Джон Мильтон. Потерянный рай. Книга IX

John Milton. Paradise Lost. Book IX
© John Milton, 1667, 1674
© William Blake, иллюстрация, 1808
© Александр Андреев, перевод, 2014-2015

*

Содержание

Сатана, облетев Землю и упорствуя в своём коварном плане, возвращается в Райский
сад под видом тумана и проникает в спящего Змея. Адам и Ева утром отправляются
трудиться, и Ева предлагает разделиться, чтобы каждый возделывал свой участок;
Адам не соглашается, предупреждая об опасности: мол, Враг, о котором их
предупреждали, может попытаться найти её одну; Ева смеётся над подозрением, что
она недостаточно осмотрительна и тверда, и настаивает на том, чтобы уйти и
испытать собственные силы; в конце концов, Адам уступает. Змей обнаруживает её
одну; искусно берётся за дело, сначала пристально разглядывая, затем переходя к
разговору и льстиво превознося Еву выше всех прочих созданий; Ева удивляется,
услышав речь Змея, и интересуется, как ему удалось обрести человеческий голос и
разум; Змей отвечает, что обрёл и речь, и разум, которых ранее не имел, отведав
плодов некоего дерева в Райском саду; Ева просит отвести её к этому дереву и
обнаруживает, что речь идёт о запретном Древе познания; тут Змей, окончательно
осмелев, с помощью многочисленных уловок и аргументов в конце концов убеждает
её попробовать. Вкус Еве нравится, и какое-то время она размышляет, надо ли
говорить о происшествии Адаму, но в итоге приносит ему ветку с плодами и
рассказывает, что её заставило их отведать. Адам шокирован, но, осознавая её
потерю, в любовном безумии решает страдать вместе с ней и, усугубляя проступок,
тоже ест фрукт. Мы видим действие плодов на обоих; они пытаются прикрыть свою
наготу, а затем впадают в препирательства и взаимные обвинения.

Но хватит нам о том, как Бог и ангел
Ходили к человеку в гости, облик
Приняв доступный, с ним делили пищу,
И заблужденья разные ему
Прощали. Мне пора переходить [ 5 ]
К трагедии: неверье человека,
Нарушенный обет, восстанье и
Неподчиненье; а в ответ от Неба,
Далёкого теперь, чужого, злого -
Лишь отвращенье и указ суровый, [ 10 ]
Принесший в этот мир страданье, грех,
И смерть, как тень греха, и нищету,
Предвестье смерти. Грустная задача!
Но героизма больше в ней, чем в гневе
Ахилла на гонимого врага [ 15 ]
У стен троянских; чем в упрёках Турна
Лавинии, лишившейся супруга;
Чем в ярости Нептуна и Юноны
На грека и на отпрыска Цитеры;
Ах, получить бы мне достойный стиль [ 20 ]
В подарок от наставницы с небес,
Что по ночам приходит помогать,
Во сне диктует или вдохновляет
Мои непреднамеренные вирши
С тех пор, как после долгих размышлений [ 25 ]
Я выбрал тему для геройской песни.
Не склонен я описывать войну,
Считавшуюся основным предметом
Для песен героических, вещавших,
Как рыцарей огромными мечами [ 30 ]
Рубили в битвах: самых лучших качеств -
Терпения и всех геройских мук -
Не пели. Так не надо мне ни скачек,
Ни копий, ни турниров, ни щитов
С геральдикой, попон и жеребцов, [ 35 ]
Ни украшений рыцарей прекрасных
На схватках и турнирах, ни пиров
В огромных залах с множеством прислуги:
Для этого талант особый нужен,
Не тот, что поднимает до геройства [ 40 ]
Людей и песни. И хотя я в этом
Не так силён, есть главный аргумент,
Достаточный для героизма песни,
Лишь бы ни возраст, ни холодный климат,
Ни годы не сломали мои крылья - [ 45 ]
А могут: ведь они же все мои,
А не её, ночами приходящей.

