем
Уж удостоен стать его глазами [ 660 ]
И посетить всё новое творенье;
Невыразимое желанье видеть
И знать его чудесные труды,
Особо Человека, его радость,
Ради кого он создал чудеса [ 665 ]
Все прочие, и привело меня
Сюда от херувимов. О, скажи,
Ярчайший серафим, в какой же сфере
Здесь Человек живёт? иль он без места,
И может выбрать то, что пожелает? [ 670 ]
Найти бы мне его, и хоть тайком
Или открыто восхититься тем,
Кому Создатель подарил миры,
Кому послал своё благословенье;
Чтоб мы могли прославить и его, [ 675 ]
И всё, что создал наш Господь Всевышний,
Что справедливо вверг врагов мятежных
В адские бездны и, чтобы восполнить
Потерю, создал человечий род
Служить себе: сколь мудр во всём Создатель". [ 680 ]

Так говорил притворщик, не замечен;
Ни ангел ведь, ни человек не могут
Заметить фальшь - единственное зло,
Незримое на небе и земле
Всем, кроме Бога, с попущенья Божья: [ 685 ]
Хоть мудрость бодрствует, спит подозренье
У мудрых врат, оставив простоту
Посторожить, а доброта не видит
Зла и считает, что его там нет:
Так обманулся Уриил, наместник [ 690 ]
Солнца, с острейшим взглядом в небесах,
И проходимцу под чужой личиной
Ответил он с обычной прямотой.
"Ангел, твоё желание узнать
Труды Господни, чтоб его прославить [ 695 ]
В его творениях, не столь ужасно,
Чтоб порицать - напротив, похвалы
Достойно там, где переходит меру
И от небесных врат тебя ведёт,
Чтоб одному увидеть то, что кто-то [ 700 ]
Согласен слышать с посторонних слов:
Ведь все его дела и впрямь чудесны,
Приятно знать их, и они достойны
Того, чтоб вспоминать их с наслажденьем;
Но ум способен и понять творенье, [ 705 ]
И оценить ту мудрость, что творила,
И лишь причины скрыты глубоко.
Я видел, как от слова Бога масса
Бесформенная в кучу собралась;
От голоса его весь беспорядок [ 710 ]
Поднялся на дыбы и занял мир;
А от второго слова тьма бежала,
Свет воссиял, порядок появился:
И по своим квартирам разбежались
Стремглав Земля, Вода, Огонь и Воздух, [ 715 ]
И сущность райская взлетела в небо
В одушевлённых ей различных формах,
Свернувшись в круг и превратившись в звёзды
Бесчисленные, видимые нам:
У каждой - своё место, направленье, [ 720 ]
И все стеною окружают мир.
Взгляни на шар внизу, чья сторона
Нам светит, пусть и отражённым светом;
Это - Земля, жилище Человека:
День светел, а другое полушарье [ 725 ]
Скрывает ночь, но близкая Луна
(Та яркая звезда) помочь готова
И, месячный свой путь то завершая,
То начиная вновь на небесах,
Заимствованным светом наполняет [ 730 ]
Изменчивый свой облик над Землёй
И бледной властью держит ночь поодаль.
Та точка, что ты видишь, - Райский сад,
Адамово жилище. Ты свой путь
Теперь найдёшь, а мой зовёт меня". [ 735 ]

Он отвернулся. Сатана с поклоном,
Как принято в Раю, где ценят честь
И уважение к верховным духам,
Отбыл и устремился вниз, к Земле,
С эклиптики, надеждой окрылённый, [ 740 ]
Всё круче опускаясь через воздух -
И приземлился на горе Нифат.

Конец третьей книги.

*

John Milton. Paradise Lost. Book III

The Argument

God sitting on his Throne sees Satan flying towards this world, then newly
created; shews him to the Son who sat at his right hand; foretells the
success of Satan in perverting mankind; clears his own Justice and Wisdom
from all imputation, having created Man free and able enough to have
withstood his Tempter; yet declares his purpose of grace towards him, in
regard he fell not of his own malice, as did Satan, but by him seduc't. The
Son of God renders praises to his Father for the manifestation of his
gracious purpose towards Man; but God again declares, that Grace cannot be
extended towards Man without the satisfaction of divine justice; Man hath
offended the majesty of God by aspiring to God-head, and therefore with all
his Progeny devoted to death must dye, unless some one can be found
sufficient to answer for his offence, and undergo his Punishment. The Son of
God freely offers himself a Ransome for Man: the Father accepts him, ordains
his incarnation, pronounces his exaltation above all Names in Heaven and
Earth; commands all the Angels to adore him; they obey, and hymning to thir
Harps in full Quire, celebrate the Father and the Son. Mean while Satan
alights upon the bare Convex of this Worlds outermost Orb; where wandring he
first finds a place since call'd The Lymbo of Vanity; what persons and things
fly up thither; thence comes to the Gate of Heaven, describ'd ascending by
staires, and the waters above the Firmament that flow about it: His passage
thence to the Orb of the Sun; he finds there Uriel the Regent of that Orb,
but first changes himself into the shape of a meaner Angel; and pretending a
zealous desire to behold the new Creation and Man whom God had plac't here,
inquires of him the place of his habitation, and is directed; alights first
on Mount Niphates.

