Эпиграфы

«Но если по дороге – куст
Встаёт, особенно – рябина…»

Марина Цветаева

Помню под подушкой
первую игрушку -
мягкий, как из ваты,
'урод головатый.

Помню, правда плохо,
свой анализ Коха -
фтивазид и лица
роменской больницы.

Помню три копейки,
лавочки-скамейки –
пацаны и девки,
жмурки-посиделки.

Помню: едет мальчик,
утлый чемоданчик,
общие вагоны,
мама - время оно.

…Помню куст рябины -
вещий стих  Марины.
И не лезу в ровню,
потому что помню.



«Господи, сказал я по ошибке...»

Осип Мандельштам

—  Господи, спасибо тебе трижды:
грешен и бездарен я, но всё ж,
знаю, что прощаешь и хранишь ты,
и не по заслугам воздаёшь.
Господи, даров твоих — в избытке,
освети же путь мой наперёд.

—  Господи, — сказал Он по ошибке, —
что тебе еще недостаёт?



«Какая боль — искать потерянное слово...»
«...белеет совесть предо мной».

Осип Мандельштам

Какое счастье — поиск слов утратить.
И жить, как все. И чувствовать, как все.
И еле доползая до кровати,
себя не видеть прошлого во сне.

Но чем сдавить мне жилы в изголовье
чтоб не мычать, как тот глухонемой,
когда запёкшейся, обуглившейся кровью
чернеет совесть предо мной?



"Некуда жить, вот и думаешь в голову."

Андрей Платонов

ОДИНОЧЕСТВО

Дни короче. Длиннее ночи.
Грифель сточен карандаша.
Нарывает и кровоточит
одиночество – не душа.

Даже лучше, когда без отчества.
Снявши голову -  по волосам
ведь не плачут. А одиночество –
это ты настоящий, сам.

Запятая ли, многоточие,
на меже ли, на рубеже –
скоморошество и прочее
не срабатывают уже.

Грош цена всем твоим пророчествам!
Мы с тобою, как Ян и Инь –
будь ты проклято одиночество.
Но хоть ты меня не покинь.


«Тот, кто вольно отчизну покинул
волен выть на вершинах о ней…»

Владимир Набоков

ОТЧИЗНЕ

Всё равно я вернусь, по-любому —
не живьём, так в истлевшем гробу.
Головой в твои ноги, как в омут,
брошусь с пр’оклятой метой во лбу.

Стопы как твои благоуханны,
у могилы на самом краю!
Помолчи надо мной, бездыханным,
за нелепую долю мою.



 «Мело, мело по всей земле...»
Борис Пастернак

БЕЛОЕ

Мело по городу, мело
и над пробелами —
махало белое крыло
снегами спелыми.

Горел на кухне белым газ —
и грелось тело.
Свечи огарочек погас,
дымившись белым...

По всей земле и даже за
её пределами —
мело в открытые глаза
слезами белыми.


«...немую плоть предметов и явлений
одушевлял, даруя имена.»

Арсений Тарковский

      
1979 «ЗЕРКАЛО»

Мы не всматривались — вслушивались мы:
шёл за кадром голос Адоная.
...В богадельне переделкинской зимы
пил поэт, судьбину проклиная.

1989 ЦДЛ

Зал стоял и хлопал просветлённо,
через десять лицемерных лет.
Перед ним, коленопреклонённый,
плакал умирающий поэт.


"Ни страны , ни погоста
не хочу выбирать."

«Но пока с горем рот не забили глиной,
из него раздаваться будет лишь благодарность».
                                                         
Иосиф Бродский

Он ничего не выбирал —
ни век, ни кладбище, ни место,
ни эшафот, ни пьедестал,
ни мать, ни друга, ни невесту.

И не пришел он умирать
туда, где этого момента
так ждала в Питере кровать
и на Мосфильме кинолента.