Вот село солнце, а за ним и Геспер,
Звезда, что дарит сумерки Земле,
Правитель краткий между днём и ночью, [ 50 ]
И горизонт от края и до края
Накрыла мглой ночная полусфера.
Тут Сатана, бежавший из Эдема
От Гавриила, вновь собрался с силой
Для замыслов коварных, человеку [ 55 ]
На гибель, и бесстрашно рвался в бой,
Не думая, что сам себе вредит.
Бежал он к ночи; полночью вернулся,
Всю Землю оглядев: дня опасался -
Посланник Солнца Уриил всё знал [ 60 ]
И херувимам подсказал, что может
Он появиться. Движимый страданьем,
Он семь сплошных ночей летал во тьме -
Три раза весь экватор облетел,
Четырежды прошёл в упряжке ночи [ 65 ]
Меж полюсами, пересёк колюры;
Вернулся на восьмую, и у края,
Далёкого от стражи херувимской,
Брешь обнаружил. Было там местечко
(Теперь уж нет - грех виноват, не время), [ 70 ]
Где рядом с Райским садом Тигр впадал
В залив подземный, и одна из струй
Источником у Древа жизни била.
С рекою Сатана нырнул, и выплыл
В тумане водяном, и стал искать, [ 75 ]
Где спрятаться. Искал на суше, в море,
И в Меотийском озере за Понтом,
И на востоке далеко за Обью,
До Антарктиды вниз, а в ширину
На запад от Оронта до дарьенских [ 80 ]
Пределов, дальше к землям, где текут
Ганг с Индом. Он прочёсывал всю землю
И, изучая каждое созданье,
Решал, кто лучше всех из них послужит
Его стремленьям; и нашёл, что змей - [ 85 ]
Хитрейшее созданье из живущих.
И после долгих противоречивых
Раздумий он признал его пригодным
Сосудом для обмана, чтоб в него
Войти, и скрыть от любопытных глаз [ 90 ]
Свой тёмный план; ведь кто в ползучем змее
Проворном заподозрит что-то, кроме
Природного и хитрого ума,
Который возбудил бы подозренье
К другим животным в том, что дьявол им [ 95 ]
Помог стать лучше остальных зверей.
Так он решил, но внутреннее горе
Излилось в гневе, ярости и стоне:

"Земля! как схожа с Раем, даже лучше:
Богов достойна - создана ведь позже, [ 100 ]
Всё прежнее в тебе преобразилось.
Зачем же Богу дальше делать хуже?
Вокруг земного рая все другие
Танцуют, ярким светом озаряя -
Огонь за огоньком - тебя одну, [ 105 ]
Собрав в тебе бесценные лучи
Святых влияний. Словно Бог в Раю
Из центра расширяется ко всем,
Так ты всё принимаешь отовсюду:
В тебе вся благодать их, ты родишь [ 110 ]
Траву, растенья и животных, им
Даруя рост, сознание и разум,
Чтоб увенчать всё это человеком.
С каким бы счастьем я тебя прошёл,
Умей я наслаждаться дивной сменой [ 115 ]
Гор и долин, лесов, полей и рек;
Вот море, вот земля, лесистый берег,
Берлоги, скалы, гроты... Но нигде
Мне не укрыться; и чем больше вижу
Прекрасного вокруг, тем больше мук [ 120 ]
Во мне, как будто от ужасной стычки
Противоречий; доброе мне - яд,
И в небесах мне будет только хуже.
Но не хочу я жить ни здесь, ни в небе,
Лишь только если завоюю Рай: [ 125 ]
Мне б не свои страдания облегчить -
Других бы низвести к таким же мукам,
Пусть всё ко мне стократно возвратится.
Я только в разрушенье нахожу
Покой; его разрушить нужно или [ 130 ]
Заставить для паденья сделать всё -
Его, кому тут всё предназначалось
И вслед за кем всё вскоре тоже рухнет;
Так пусть всё разрушается повсюду!
Мне одному достанется вся слава [ 135 ]
Средь адских сил - разбить всего лишь за день
То, что творил наш "Всемогущий" шесть
Ночей и дней, и неизвестно, сколько
Обдумывал; хотя, возможно, начал,
Когда я за ночь от бесславной службы [ 140 ]
Освободил не меньше половины
Всех ангелов, изрядно проредив
Поклонников его. Чтоб отомстить
И численность своих восстановить, -
То ли, растратив силы, он не мог [ 145 ]
Вновь ангелов создать (конечно, если
Он ангелов творил), то ль нам назло, -
Решил он поселить на нашем месте
Земных созданий, наделив их, столь
Рожденьем низких, райскою добычей, [ 150 ]
Украденной у нас. Сказал - и сделал:
Он создал Человека, для него -
Весь дивный Мир, и на Земле назначил
Хозяином его; и - вот так низость! -
Ему на службу ангелов крылатых [ 155 ]
И пламенных поставил наблюдать
И помогать Земле. От их надзора
Я прятался в тумане, в темноте
Скользил вокруг Земли, и под кустами
Ищу, где спящий Змей скрываться может, [ 160 ]
Чтоб в кольцах многочисленных его
Укрыться и укрыть свой тёмный план.
О, пропасть! я, соперничавший с Богом
За первенство, до зверя низведён,
И смешана со слизью зверской, с прахом [ 165 ]
Та сущность, что к божественной рвалась,
А нынче превращается в скотину;
Но до чего амбиции и месть
Не доведут? Мечтающий о высшем -
Последний, первый ли - спуститься должен [ 170 ]
К основам. Месть сладка лишь поначалу,
Но вскорости горька сама себе.
И ладно, наплевать; раз я не сдюжил,
Пусть достаётся всё тому, кто зависть
Родит во мне - небесному любимцу, [ 175 ]
Комочку глины, детищу презренья,
Кто создан был из праха мне в насмешку:
Я злобою за злобу отплачу".