Hail holy light, ofspring of Heav'n first-born,
Or of th' Eternal Coeternal beam
May I express thee unblam'd? since God is light,
And never but in unapproached light
Dwelt from Eternitie, dwelt then in thee, [ 5 ]
Bright effluence of bright essence increate.
Or hear'st thou rather pure Ethereal stream,
Whose Fountain who shall tell? before the Sun,
Before the Heavens thou wert, and at the voice
Of God, as with a Mantle didst invest [ 10 ]
The rising world of waters dark and deep,
Won from the void and formless infinite.
Thee I re-visit now with bolder wing,
Escap't the Stygian Pool, though long detain'd
In that obscure sojourn, while in my flight [ 15 ]
Through utter and through middle darkness borne
With other notes then to th' Orphean Lyre
I sung of Chaos and Eternal Night,
Taught by the heav'nly Muse to venture down
The dark descent, and up to reascend, [ 20 ]
Though hard and rare: thee I revisit safe,
And feel thy sovran vital Lamp; but thou
Revisit'st not these eyes, that rowle in vain
To find thy piercing ray, and find no dawn;
So thick a drop serene hath quencht thir Orbs, [ 25 ]
Or dim suffusion veild. Yet not the more
Cease I to wander where the Muses haunt
Cleer Spring, or shadie Grove, or Sunnie Hill,
Smit with the love of sacred Song; but chief
Thee Sion and the flowrie Brooks beneath [ 30 ]
That wash thy hallowd feet, and warbling flow,
Nightly I visit: nor somtimes forget
Those other two equal'd with me in Fate,
So were I equal'd with them in renown,
Blind Thamyris and blind Maeonides, [ 35 ]
And Tiresias and Phineus Prophets old.
Then feed on thoughts, that voluntarie move
Harmonious numbers; as the wakeful Bird
Sings darkling, and in shadiest Covert hid
Tunes her nocturnal Note. Thus with the Year [ 40 ]
Seasons return, but not to me returns
Day, or the sweet approach of Ev'n or Morn,
Or sight of vernal bloom, or Summers Rose,
Or flocks, or heards, or human face divine;
But cloud in stead, and ever-during dark [ 45 ]
Surrounds me, from the chearful wayes of men
Cut off, and for the Book of knowledg fair
Presented with a Universal blanc
Of Nature's works to mee expung'd and ras'd,
And wisdome at one entrance quite shut out. [ 50 ]
So much the rather thou Celestial light
Shine inward, and the mind through all her powers
Irradiate, there plant eyes, all mist from thence
Purge and disperse, that I may see and tell
Of things invisible to mortal sight. [ 55 ]

Now had the Almighty Father from above,
From the pure Empyrean where he sits
High Thron'd above all highth, bent down his eye,
His own works and their works at once to view:
About him all the Sanctities of Heaven [ 60 ]
Stood thick as Starrs, and from his sight receiv'd
Beatitude past utterance; on his right
The radiant image of his Glory sat,
His onely Son; On Earth he first beheld
Our two first Parents, yet the onely two [ 65 ]
Of mankind, in the happie Garden plac't,
Reaping immortal fruits of joy and love,
Uninterrupted joy, unrivald love
In blissful solitude; he then survey'd
Hell and the Gulf between, and Satan there [ 70 ]
Coasting the wall of Heav'n on this side Night
In the dun Air sublime, and ready now
To stoop with wearied wings, and willing feet
On the bare outside of this World, that seem'd
Firm land imbosom'd without Firmament, [ 75 ]
Uncertain which, in Ocean or in Air.
Him God beholding from his prospect high,
Wherein past, present, future he beholds,
Thus to his onely Son foreseeing spake.