И землю он не выбирал —
везде суглинок, в самом деле:
там, где на Мортон Стрит подвал
и где приют на Сан-Микеле.

Он просто вздрогнул и упал
на пол. На время. На чужбину.
...Держу в руке кусочек глины,
что в рот поэту не попал.

                                                         
«В Рождество все немного волхвы.»

Иосиф Бродский

В Рождество все немного, увы,
не волхвы, а скорей — неофиты.
Целый год пролежавший забытым,
будоражит младенец умы.

Распахну занавески окна.
Подышу на озябшие пальцы -
натяну ими текст, как на пяльцы,
но не выверну тайну до дна.

Это что там восходит - звезда?!
Или это квартальный фонарик
мне в окошко летит, как комарик?
Не узнаю уже никогда.

Так чего же тогда в Рождество
каждый год я читаю поэта,
что-то знавшего точно про это
волшебство, торжество -  Божество?


"Бог сохраняет всё; особенно - слова..."

Иосиф Бродский

ВЧЕРАШНИЙ

Я, помнится, стоял, прижавшись к нищете.
Мне помнится тогда и ты ко мне прижалась.
Плакучий чернотал, в юдоли и тщете,
указывал туда, где нарывала жалость.

Всю жертвенность её на что теперь менять?
Слова не возмещу о том, что я пропащий.
Бог сохраняет всё! - и сохранил меня.
Хожу теперь ищу - себя, как день вчерашний.


«Дотягну до краю...»

Васыль Стус

ПРИСВОЯТ  ГЕРОЯ

Похоже, ведут тебя в рай под конвоем,
как в карцер. А пыток следы не видны
в стране, где поэту присвоят Героя
посмертно, как лётчику после войны.

Не знаю, не знаю... Я лишь припадаю
к родимой земле и троплю по крови
следов неостывших поэта - по краю:
призвания, памяти, смерти, любви.


«Уходящему — Синай, остающимся — Голгофа».

Борис Чичибабин

Он шел, задыхаясь, к вершине холма
и сердцебиенье сводило с ума,
и путались длинные полы пальто.
— За что? — он подумал. И вспомнил, за что.
Была неизвестная местность окрест
и тень самолёта нависла, как крест,
и с ним подымалась к вершине воочию.
— Куда, — вопрошал он, — ведёшь меня, Отче?
— Иди и не спрашивай. И не стенай.
Уже под ногами твоими Синай.
Иди и не падай, осталось немного:
Голгофа в Синае, — услышал он Бога.


«...Да ещё перепела с перепёлками.»

Владимир Высоцкий

ПЕРЕПЕЛА

Помню, в августовский зной
возвращались мы домой:
подошва хрустит стернёй —
просо ли?

Вдруг, как пчелы из дупла,
через шаг перепела —
вот удача привела,
перекосами!

Перепел летит вперёд.
Бьём навскидку мы и влёт.
Спаниель твой подберёт,
под берёзами.

...Без меня моё ружьё.
Недокошено жнивьё.
Непонятно, как живём.
Все — с вопросами.

Но какая бы ни шла
по моим следам молва —
всё шуршат перепела
под покосами.


«Пошли мне Господь второго...»

Андрей Вознесенский

ПРОЩАЙ, ПОЭТ

Прощай, поэт. Прости мою измену.
Не юн любовник, и шиповник спел.
У всех - шиповником исколотые вены.
Но на два голоса никто с тобой не спел.

Никто поэту не пошлёт второго —
каков удел, таков его итог.
А на второго - шпилят в Комарово
и в Переделкино бухие чёрт и бог.


«А напоследок я скажу...»

Белла Ахмадулина

НАВЕЧНО

У каждой эпохи кумиры и боги –
их правда, судьба и вина.
Приходят эпохи – уходят эпохи.
Помянем Эпоху – до дна!

Осталось немного у старого бога
печального в кубке вина.
У юного бога душистого грога
заздравная чаша полна.