Сказав, он через влажные кусты
Туманом чёрным полз и продолжал [ 180 ]
Свои ночные поиски, чтоб Змея
Найти быстрей. Его нашёл он спящим
На лабиринте собственных колец
И с хитрой головой посередине,
Но не в тени, не спрятанным в берлоге - [ 185 ]
Тот, без вины пока, в траве высокой
Спокойно спал. В его открытый рот
Забрался Дьявол, и к животным чувствам
Прибавил разум - в голову ли, в сердце
Вселившись; но тревожить сон не стал, [ 190 ]
Спокойно дав ему дождаться утра.
Когда же свет святой спускаться начал
На влажные цветы, и Райский сад
Дышал росой, и всё, что только дышит,
С земного алтаря молилось молча [ 195 ]
Создателю, и плыл чудесный запах,
Пришла и человеческая пара
И голоса вплела в совместный гимн
Созданий; после этого вкусила
Прекраснейшей поры и благовоний; [ 200 ]
И стала обсуждать, как провести
Грядущий день в труде - растущий сад
Возделывать вдвоём труднее стало.
И Ева первой обратилась к мужу:

"Адам, мы можем продолжать работу [ 205 ]
В саду, растить цветы, деревья, травы
И наслаждаться; но без новых рук
Работа наша всё растёт - прекрасно,
Но замкнуто; что за день успеваем
Подрезать, подпереть и подвязать, [ 210 ]
За ночь-другую, бурно разрастаясь,
Дичает. Посоветуй что-нибудь
Или послушай, как я рассудила.
Нам надо разделиться: ты пойдёшь,
Куда считаешь нужным - обвивать [ 215 ]
Вокруг беседки жимолость, плющу
Показывать, куда расти; а я
Попробую подправить до полудня
Густую поросль наших роз и мирта.
Ведь если мы с тобой весь день так близко [ 220 ]
Работаем, понятно, что частенько
То переглянемся, то улыбнёмся,
То разговор прервёт работу нашу,
И толку мало, хоть выходим рано,
И не заслужен ужин наш с тобой!" [ 225 ]

Адам на это мягко отвечал:
"Соратница единственная, Ева,
Ты мне дороже всех живых существ!
Прекрасно, что ты думать начала,
Как лучше организовать работу, [ 230 ]
Что Бог нам дал, и я тебя хвалю;
Ведь нет на свете ничего приятней,
Чем женщина, ведущая хозяйство
И мужа наставляющая в нём.
Но Бог не столь сурово нам велел [ 235 ]
Трудиться, чтобы отказать в насущном -
В обычной пище, в разговорах (пище,
Но для ума), во взглядах и улыбках;
Улыбки, чья причина скрыта от
Животных, - это пища для любви, [ 240 ]
Достойнейшей из целей нашей жизни.
Мы созданы не для тупой работы -
Для наслаждений, для отрад ума.
Жилище и тропинки мы и сами
Легко от одичания спасём, [ 245 ]
Куда дойти сумеем, в ожиданье
Помощников. Но если разговор
Мешает - разойдёмся; иногда
Желаннейшее общество - ты сам;
От расставанья ж слаще станет встреча. [ 250 ]
Но я в сомненьях: не попасть в беду бы
Тебе поодаль от меня; ты знаешь,
Предупреждали нас, что злобный Враг,
Отчаянно завидуя тому,
Как счастливы мы, нам готовит козни [ 255 ]
И горе; он наверняка вблизи
За нами наблюдает, чтоб застать
Врасплох и преимущества добиться:
Напасть, когда мы вместе, посложнее -
Тогда бы мы могли помочь друг другу. [ 260 ]
Неважно, что главнее для него:
Нарушить нашу верность Богу или
Любовь супружескую (ей-то он
Завидует сильней всего, пожалуй),
Оставить ли тебя без верной дружбы, [ 265 ]
Что жизнь тебе дала и защищает;
Жене перед угрозою бесчестья
Держаться лучше рядом с мужем: он
Иль защитит, иль худшее разделит".

