(Розе Хасановой и Генриху Штейнбергу)
В час горького солнца,
повисшего над некошеным лугом
наших дней и ночей,
позвольте мне быть вам прощающим другом,
прощающим горькость лучей.
Я верил и верю: людям дана —
тайна, одна на всех.
Но в тайне
такая стоит тишина,
что слышится дальний смех
косцов, утерявших некошеный луг,
бредущих по собственным голосам.
Даже молчание ваших рук
должно быть неслышимо им,
косцам.
В час горького солнца,
повисшего над некошеным лугом
наших дней и ночей,
солгите косцам:
не спешите из круга
сеющихся
лучей.