Onely begotten Son, seest thou what rage [ 80 ]
Transports our adversarie, whom no bounds
Prescrib'd, no barrs of Hell, nor all the chains
Heapt on him there, nor yet the main Abyss
Wide interrupt can hold; so bent he seems
On desparate reveng, that shall redound [ 85 ]
Upon his own rebellious head. And now
Through all restraint broke loose he wings his way
Not farr off Heav'n, in the Precincts of light,
Directly towards the new created World,
And Man there plac't, with purpose to assay [ 90 ]
If him by force he can destroy, or worse,
By some false guile pervert; and shall pervert
For man will heark'n to his glozing lyes,
And easily transgress the sole Command,
Sole pledge of his obedience: So will fall, [ 95 ]
Hee and his faithless Progenie: whose fault?
Whose but his own? ingrate, he had of mee
All he could have; I made him just and right,
Sufficient to have stood, though free to fall.
Such I created all th' Ethereal Powers [ 100 ]
And Spirits, both them who stood and them who faild;
Freely they stood who stood, and fell who fell.
Not free, what proof could they have givn sincere
Of true allegiance, constant Faith or Love,
Where onely what they needs must do, appeard, [ 105 ]
Not what they would? what praise could they receive?
What pleasure I from such obedience paid,
When Will and Reason (Reason also is choice)
Useless and vain, of freedom both despoild,
Made passive both, had servd necessitie, [ 110 ]
Not mee. They therefore as to right belongd,
So were created, nor can justly accuse
Thir maker, or thir making, or thir Fate,
As if predestination over-rul'd
Thir will, dispos'd by absolute Decree [ 115 ]
Or high foreknowledge; they themselves decreed
Thir own revolt, not I: if I foreknew,
Foreknowledge had no influence on their fault,
Which had no less prov'd certain unforeknown.
So without least impulse or shadow of Fate, [ 120 ]
Or aught by me immutablie foreseen,
They trespass, Authors to themselves in all
Both what they judge and what they choose; for so
I formd them free, and free they must remain,
Till they enthrall themselves: I else must change [ 125 ]
Thir nature, and revoke the high Decree
Unchangeable, Eternal, which ordain'd
Thir freedom, they themselves ordain'd thir fall.
The first sort by thir own suggestion fell,
Self-tempted, self-deprav'd: Man falls deceiv'd [ 130 ]
By the other first: Man therefore shall find grace,
The other none: in Mercy and Justice both,
Through Heav'n and Earth, so shall my glorie excel,
But Mercy first and last shall brightest shine.

Thus while God spake, ambrosial fragrance fill'd [ 135 ]
All Heav'n, and in the blessed Spirits elect
Sense of new joy ineffable diffus'd:
Beyond compare the Son of God was seen
Most glorious, in him all his Father shon
Substantially express'd, and in his face [ 140 ]
Divine compassion visibly appeerd,
Love without end, and without measure Grace,
Which uttering thus he to his Father spake.

O Father, gracious was that word which clos'd
Thy sovran sentence, that Man should find grace; [ 145 ]
For which both Heav'n and Earth shall high extoll
Thy praises, with th' innumerable sound
Of Hymns and sacred Songs, wherewith thy Throne
Encompass'd shall resound thee ever blest.
For should Man finally be lost, should Man [ 150 ]
Thy creature late so lov'd, thy youngest Son
Fall circumvented thus by fraud, though joynd
With his own folly? that be from thee farr,
That farr be from thee, Father, who art Judg
Of all things made, and judgest onely right. [ 155 ]
Or shall the Adversarie thus obtain
His end, and frustrate thine, shall he fulfill
His malice, and thy goodness bring to naught,
Or proud return though to his heavier doom,
Yet with revenge accomplish't and to Hell [ 160 ]
Draw after him the whole Race of mankind,
By him corrupted? or wilt thou thy self
Abolish thy Creation, and unmake,
For him, what for thy glorie thou hast made?
So should thy goodness and thy greatness both [ 165 ]
Be questiond and blaspheam'd without defence.

To whom the great Creatour thus reply'd.
O Son, in whom my Soul hath chief delight,
Son of my bosom, Son who art alone
My word, my wisdom, and effectual might, [ 170 ]
All hast thou spok'n as my thoughts are, all
As my Eternal purpose hath decreed:
Man shall not quite be lost, but sav'd who will,
Yet not of will in him, but grace in me
Freely voutsaft; once more I will renew [ 175 ]
His lapsed powers, though forfeit and enthrall'd
By sin to foul exorbitant desires;
Upheld by me, yet once more he shall stand
On even ground against his mortal foe,
By me upheld, that he may know how frail [ 180 ]
His fall'n condition is, and to me ow
All his deliv'rance, and to none but me.
Some I have chosen of peculiar grace
Elect above the rest; so is my will:
The rest shall hear me call, and oft be warnd [ 185 ]
Thir sinful state, and to appease betimes
Th' incensed Deitie while offerd grace
Invites; for I will cleer thir senses dark,
What may suffice, and soft'n stonie hearts
To pray, repent, and bring obedience due. [ 190 ]
To Prayer, repentance, and obedience due,
Though but endevord with sincere intent,
Mine ear shall not be slow, mine eye not shut.
And I will place within them as a guide
My Umpire Conscience, whom if they will hear, [ 195 ]
Light after light well us'd they shall attain,
And to the end persisting, safe arrive.
This my long sufferance and my day of grace
They who neglect and scorn, shall never taste;
But hard be hard'nd, blind be blinded more, [ 200 ]
That they may stumble on, and deeper fall;
And none but such from mercy I exclude.
But yet all is not don; Man disobeying,
Disloyal breaks his fealtie, and sinns
Against the high Supremacie of Heav'n, [ 205 ]
Affecting God-head, and so loosing all,
To expiate his Treason hath naught left,
But to destruction sacred and devote,
He with his whole posteritie must dye,
Dye hee or Justice must; unless for him [ 210 ]
Som other able, and as willing, pay
The rigid satisfaction, death for death.
Say Heav'nly Powers, where shall we find such love,
Which of ye will be mortal to redeem
Mans mortal crime, and just th' unjust to save, [ 215 ]
Dwels in all Heaven charitie so deare?