На это целомудренная Ева [ 270 ]
С любовью, оскорблённой недоверьем,
Спокойно и достойно отвечала:
"Земли и неба сын, Земли владыка!
О том, что Враг нас хочет уничтожить,
И от тебя я знаю, и слыхала [ 275 ]
От ангела, что побывал у нас,
Когда цветы вечерние закрылись,
А я стояла рядышком в тени.
Но я никак не думала, что ты
Вдруг усомнишься, что верна я буду [ 280 ]
Тебе и Богу перед искушеньем.
Насилия ты не боишься: он,
Как мы, не зная смерти или боли,
Ни испытать их, ни нести не может.
Обмана ты боишься; значит, так же [ 285 ]
Боишься ты, что он своим обманом
Мою любовь и веру поколеблет;
Но как такая мысль могла придти
К тебе, Адам, про дорогого друга?!"

Адам на это сразу с утешеньем: [ 290 ]
"Бессмертная дочь Бога и Мужчины,
О, Ева! Ты безгрешна, безупречна;
Не столько за тебя боюсь во время
Отлучки, сколько избежать хочу
Самой попытки нашего Врага. [ 295 ]
Ведь искуситель, даже тщетный, метит
Пятном бесчестья: тот, кто искушаем,
Как будто бы подвержен искушенью,
Нестоек в вере. Ты с негодованьем
Негодное отвергнешь, распознав [ 300 ]
Его бесплодность: так не извращай
Мою попытку уберечь тебя
От испытаний, что на нас двоих
Едва ли Враг подумает обрушить;
А коль решится, жертвой стану я. [ 305 ]
Не думай, что угрозы легковесны;
Ведь соблазнивший ангелов умён,
И помощь никогда не будет лишней.
Под взглядами твоими я достойней
И лучше - на глазах твоих мудрее, [ 310 ]
Внимательней, сильнее, если сила
Важна здесь; ну, а стыд, когда ты смотришь,
Стыд превзойдённым быть рождает силу,
И храбрость поднимается волной.
Неужто нет в тебе такого чувства [ 315 ]
При мне, и ты не хочешь, чтоб я был
Свидетель добродетели твоей?"

Адам ей предлагал свою заботу
Супружеской любви; но мысли Евы
Не так стремились к искренности веры, [ 320 ]
И та всё так же мило щебетала:
"Но если суждено нам жить вот так,
В загоне, окружёнными врагом
Жестоким, хитрым, если мы не можем
Ему сопротивляться в одиночку, [ 325 ]
То разве это счастье - вечный страх?
Но до греха беды не будет: если
Враг искушает, ложно оценив нас
Как ненадёжных, ложная оценка
Нас не пятнает, но наоборот - [ 330 ]
Ему во вред; так что ж его бояться?
Вдвойне почётно, если мы докажем
Его ошибку, мир найдя внутри,
И Небо будет лучший нам свидетель.
Любовь и вера, доблесть - что они [ 335 ]
Без испытаний, без поддержки внешней?
Давай не будем обвинять Творца
В том, что несовершенными нас создал,
Неважно, в одиночку или вместе.
Ведь если так, то наше счастье хрупко, [ 340 ]
И Райский сад уже не очень райский".

На это ей Адам ответил резко:
"О Женщина, всё в мире создал Бог
Как лучше, и творящая рука
Ни в чём не оставляла недостатков, [ 345 ]
Особенно, конечно, в человеке
И в том, что защищает его счастье
От внешних сил. Опасность в нём самом,
Но вся ему подвластна: против воли
Беда ему не может угрожать. [ 350 ]
Но волю Бог свободной сделал; то, что
Подвластно разуму, свободно; разум
Он сделал верным, но предупредил
Быть бдительным - а то, пленён обманкой,
Заставит разум волю совершить [ 355 ]
То, что нам Бог строжайше запретил.
Любовь, не недоверие, мне шепчет,
Чтоб за тобой следил, а ты - за мной.
Да, мы тверды, но можем оступиться:
Ведь разум натолкнуться может на [ 360 ]
Ловушку, что поставил хитрый враг,
И в заблужденье впасть, забыв о том,
Что бдительность ему необходима.
Так не ищи же искушений: лучше
Их избегать, держась ко мне поближе; [ 365 ]
Нас испытают и без нашей просьбы.
Чтоб постоянство подтвердить, начни
С повиновенья; по-другому трудно:
Кто подтвердит, не видя испытаний?
Но если ты считаешь, что мы оба [ 370 ]
Готовы к испытанию - ступай:
Остаться силой хуже, чем уйти.
Надейся на свою невинность и
Всю доблесть, что в себе найти сумеешь.
Бог сделал всё, что мог: не подкачай". [ 375 ]

Так молвил патриарх; а Ева, бросив
Упорствовать, закончила смиренно:
"Тогда, раз ты не против, я пойду,
Предупреждённая, ведь ты сказал,
Что испытанья могут нас застать [ 380 ]
Врасплох без нашей просьбы; так что я
Пойду, и мне не кажется, что враг
Столь гордый со слабейшего начнёт:
Позор ему, коль он падёт так низко".