Как в небо кометы, приходят поэты –
их лики, стихи, имена.
Уходят поэты по звёздному свету –
навечно, на все времена.


«О, моя родная родина!»

Юрий Влодов

ЛИСТИК

Позёмкой ранней запорошена,
берёза тайно у реки
мне сбросит листик обмороженный
с холодной ветки, как с руки.

Отжав чернила из смородины,
там где пригорок невысок,
пиши, моя родная родина,
моей рукой наискосок.

На обмороженном листочке,
по неизвестным адресам —
пиши, как будто эти строчки
я написал, и вправду, сам.

Стоит берёза, как провидица,
но не услышу я ответ —
когда нам выпадет увидеться.
А если нет? А если нет?                         


«Ну, пожалуйста, возьмите
сердце алое моё!»

Юрий Влодов

ЗА  КАРТАВОГО !

Отгорело сердце маком,
вот и сам ты старый хрыч —
я завою, как собака,
и затявкаю, как сыч.

Овна знаком зодиака
обожженный, как кирпич —
я завою, как собака,
и затявкаю, как сыч.

Где нью-йоркская клоака
и дурной английский спич —
я завою, как собака,
и затявкаю, как сыч.

Возле мусорного бака —
полунищий, полубич —
я завою, как собака.
и затявкаю, как сыч.

Слышишь, признанный писака,
в морду книжками не тычь —
я завою, как собака,
и затявкаю, как сыч.

За картавого, однако,
выставляю магарыч!
И заплачу, как собака,
одичавшая, как сыч.


«А Бог уходит по лугам…»
«А Бог скрывается в траве…»
«Познай – где Бог, а где – туман…»

Юрий Влодов

ГДЕ  БОГ

Бог не уходит по лугам.
И в травах Бога нет.
Но Бог всегда проходит там,
где проходил поэт.

Когда развеется туман,
поди познай ответ,
пойми где правда, где обман –
где Бог, а где поэт?


«Бачу я тебе в снах
У дiбровах зелених...»

Владимир Ивасюк

МАЛАЯ РОДИНА

...Сохранившийся плёс и причал переправы.
Я вернулся всерьёз — непрощенный, неправый.
Где гудел паровоз, увозивший  из детства,
от забытых берёз принимаю наследство:
даже лист не сорву, не коснусь даже тени —
в молодую траву опущусь на колени.
Через лет перекос, через поле юдоли
я вернулся — до слёз обжигающей соли.
Заграничный каблук в ухо цокает гулко —
неестественный звук моего переулка.
Это родина — ты, как на скарб погорельца,
поразинула рты на меня, на пришельца.
По вине, по судьбе, по биению пульса —
я вернулся к тебе. И тобой захлебнулся.


«Есть родина, а большего не будет.»

Геннадий Русаков

НЕОПАЛИМАЯ  БУЗИНА

Бел’ы соцветья бузины,
да только ягода черна...
Сула, окраина, Ромны -
неопалима бузина.

Неопалима бузина,
как неизбывны эти сны!
Смотрю на Hudson*, а видна
Сула. Окраина. Ромны.

*Hudson - английское произношение - "Х'адсон"; русское - "Гудзон".


«Любая любовь, любая…»

Вероника Долина

Кассету не вынимаю
последние десять лет:
«Любая любовь, любая…» —
летит за автО вослед.

Забуду включить — бывает,
опомнюсь — чего-то нет.
«Любая любовь, любая…» —
твой дальний, слепящий свет.


"Хуже только любовь."

Наталья Романова

ПАРАЛЛЕЛЬНЫЙ СОН

Я рвал стихи, не ощущая пульса,
в измене упрекая и вине.
Я бил тебя! — и в ужасе проснулся.
Ты плакала безудержно — во сне.

Чего же сон приходит этот разом,
когда прильнув к обоим перед сном —
любовь не заживает, как проказа,
и вспоминает сладко об ином?