He ask'd, but all the Heav'nly Quire stood mute,
And silence was in Heav'n: on mans behalf
Patron or Intercessor none appeerd,
Much less that durst upon his own head draw [ 220 ]
The deadly forfeiture, and ransom set.
And now without redemption all mankind
Must have bin lost, adjudg'd to Death and Hell
By doom severe, had not the Son of God,
In whom the fulness dwells of love divine, [ 225 ]
His dearest mediation thus renewd.

Father, thy word is past, man shall find grace;
And shall grace not find means, that finds her way,
The speediest of thy winged messengers,
To visit all thy creatures, and to all [ 230 ]
Comes unprevented, unimplor'd, unsought,
Happie for man, so coming; he her aide
Can never seek, once dead in sins and lost;
Attonement for himself or offering meet,
Indebted and undon, hath none to bring: [ 235 ]
Behold mee then, mee for him, life for life
I offer, on mee let thine anger fall;
Account mee man; I for his sake will leave
Thy bosom, and this glorie next to thee
Freely put off, and for him lastly dye [ 240 ]
Well pleas'd, on me let Death wreck all his rage;
Under his gloomie power I shall not long
Lie vanquisht; thou hast givn me to possess
Life in my self for ever, by thee I live,
Though now to Death I yield, and am his due [ 245 ]
All that of me can die, yet that debt paid,
Thou wilt not leave me in the loathsom grave
His prey, nor suffer my unspotted Soule
For ever with corruption there to dwell;
But I shall rise Victorious, and subdue [ 250 ]
My Vanquisher, spoild of his vanted spoile;
Death his deaths wound shall then receive, and stoop
Inglorious, of his mortal sting disarm'd.
I through the ample Air in Triumph high
Shall lead Hell Captive maugre Hell, and show [ 255 ]
The powers of darkness bound. Thou at the sight
Pleas'd, out of Heaven shalt look down and smile,
While by thee rais'd I ruin all my Foes,
Death last, and with his Carcass glut the Grave:
Then with the multitude of my redeemd [ 260 ]
Shall enter Heaven long absent, and returne,
Father, to see thy face, wherein no cloud
Of anger shall remain, but peace assur'd,
And reconcilement; wrauth shall be no more
Thenceforth, but in thy presence Joy entire. [ 265 ]

His words here ended, but his meek aspect
Silent yet spake, and breath'd immortal love
To mortal men, above which only shon
Filial obedience: as a sacrifice
Glad to be offer'd, he attends the will [ 270 ]
Of his great Father. Admiration seis'd
All Heav'n, what this might mean, and whither tend
Wondring; but soon th' Almighty thus reply'd:

O thou in Heav'n and Earth the only peace
Found out for mankind under wrauth, O thou [ 275 ]
My sole complacence! well thou know'st how dear,
To me are all my works, nor Man the least
Though last created, that for him I spare
Thee from my bosom and right hand, to save,
By loosing thee a while, the whole Race lost. [ 280 ]
Thou therefore whom thou only canst redeem,
Thir Nature also to thy Nature joyn;
And be thy self Man among men on Earth,
Made flesh, when time shall be, of Virgin seed,
By wondrous birth: Be thou in Adams room [ 285 ]
The Head of all mankind, though Adams Son.
As in him perish all men, so in thee
As from a second root shall be restor'd,
As many as are restor'd, without thee none.
His crime makes guiltie all his Sons, thy merit [ 290 ]
Imputed shall absolve them who renounce
Thir own both righteous and unrighteous deeds,
And live in thee transplanted, and from thee
Receive new life. So Man, as is most just,
Shall satisfie for Man, be judg'd and die, [ 295 ]
And dying rise, and rising with him raise
His Brethren, ransomd with his own dear life.
So Heav'nly love shall outdoo Hellish hate,
Giving to death, and dying to redeeme,
So dearly to redeem what Hellish hate [ 300 ]
So easily destroy'd, and still destroyes
In those who, when they may, accept not grace.
Nor shalt thou by descending to assume
Mans Nature, less'n or degrade thine owne.
Because thou hast, though Thron'd in highest bliss [ 305 ]
Equal to God, and equally enjoying
God-like fruition, quitted all to save
A World from utter loss, and hast been found
By Merit more then Birthright Son of God,
Found worthiest to be so by being Good, [ 310 ]
Farr more then Great or High; because in thee
Love hath abounded more then Glory abounds,
Therefore thy Humiliation shall exalt
With thee thy Manhood also to this Throne;
Here shalt thou sit incarnate, here shalt Reign [ 315 ]
Both God and Man, Son both of God and Man,
Anointed universal King, all Power
I give thee, reign for ever, and assume
Thy Merits; under thee as Head Supream
Thrones, Princedoms, Powers, Dominions I reduce: [ 320 ]
All knees to thee shall bow, of them that bide
In Heaven, or Earth, or under Earth in Hell;
When thou attended gloriously from Heav'n
Shalt in the Sky appeer, and from thee send
The summoning Arch-Angels to proclaime [ 325 ]
Thy dread Tribunal: forthwith from all Windes
The living, and forthwith the cited dead
Of all past Ages to the general Doom
Shall hast'n, such a peal shall rouse thir sleep.
Then all thy Saints assembl'd, thou shalt judge [ 330 ]
Bad men and Angels, they arraignd shall sink
Beneath thy Sentence; Hell her numbers full,
Thenceforth shall be for ever shut. Mean while
The World shall burn, and from her ashes spring
New Heav'n and Earth, wherein the just shall dwell [ 335 ]
And after all thir tribulations long
See golden days, fruitful of golden deeds,
With Joy and Love triumphing, and fair Truth.
Then thou thy regal Scepter shalt lay by,
For regal Scepter then no more shall need, [ 340 ]
God shall be All in All. But all ye Gods,
Adore him, who to compass all this dies,
Adore the Son, and honour him as mee.