Сказав, она от мужниной руки [ 385 ]
Свою тихонько отняла, и в рощу
Её, как нимфу, Делии подругу,
Дриаду, ореаду, повлекло;
Но Делии божественней она
Казалась, хоть не стрелы и не лук - [ 390 ]
Орудия труда несла, что ей
И без железа ангелы давали.
Она была как Палес, как Помона,
Что от Вертумна бегала, Церера
Во всей младой красе, как Прозерпина, [ 395 ]
Юпитеру ещё не отдана.
За нею он со страстью наблюдал,
Довольный, но желая, чтоб осталась.
Частенько он просил её вернуться
Пораньше, и она его в ответ [ 400 ]
Просила быть к полудню в их жилище
И всё как можно лучше приготовить
К обеду или отдыху дневному.
О, бедная обманутая Ева,
Мечтавшая вернуться! вот облом! [ 405 ]
Отныне Райский сад вам не предложит
Ни сладкую еду, ни тихий отдых;
В тени цветов прекрасных ждёт в засаде
Посланец Ада, чтоб твой путь пресечь,
Послать обратно, но уже лишённой [ 410 ]
Невинности и веры с благодатью.
Сюда с рассветом заявился Дьявол,
Хотя обличьем просто змей, в попытке
Найти из человечества всего лишь
Двоих, но в них - всю будущую расу, [ 415 ]
Которую себе он выбрал жертвой.
Искал он в поле, в хижине и в роще,
И в тщательно возделанных садах,
В хозяйстве, что несло отраду им;
В тени и у источников искал он [ 420 ]
Двоих, но всё мечтал увидеть Еву
Одну. Мечтал, но без надежды - редко
Бывало так; как вдруг мечта сбылась -
Заметил он, что Ева одиноко
Стоит, и за вуалью ароматов [ 425 ]
Видна в сиянье розовых кустов,
Склоняясь к ним частенько - поддержать
Цветочек или стебель, голубой,
Пурпурный, алый, золотой, что вянут
Без помощи, - подвязывая их [ 430 ]
Полоской мирта, позабыв себя,
Цветок нежнейший, от опоры столь
Далёкий, но недалеко от бури.
Он приближался чащами лесными
Под пальмами, под кедром и сосной; [ 435 ]
То смело, то тайком; то виден за
Переплетеньем веток и цветов
Со всех сторон - работой дивной Евы:
Приятней, чем Адониса сады,
Родившегося вновь, и Алкиноя, [ 440 ]
Что принимал Лаэртова потомка,
И чем реальный сад, где мудрый царь
С египетской супругой флиртовал.
И месту он дивился, и персоне.
Как тот, кто, в людном городе томясь, [ 445 ]
Где тесно от домов и нечистот,
Выходит летним утром подышать
У симпатичных деревень и ферм,
И радует его любой пустяк -
Зерна ли запах, сена ли, коров [ 450 ]
И молока, и сельский вид, и звуки;
Случится встретить девушку иль нимфу -
Всё, что казалось милым, в ней приятней,
И словно в ней всё лучшее сошлось:
Так Змей наш с наслажденьем наблюдал [ 455 ]
Узор цветов, уединенье Евы
Столь раннее; и ангельские формы,
Но с мягкими и женскими чертами,
Изящная невинность в каждом жесте
И в каждом шаге зло его смягчили, [ 460 ]
И этот сладкий вид отнял жестокость
У всех его намерений жестоких.
Сам прародитель Зла стоял беззлобным
И даже тупо добрым - ни вражды
Ни капли не осталось, ни коварства, [ 465 ]
Ни ненависти, зависти и мести.
Но жаркий Ад, всегда горящий в нём
Даже в Раю, прервал его отраду
И мучит тем сильней, что видит он
Прекрасное, запретное ему: [ 470 ]
И ярость возвращается, питая
Раздумья о его коварном плане.