«…плоть на лету превращается в дух…»

Ирина Евса

ПСИХОФИЗИЧЕСКАЯ  ПРОБЛЕМА

Гитики все облажались твои.
Но ведь даёт же за что-то Господь:
плоть превращается в дух от любви —
дух от любви обращается в плоть.


«Октябрь уж на — пробел — таком исходе…»

Ирина Евса

Октябрь уж на — пробел — исходе. Осень
последних, как надежда, журавлей
с озябших рук пускает и возносит
под небеса. Всё б кончилось скорей:
и этот день, и эта ночь, и осень,
и эта жизнь — убогий Куршавел…
Но на крутом судьбы моей откосе,
застыла девочка, вся белая, как мел.

            
«...он высекал: пройдёт и это, но с вопросительным в конце».

Ирина Евса

«ГРУДИ ЦАРИЦЫ САВСКОЙ»*

Я пропил Коктебель, проиграл Кара-Даг.
Но два смуглых холма на прибрежных ветрах,
эти груди призывные савской царицы –
генетический сон, продолжающий длиться.

Если в явь обратил для себя этот сон,
то, конечное, был не дурак Соломон.
Мне же - снятся холмы эти, жизнь напролёт.
Неужели когда-то «И это пройдёт»?

Я не знаю про что он писал на кольце –
может там многоточие в самом конце?
Но поэт разглядел вопросительный знак –
значит точно, что был Соломон не дурак!

*  «Груди царицы савской» - наименование двух огромных холмов, расположенных в окрестностях Коктебеля.


« Мы – две заплутавшие в жизни вороны,
случайно столкнувшиеся в переулке.»

Елена Винокур

МЕЖДУ  НАМИ

Меня стихами не зови,
когда леса распустят крону:
я тоже серая ворона —
плету гнездовия свои.

Когда унылая пора
и надвигается ненастье —
кому дано какое счастье —
я снова птица без крыла.

Когда весенние ручьи
и небо вымыто до сини,
как на Саврасова картине,
я — прилетевшие грачи.

Когда взлетают журавли
и машут серыми крылами —
я человек, но между нами
их крик от неба до земли.


«От того ли, мой друг, от того ли...
ты счастливый стоишь под дождём...»

Елена Винокур

ПО  НЕВОЛЕ ЛЮБВИ

Оттого-то я здесь по неволе –
и обратно меня не зови –
дождь сжимаю в горсти, поневоле,
по желанной неволе любви.

Да была бы иная мне доля –
та, которую не обрести?
Перейду через поле юдоли
дождь стихов зажимая в горсти.


«феВраль»

Алежна

Сквозит из марта к «феВралю» –
всё шире щели.
На сквозняке не рассмотрю:
ню? Боттичелли?

Я лишь созвучия ловлю
твоей свирели,
где нота «смерть» и нота «лю» -
меня пригрели.

Но я не «сме» тебя «люблю» -
лишь еле-еле
слова губами шевелю,
что обомлели.

И весь, как крещенник, тону,
на самом деле,
всё ближе к небу – не ко дну,
в твоей купели.


«В улыбке человека скрыта величайшая божественная тайна...»
                                       
Алежна

Уму — искус, душе — отрада
и телу — пьяное вино.
Дай, Боже, мне пустую радость,
чем смура полное "гумно".

Пошли мне дар Твоей улыбки
ответным даром — «улыбать»!
Душа наивна, как улитка:
ей и улыбка — благодать.


«Жизнь – самогонка. Гони!»

Алежна

САМО  ГОНКА

Прости, что пишу тебе слишком натужно
для смысла и правды, всерьёз говоря,
того, что и мне не особенно нужно,
подавно не нужно тебе — это я.

Ну, ладно — пишу. Но рука непослушна
и всё порывается выписать: «зря»,
а чертит какой-то квадрат и окружность —
враждебные знаки, всерьёз говоря.