No sooner had th' Almighty ceas't, but all
The multitude of Angels with a shout [ 345 ]
Loud as from numbers without number, sweet
As from blest voices, uttering joy, Heav'n rung
With Jubilee, and loud Hosanna's filld
Th' eternal Regions: lowly reverent
Towards either Throne they bow, and to the ground [ 350 ]
With solemn adoration down they cast
Thir Crowns inwove with Amarant and Gold,
Immortal Amarant, a Flour which once
In Paradise, fast by the Tree of Life
Began to bloom, but soon for mans offence [ 355 ]
To Heav'n remov'd where first it grew, there grows,
And flours aloft shading the Fount of Life,
And where the river of Bliss through midst of Heavn
Rowls o're Elisian Flours her Amber stream;
With these that never fade the Spirits elect [ 360 ]
Bind thir resplendent locks inwreath'd with beams,
Now in loose Garlands thick thrown off, the bright
Pavement that like a Sea of Jasper shon
Impurpl'd with Celestial Roses smil'd.
Then Crown'd again thir gold'n Harps they took, [ 365 ]
Harps ever tun'd, that glittering by thir side
Like Quivers hung, and with Praeamble sweet
Of charming symphonie they introduce
Thir sacred Song, and waken raptures high;
No voice exempt, no voice but well could joine [ 370 ]
Melodious part, such concord is in Heav'n.

Thee Father first they sung Omnipotent,
Immutable, Immortal, Infinite,
Eternal King; thee Author of all being,
Fountain of Light, thy self invisible [ 375 ]
Amidst the glorious brightness where thou sit'st
Thron'd inaccessible, but when thou shad'st
The full blaze of thy beams, and through a cloud
Drawn round about thee like a radiant Shrine,
Dark with excessive bright thy skirts appeer, [ 380 ]
Yet dazle Heav'n, that brightest Seraphim
Approach not, but with both wings veil thir eyes,
Thee next they sang of all Creation first,
Begotten Son, Divine Similitude,
In whose conspicuous count'nance, without cloud [ 385 ]
Made visible, th' Almighty Father shines,
Whom else no Creature can behold; on thee
Impresst the effulgence of his Glorie abides,
Transfus'd on thee his ample Spirit rests.
Hee Heav'n of Heavens and all the Powers therein [ 390 ]
By thee created, and by thee threw down
Th' Aspiring Dominations: thou that day
Thy Fathers dreadful Thunder didst not spare,
Nor stop thy flaming Chariot wheels, that shook
Heav'ns everlasting Frame, while o're the necks [ 395 ]
Thou drov'st of warring Angels disarraid.
Back from pursuit thy Powers with loud acclaime
Thee only extoll'd, Son of thy Fathers might,
To execute fierce vengeance on his foes,
Not so on Man; him through their malice fall'n, [ 400 ]
Father of Mercie and Grace, thou didst not doome
So strictly, but much more to pitie encline:
No sooner did thy dear and onely Son
Perceive thee purpos'd not to doom frail Man
So strictly, but much more to pitie enclin'd, [ 405 ]
He to appease thy wrauth, and end the strife
Of Mercy and Justice in thy face discern'd,
Regardless of the Bliss wherein hee sat
Second to thee, offerd himself to die
For mans offence. O unexampl'd love, [ 410 ]
Love no where to be found less then Divine!
Hail Son of God, Saviour of Men, thy Name
Shall be the copious matter of my Song
Henceforth, and never shall my Harp thy praise
Forget, nor from thy Fathers praise disjoine. [ 415 ]