"Куда вы, мысли, занесли меня?
Какая сладость позабыть велела,
Что ненависть, а не любовь вела нас, [ 475 ]
Не мысль об адском рае и не поиск
Утех, а сокрушение утех -
Всех, кроме лишь утехи сокрушенья:
Другой отрады нет мне. И не должен
Я упустить свой шанс застать одну [ 480 ]
Ту женщину, достойную попытки:
Не видно рядом мужа - я слегка
Остерегаюсь разума его
И силы, высшей храбрости и мощи
Геройской, хоть взращённой на земле; [ 485 ]
Противник я не тот уж, можно ранить
Меня; так Ад ослаб, и я от боли
Куда слабей, чем прежде был в Раю.
Она прекрасна, словно для богов,
И не страшится - а любовь страшна, [ 490 ]
И красота, и ненависть такую
Увидишь только под любовной маской:
Вот так её я буду разрушать".

Сказав, Враг человечества (плохой
Сожитель), заточённый в змее, к Еве [ 495 ]
Направился: не зубчатой волной,
К земле прижавшись, а на задних кольцах,
Чьё основанье поднималось башней
Из движущихся складок; голова
С алмазными глазами возвышалась [ 500 ]
На шее золотой, прямой и стройной
Среди кругов, струившихся в траве
Во множестве. Прекрасный, милый вид;
Такого между змеев не припомнишь:
Ни тот, кем становились в Иллирии [ 505 ]
Кадм с Гермионой, ни бог Эпидавра;
Ни тот, кем обернулся бог Аммон-
Юпитер, что Олимпию любил,
Ни тот, что Сципиона породил,
Героя Рима. Поначалу он [ 510 ]
Сторонкой полз, как тот, кто подошёл бы,
А помешать боится и всё медлит.
Так корабли близ устья или рядом с
Аванпостом спускают паруса,
Нежданно изменяя направленье; [ 515 ]
А он петлял, и длинным гибким телом
Выписывал зигзаги перед Евой,
Чтоб взгляд привлечь; она, увлечена,
Шуршанье листьев слушала вполуха,
Привычная к тому, что животина [ 520 ]
Шумит, и долгу более верна,
Чем свиньи, превращённые Цирцеей.
Вот, осмелев, он перед ней предстал,
Но словно восхищаясь: он склонял
На гладкой шее голову, и землю, [ 525 ]
Где шла она, облизывал, ласкаясь.
Его немая мягкость привлекла
Вниманье Евы; радуясь вниманью,
Используя змеиный свой язык
Как инструмент для извлеченья звуков, [ 530 ]
Её он начал лживо искушать.

"О, не дивись же, госпожа (коль можешь
Дивиться ты, единственное диво),
Не искажай свой нежный взгляд упрёком,
Что я вот так явился и гляжу [ 535 ]
Один, столь ненасытно, не боясь
Твоих очей в твоём уединенье.
О, дивный образ дивного Творца!
Живое всё даровано тебе
И смотрит, красотою наслаждаясь [ 540 ]
Божественной, с желаньем и восторгом
Тем большим, чем сильнее поклоненье.
Но здесь, в глуши, среди одних зверей
Поклонники грубы, не понимают
И половины прелести твоей: [ 545 ]
В тебе один лишь видит то, что должен -
Богиню меж богов, которой служат
Бесчисленные ангелы и свита".

Так Искуситель приступил к осаде.
Слова нашли свой путь до сердца Евы, [ 550 ]
Хоть голос изумил её; но вскоре
Она, пусть удивлённая, сказала:
"Что это значит? Я от зверя слышу
Слова и человеческие чувства?
Я думала, что первое животным [ 555 ]
Не свойственно, ведь Бог их сотворил
Немыми, не владеющими речью;
А во втором колеблюсь - весь твой вид
И действия показывают ум.
Я знала, Змей, что ты умнее всех, [ 560 ]
Но не ждала я голоса людского;
Удвой же чудо и скажи, как можешь
Ты говорить без дара речи; и
Откуда всё твоё благоволенье,
Отличное от всех других животных? [ 565 ]
Скажи - ведь чудо требует вниманья".