Всерьёз говоря – их враждебность наружна:
ведь круг – это я, и квадрат – это я.
Прости что пишу. И забудь равнодушно,
но это — забота уже не моя.


«Рождена намедни осень
С криком стаи журавлиной.
Новорожденную гостью
Нарекаю
Осениной»

Алежна

УХОДИН ОСЕНЬ

На сером небе не видно птицы.
В лесу, как будто в пустом вагоне.
И бесконечною вереницей
идут туманы на перегоне.

Никто не знает, что будет после.
Уходит осень в промокшем* платье.
И забирает одноголосьем
моё дыханье в свои объятья.

Листком осины, как глазом Шивы,
прилипшим между очей лосиных,
мне правит в текстах непостижимых,
как заклинанье произносимых.

...Уходит осень по перелескам.
Уходит молча. Совсем уходит.
И первый иней, как занавеска,
в окне. И в чувстве, на переходе...

*
«промокшее» платье осени – подарок Алежны



«В ноябре без О-се-нин-ки
Иноком зимы я стану…»                           

Алежна

ХЕЛЛОУИНский  РОМАНс

Маски и костюмы Хеллоуина
примеряет на прощанье эта осень
и стоит у дорогого магазина,
как бездомная, и милостыню просит.

Ей никто, конечно, не поверит
и в стаканчик разовый не бросит
даже фантик от дешевой карамели,
потому  что это ведьма, а не осень.

Остаётся брызнуть на запястья
терпкими, как прелый лист, духами
и с зимой уладить разногласья -
дамой в жемчуге под белыми мехами.

…Но, как пьяный, твоё имя произносит
тот, кто был с тобой у магазина,
потому что ты не ведьма и не осень,
и не инок – Осенина, Осенина!                


"свет в окошке понарошку -
 кто-то пошутил."

Борис Панкин

ДЛЯ  МЕНЯ

За окошком бродит кошка.
За окошком листопад.
Сад. Скамеечка. Сторожка.
Как пятнадцать лет назад.

За окошком на ладошке
ветки горлица сидит -
брошу зёрнышек немножко,
у неё печальный вид.

За окошком неотложка
водружает красный крест.
И играет, как гармошка,
духовой окрест оркестр.

За окошком на дорожке
листья палят среди дня.
За окошком, "за окошком
свету мало"  для меня.


«Я – веком утраченный звук.
Ни отзвука мне, ни ответа.»

Александр Смогул

ПОЭТ

Помню, пел он про «жилы быка» -
надрывая гитарные жилы,
сухожильная барда рука
гриф гитары за шею душила.

Помню, пьяный стоял человек,
непохожий совсем на поэта.
И горели костры до рассвета –
и уже не угаснут вовек.

...Когда глушит тщеславия гул,
а обида, как вамп, ненасытна –
открываю, читаю: Смогул....
И себя мне становится стыдно.                           


«И стихов написал целый ящик.»

Вадим Ковда

ЧУВАК

Ну чего приуныл ты, чувак?
Ты ж объездил почти что Европу,
да и книжек наделал чувал –
подложить бы теперь их под жопу.

Как ты ей свои песни орал –
аж в подъезде все стёкла звенели.
И рога выставлял, как морал,
и копытами бил – неужели?!

...Всё что мог, всё что мог, всё  что мог.
Без иллюзий и вымыслов вящих,
подвожу объективный итог:
а стихов то немного на «ящик».



«Где нам расслышать за нашим криком
Бога живого крик?»

Зинаида Миркина

ГОСПОДЕН ПРИХОД

Безлюдная церковь - немой небосвод:
последний и вечный Господен приход.
Нога не ступает на этот порог,
откуда ко всем обращается Бог.
Его мы не слышим. И я не пойму -
зачем обращаем молитвы к нему?


Рецензии
Я тоже всё прочел. ДАВНО НЕ ВИДЕЛИСЬ.Спасибо,что живой!.

Валерий Митрохин   01.12.2014 02:33     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.