Thus they in Heav'n, above the starry Sphear,
Thir happie hours in joy and hymning spent.
Mean while upon the firm opacous Globe
Of this round World, whose first convex divides
The luminous inferior Orbs, enclos'd [ 420 ]
From Chaos and th' inroad of Darkness old,
Satan alighted walks: a Globe farr off
It seem'd, now seems a boundless Continent
Dark, waste, and wild, under the frown of Night
Starless expos'd, and ever-threatning storms [ 425 ]
Of Chaos blustring round, inclement skie;
Save on that side which from the wall of Heav'n
Though distant farr some small reflection gaines
Of glimmering air less vext with tempest loud:
Here walk'd the Fiend at large in spacious field. [ 430 ]
As when a Vultur on Imaus bred,
Whose snowie ridge the roving Tartar bounds,
Dislodging from a Region scarce of prey
To gorge the flesh of Lambs or yeanling Kids
On Hills where Flocks are fed, flies toward the Springs [ 435 ]
Of Ganges or Hydaspes, Indian streams;
But in his way lights on the barren Plaines
Of Sericana, where Chineses drive
With Sails and Wind thir canie Waggons light:
So on this windie Sea of Land, the Fiend [ 440 ]
Walk'd up and down alone bent on his prey,
Alone, for other Creature in this place
Living or liveless to be found was none,
None yet, but store hereafter from the earth
Up hither like Aereal vapours flew [ 445 ]
Of all things transitorie and vain, when Sin
With vanity had filld the works of men:
Both all things vain, and all who in vain things
Built thir fond hopes of Glorie or lasting fame,
Or happiness in this or th' other life; [ 450 ]
All who have thir reward on Earth, the fruits
Of painful Superstition and blind Zeal,
Naught seeking but the praise of men, here find
Fit retribution, emptie as thir deeds;
All th' unaccomplisht works of Natures hand, [ 455 ]
Abortive, monstrous, or unkindly mixt,
Dissolvd on earth, fleet hither, and in vain,
Till final dissolution, wander here,
Not in the neighbouring Moon, as some have dreamd;
Those argent Fields more likely habitants, [ 460 ]
Translated Saints, or middle Spirits hold
Betwixt th' Angelical and Human kinde:
Hither of ill-joynd Sons and Daughters born
First from the ancient World those Giants came
With many a vain exploit, though then renownd: [ 465 ]
The builders next of Babel on the Plain
Of Sennaar, and still with vain designe
New Babels, had they wherewithall, would build:
Others came single; he who to be deem'd
A God, leap'd fondly into Aetna flames [ 470 ]
Empedocles, and hee who to enjoy
Plato's Elysium, leap'd into the Sea,
Cleombrotus, and many more too long,
Embryo's and Idiots, Eremits and Friers
White, Black and Grey, with all thir trumperie. [ 475 ]
Here Pilgrims roam, that stray'd so farr to seek
In Golgotha him dead, who lives in Heav'n;
And they who to be sure of Paradise
Dying put on the weeds of Dominic,
Or in Franciscan think to pass disguis'd; [ 480 ]
They pass the Planets seven, and pass the fixt,
And that Crystalline Sphear whose ballance weighs
The Trepidation talkt, and that first mov'd;
And now Saint Peter at Heav'ns Wicket seems
To wait them with his Keys, and now at foot [ 485 ]
Of Heav'ns ascent they lift thir Feet, when loe
A violent cross wind from either Coast
Blows them transverse ten thousand Leagues awry
Into the devious Air; then might ye see
Cowles, Hoods and Habits with thir wearers tost [ 490 ]
And flutterd into Raggs, then Reliques, Beads,
Indulgences, Dispenses, Pardons, Bulls,
The sport of Winds: all these upwhirld aloft
Fly o're the backside of the World farr off
Into a Limbo large and broad, since calld [ 495 ]
The Paradise of Fools, to few unknown
Long after, now unpeopl'd, and untrod.
All this dark Globe the Fiend found as he pass'd,
And long he wanderd, till at last a gleame
Of dawning light turnd thither-ward in haste [ 500 ]
His travell'd steps; farr distant he descries
Ascending by degrees magnificent
Up to the wall of Heaven a Structure high,
At top whereof, but farr more rich appeer'd
The work as of a Kingly Palace Gate [ 505 ]
With Frontispice of Diamond and Gold
Imbellisht, thick with sparkling orient Gemmes
The Portal shon, inimitable on Earth
By Model, or by shading Pencil drawn.
The Stairs were such as whereon Jacob saw [ 510 ]
Angels ascending and descending, bands
Of Guardians bright, when he from Esau fled
To Padan-Aram in the field of Luz,
Dreaming by night under the open Skie,
And waking cri'd, This is the Gate of Heav'n [ 515 ]
Each Stair mysteriously was meant, nor stood
There alwayes, but drawn up to Heav'n somtimes
Viewless, and underneath a bright Sea flow'd
Of Jasper, or of liquid Pearle, whereon
Who after came from Earth, sayling arriv'd, [ 520 ]
Wafted by Angels, or flew o're the Lake
Rapt in a Chariot drawn by fiery Steeds.
The Stairs were then let down, whether to dare
The Fiend by easie ascent, or aggravate
His sad exclusion from the dores of Bliss. [ 525 ]
Direct against which opn'd from beneath,
Just o're the blissful seat of Paradise,
A passage down to th' Earth, a passage wide,
Wider by farr then that of after-times
Over Mount Sion, and, though that were large, [ 530 ]
Over the Promis'd Land to God so dear,
By which, to visit oft those happy Tribes,
On high behests his Angels to and fro
Pass'd frequent, and his eye with choice regard
From Paneas the fount of Jordans flood [ 535 ]
To Beersaba, where the Holy Land
Borders on Aegypt and th' Arabian shoare;
So wide the op'ning seemd, where bounds were set
To darkness, such as bound the Ocean wave.
Satan from hence now on the lower stair [ 540 ]
That scal'd by steps of Gold to Heav'n Gate
Looks down with wonder at the sudden view
Of all this World at once. As when a Scout
Through dark and desart wayes with peril gone
All night; at last by break of chearful dawne [ 545 ]
Obtains the brow of some high-climbing Hill,
Which to his eye discovers unaware
The goodly prospect of some forein land
First-seen, or some renown'd Metropolis
With glistering Spires and Pinnacles adorn'd, [ 550 ]
Which now the Rising Sun guilds with his beams.
Such wonder seis'd, though after Heaven seen,
The Spirit maligne, but much more envy seis'd
At sight of all this World beheld so faire.
Round he surveys, and well might, where he stood [ 555 ]
So high above the circling Canopie
Of Nights extended shade; from Eastern Point
Of Libra to the fleecie Starr that bears
Andromeda farr off Atlantic Seas
Beyond th' Horizon; then from Pole to Pole [ 560 ]
He views in bredth, and without longer pause
Down right into the Worlds first Region throws
His flight precipitant, and windes with ease
Through the pure marble Air his oblique way
Amongst innumerable Starrs, that shon [ 565 ]
Stars distant, but nigh hand seemd other Worlds,
Or other Worlds they seemd, or happy Iles,
Like those Hesperian Gardens fam'd of old,
Fortunate Fields, and Groves and flourie Vales,
Thrice happy Iles, but who dwelt happy there [ 570 ]
He stayd not to enquire: above them all
The golden Sun in splendor likest Heaven
Allur'd his eye: Thither his course he bends
Through the calm Firmament; but up or downe
By center, or eccentric, hard to tell, [ 575 ]
Or Longitude, where the great Luminarie
Alooff the vulgar Constellations thick,
That from his Lordly eye keep distance due,
Dispenses Light from farr; they as they move
Thir Starry dance in numbers that compute [ 580 ]
Days, months, & years, towards his all-chearing Lamp
Turn swift thir various motions, or are turnd
By his Magnetic beam, that gently warms
The Univers, and to each inward part
With gentle penetration, though unseen, [ 585 ]
Shoots invisible vertue even to the deep:
So wondrously was set his Station bright.
There lands the Fiend, a spot like which perhaps
Astronomer in the Sun's lucent Orbe
Through his glaz'd Optic Tube yet never saw. [ 590 ]
The place he found beyond expression bright,
Compar'd with aught on Earth, Medal or Stone;
Not all parts like, but all alike informd
With radiant light, as glowing Iron with fire;
If mettal, part seemd Gold, part Silver cleer; [ 595 ]
If stone, Carbuncle most or Chrysolite,
Rubie or Topaz, to the Twelve that shon
In Aarons Brest-plate, and a stone besides
Imagind rather oft then elsewhere seen,
That stone, or like to that which here below [ 600 ]
Philosophers in vain so long have sought,
In vain, though by thir powerful Art they binde
Volatil Hermes, and call up unbound
In various shapes old Proteus from the Sea,
Draind through a Limbec to his Native forme. [ 605 ]
What wonder then if fields and region here
Breathe forth Elixir pure, and Rivers run
Potable Gold, when with one vertuous touch
Th' Arch-chimic Sun so farr from us remote
Produces with Terrestrial Humor mixt [ 610 ]
Here in the dark so many precious things
Of colour glorious and effect so rare?
Here matter new to gaze the Devil met
Undazl'd, farr and wide his eye commands,
For sight no obstacle found here, nor shade, [ 615 ]
But all Sun-shine, as when his Beams at Noon
Culminate from th' Aequator, as they now
Shot upward still direct, whence no way round
Shadow from body opaque can fall, and the Aire,
No where so cleer, sharp'nd his visual ray [ 620 ]
To objects distant farr, whereby he soon
Saw within kenn a glorious Angel stand,
The same whom John saw also in the Sun:
His back was turnd, but not his brightness hid;
Of beaming sunnie Raies, a golden tiar [ 625 ]
Circl'd his Head, nor less his Locks behind
Illustrious on his Shoulders fledge with wings
Lay waving round; on som great charge imploy'd
He seemd, or fixt in cogitation deep.
Glad was the Spirit impure as now in hope [ 630 ]
To find who might direct his wandring flight
To Paradise the happie seat of Man,
His journies end and our beginning woe.
But first he casts to change his proper shape,
Which else might work him danger or delay: [ 635 ]
And now a stripling Cherube he appeers,
Not of the prime, yet such as in his face
Youth smil'd Celestial, and to every Limb
Sutable grace diffus'd, so well he feign'd;
Under a Coronet his flowing haire [ 640 ]
In curles on either cheek plaid, wings he wore
Of many a colourd plume sprinkl'd with Gold,
His habit fit for speed succinct, and held
Before his decent steps a Silver wand.
He drew not nigh unheard, the Angel bright, [ 645 ]
Ere he drew nigh, his radiant visage turnd,
Admonisht by his ear, and strait was known
Th' Arch-Angel Uriel, one of the seav'n
Who in God's presence, neerest to his Throne
Stand ready at command, and are his Eyes [ 650 ]
That run through all the Heav'ns, or down to th' Earth
Bear his swift errands over moist and dry,
O're Sea and Land; him Satan thus accostes.

Uriel, for thou of those seav'n Spirits that stand
In sight of God's high Throne, gloriously bright, [ 655 ]
The first art wont his great authentic will
Interpreter through highest Heav'n to bring,
Where all his Sons thy Embassie attend;
And here art likeliest by supream decree
Like honor to obtain, and as his Eye [ 660 ]
To visit oft this new Creation round;
Unspeakable desire to see, and know
All these his wondrous works, but chiefly Man,
His chief delight and favour, him for whom
All these his works so wondrous he ordaind, [ 665 ]
Hath brought me from the Quires of Cherubim
Alone thus wandring. Brightest Seraph tell
In which of all these shining Orbes hath Man
His fixed seat, or fixed seat hath none,
But all these shining Orbes his choice to dwell; [ 670 ]
That I may find him, and with secret gaze,
Or open admiration him behold
On whom the great Creator hath bestowd
Worlds, and on whom hath all these graces powrd;
That both in him and all things, as is meet, [ 675 ]
The Universal Maker we may praise;
Who justly hath driv'n out his Rebell Foes
To deepest Hell, and to repair that loss
Created this new happie Race of Men
To serve him better: wise are all his wayes. [ 680 ]

So spake the false dissembler unperceivd;
For neither Man nor Angel can discern
Hypocrisie, the onely evil that walks
Invisible, except to God alone,
By his permissive will, through Heav'n and Earth: [ 685 ]
And oft though wisdom wake, suspicion sleeps
At wisdoms Gate, and to simplicitie
Resigns her charge, while goodness thinks no ill
Where no ill seems: Which now for once beguil'd
Uriel, though Regent of the Sun, and held [ 690 ]
The sharpest sighted Spirit of all in Heav'n;
Who to the fraudulent Impostor foule
In his uprightness answer thus returnd.
Faire Angel, thy desire which tends to know
The works of God, thereby to glorifie [ 695 ]
The great Work-Maister, leads to no excess
That reaches blame, but rather merits praise
The more it seems excess, that led thee hither
From thy Empyreal Mansion thus alone,
To witness with thine eyes what some perhaps [ 700 ]
Contented with report hear onely in heav'n:
For wonderful indeed are all his works,
Pleasant to know, and worthiest to be all
Had in remembrance alwayes with delight;
But what created mind can comprehend [ 705 ]
Thir number, or the wisdom infinite
That brought them forth, but hid thir causes deep.
I saw when at his Word the formless Mass,
This worlds material mould, came to a heap:
Confusion heard his voice, and wilde uproar [ 710 ]
Stood rul'd, stood vast infinitude confin'd;
Till at his second bidding darkness fled,
Light shon, and order from disorder sprung:
Swift to thir several Quarters hasted then
The cumbrous Elements, Earth, Flood, Aire, Fire, [ 715 ]
And this Ethereal quintessence of Heav'n
Flew upward, spirited with various forms,
That rowld orbicular, and turnd to Starrs
Numberless, as thou seest, and how they move;
Each had his place appointed, each his course, [ 720 ]
The rest in circuit walles this Universe.
Look downward on that Globe whose hither side
With light from hence, though but reflected, shines;
That place is Earth the seat of Man, that light
His day, which else as th' other Hemisphere [ 725 ]
Night would invade, but there the neighbouring Moon
(So call that opposite fair Starr) her aide
Timely interposes, and her monthly round
Still ending, still renewing through mid Heav'n,
With borrowd light her countenance triform [ 730 ]
Hence fills and empties to enlighten th' Earth,
And in her pale dominion checks the night.
That spot to which I point is Paradise,
Adams abode, those loftie shades his Bowre.
Thy way thou canst not miss, me mine requires. [ 735 ]

Thus said, he turnd, and Satan bowing low,
As to superior Spirits is wont in Heaven,
Where honour due and reverence none neglects,
Took leave, and toward the coast of Earth beneath,
Down from th' Ecliptic, sped with hop'd success, [ 740 ]
Throws his steep flight in many an Aerie wheele,
Nor staid, till on Niphates top he lights.

The End of the Third Book.


Рецензии