Коварный искуситель отвечал:
"О, Ева, повелительница мира!
Легко ответить на твои вопросы,
И подчиняться мы тебе должны. [ 570 ]
Я был как все, кто ползает в траве,
И мысли были низкими мои,
Как и еда, я думал лишь о пище
И сексе, ничего не зная выше;
Пока однажды, ползая в траве, [ 575 ]
Я не приметил дерево вдали
Всё в золотых и красных спелых фруктах;
Я подобрался ближе приглядеться,
Как с веток вдруг донёсся нежный запах,
Столь аппетитный, что разжёг мне чувства [ 580 ]
Сильней, чем сладкий фенхель или вымя
Козы, откуда молоко сочится,
Пока козлята вдалеке играют.
Чтоб совладать с желанием, пришлось мне
Отведать этих яблок: я решил [ 585 ]
Не медлить - голод с жаждой могут быстро
Уговорить, а фруктов аромат
Подстёгивал и гнал меня вперёд.
Обвился я вкруг мшистого ствола:
Там ветки высоко, и вам с Адамом [ 590 ]
Придётся потрудиться; у корней
Толпились звери, мучаясь желаньем,
Но неспособны утолить его.
На дереве, средь стольких искушений,
Я не замедлил плод сорвать и съесть; [ 595 ]
До той поры подобных удовольствий
Не знал я от еды или питья.
Наевшись, я вдруг вскорости заметил
В себе начало странных перемен:
Откуда-то в меня вселился разум, [ 600 ]
И речь пришла, но форма не менялась.
И мысли я к высотам и глубинам
Направил, чтоб вместительным умом
Обдумать всё то доброе, что видно
На небе, на земле и между ними. [ 605 ]
Но доброе я всё нашёл в тебе,
В божественном подобии, в лучах
Небесной красоты - никто с тобой
Сравниться не способен; вот и я
Приполз сюда, ничтожный, любоваться [ 610 ]
И поклоняться той, кого не зря
Царицей всей вселенной величают!"

Так хитрый Змей вещал, и Ева, хоть
Изумлена, беспечно отвечала:
"Избыток похвалы ведёт к сомненьям [ 615 ]
В достоинствах плода, что ты отведал.
Но далеко ли дерево растёт?
Ведь Бог так много разных посадил
В саду деревьев, нам не все известны;
Такой огромный выбор в изобилье, [ 620 ]
Что многих фруктов мы и не касались -
Висят себе не тронуты, пока
Нам не хватает рук, чтоб их собрать
И облегчить природе эту ношу".

Лукавый Змей охотно предложил: [ 625 ]
"Императрица, путь готов и близок -
Там, на равнине, за рядами миртов,
У самого источника и рядом
С цветущей мятой и мелиссой; хочешь,
Тебя туда я быстро доведу". [ 630 ]

"Веди", - сказала Ева. Он помчался
Зигзагами, но быстрый путь казался
Прямым. Растёт надежда, блещет радость;
Как огонёк, блуждающий в ночи,
Тот маслянистый сгусток пара, что [ 635 ]
Со всех сторон лишь холодом укрыт,
Вздувается от возбужденья в пламя
(Притягивая, говорят, злых духов),
Зовёт и дразнит иллюзорным светом,
Заманивая путников ночных [ 640 ]
В трясину, что казалась им прудом,
А стала местом гибели ужасной;
Так жуткий Змей вёл Еву, нашу мать
Доверчивую, к дереву запрета -
Причине всех печалей; видя это, [ 645 ]
Она проводнику сказала прямо:

"Змей, дальше можно не идти: бесплодно
Всё для меня, хоть тут плодов полно,
И дивную их силу видно сразу -
Хоть по тому, как ты преобразился. [ 650 ]
Но к дереву нельзя нам прикасаться:
Так Бог сказал, запрет оставив этот
Единственным наследником; в другом же
Наш разум нам единственный судья".

Тут Искуситель начал издеваться: [ 655 ]
"Ах! значит, Бог сказал вам, что нельзя
Ни крошки есть с деревьев, но назначил
Начальниками над землёй и небом?"

На это Ева, всё ещё безгрешна:
"Мы можем есть в саду со всех деревьев; [ 660 ]
Но про плоды того, что в центре сада,
Бог нам сказал: "Не трогайте его,
Не ешьте, а иначе вы умрёте".

И тут же осмелевший Искуситель,
Изображая верность Человеку [ 665 ]
И возмущенье, что ему вредят,
Берётся за другую роль, волнуясь,
Вздымаясь соответственно, как будто
Намерен дело важное начать.
Как в древности оратор знаменитый [ 670 ]
В Афинах, в вольном Риме, где тогда
Ценилось красноречье, на собранье
Стоял сосредоточен, строя мысли,
Движения на публику, и речь
Порою с высшей точки начинал, [ 675 ]
Быка взяв без раскачки за рога;
Так пылко начал он, то стоя, то
Кружась, то возвышаясь в полный рост:

"О, мудрость нам дающее растенье,
Отец наук, я чувствую в себе [ 680 ]
Все силы от тебя - и различать
Вещей причины, и разведать путь
Агентов высших, мудрыми слывущих.
Царица мира, ты не верь суровым
Угрозам смерти - ты ведь не умрёшь: [ 685 ]
Как? От плода? он жизнь тебе даёт
Для знаний. От того, кто угрожал?
Глянь на меня: потрогал, съел, но жив,
И лучше, чем пророчила судьба,
И выше, чем сородичи мои. [ 690 ]
Не закрывать же людям то, что зверю
Открыто? Или за такую мелочь
Бог разъярится там, где похвалить бы
Кураж и смелость, что и смертной боли
Не удержать, чем смерть бы ни была, [ 695 ]
Не запретить постичь то, что способно
Улучшить жизнь, познать Добро и Зло;
Добро - сколь справедливо? разве Зло
Всерьёз, раз избежать его легко?
Бог справедливый навредить не может; [ 700 ]
Несправедлив - не Бог; вот и не бойся:
Страх смерти сам искореняет страх.
Зачем запрет? А чтобы поклонялись,
Чтоб вас держать в неведении низком,
Молящихся; он знает, что в тот день, [ 705 ]
Когда вкусишь, глаза, что вроде видят,
Но мутно, распахнутся и всё ясно
Увидят, и вы будете, как боги,
Добро и Зло узнав подобно им.
Ты будешь богом, я ведь человек [ 710 ]
Внутри: здесь лишь пропорция - я в люди
Из зверя, ты из человека в бога.
И если смерть - отбросив человека,
Стать богом, то такая смерть желанна;
Пусть угрожают, хуже ведь не будет. [ 715 ]
И почему бы человеку богом
Не стать, поев божественной еды?
Пусть боги заставляют нас считать,
Что всё от них исходит, как от первых.
Я сомневаюсь, видя, как земля [ 720 ]
Под солнцем всё родит, они ж - ничто.
Они всесильны? кто тогда вложил
Добра и зла идею в это древо,
С которого поев, находишь мудрость
Без их согласья? где же преступленье, [ 725 ]
Коль человек всего лишь хочет знать?
Как знанье оскорбит Его, как древо
Пойдёт ему назло, раз всё - его?
Что, зависть? разве зависть может жить
В груди небесной? Видишь - очень много [ 730 ]
Причин тебе отведать плод. Богиня,
Сорви же и вкуси его свободно!"

Закончил он; коварные слова
Легко нашли дорогу к сердцу Евы:
Она на плод дразнящий всё глядела, [ 735 ]
Не отрываясь, а в ушах звучали
Слова его, беременны, как ей
Казалось, и разумностью, и правдой.
Тем временем уж полдень наступил,
Проснулся аппетит от аромата [ 740 ]
Чудесных фруктов, и глаза смотрели
С желаньем наконец-то прикоснуться,
Попробовать; но всё-таки сначала
Она порассуждала про себя:

"Сколь ты прекрасен, о, чудесный фрукт, [ 745 ]
Хоть скрыт от нас и запрещён, но всё же
Достоин восхищения - как быстро
Немого красноречьем наделил ты,
Чтоб бессловесный мог мне петь хвалы.
Тебя хвалил и тот, кто запретил нам [ 750 ]
Тебя касаться, дав названье: Древо
Познания добра и зла. Потом
Он есть нам запретил; но запрещенье
К тебе сильнее тянет - то добро,
Что ты даёшь, нас очень привлекает; [ 755 ]
Добро ведь неизвестное не с нами,
А если неизвестно - где добро?
Так, значит, нам он знанье запрещает,
Добро и мудрость запрещает? Этот
Запрет не вяжет. Но коль Смерть потом [ 760 ]
Нас свяжет, что нам толку от свободы
Сейчас? Как только фрукты мы съедим,
Судьба нам сразу будет - умереть!
Как умер Змей? Он съел - и жив, и знает,
И говорит, и думает, изгнав [ 765 ]
Невежество. Что, смерть изобрели
Для нас одних? и нас лишили пищи
Ума, вполне дозволенной зверям?
Да, лишь зверям; но зверь, что фрукт отведал,
Не жаден - он охотно весть принёс [ 770 ]
Нам, людям, по секрету от творца,
По-дружески, без лжи и без коварства.
Чего ж боюсь? точней, должна бояться
В незнании добра и зла, и Бога,
И смерти, наказанья и закона? [ 775 ]
Вот дивный фрукт, лекарство от всего,
Красивый, приглашающий отведать,
Чтоб мудрой стать. Так что же мне мешает
Достать - и накормить и ум, и тело?"

В недобрый час она рукой схватила [ 780 ]
Запретный плод, и сорвала, и съела.
Земля от раны вздрогнула, Природа
Печально и взволнованно вздохнула:
Мол, всё пропало. И в кусты уполз
Виновный Змей, чтоб за одною Евой, [ 785 ]
Его пленившей полностью, следить;
Ей так уже, казалось, новый фрукт
Понравился - достоинствами ли,
Надеждами ли мудрость обрести;
Божественность её к себе манила. [ 790 ]
Она всё ела, удержу не зная,
Не ведая, что смерть ест. И, наевшись,
Как в опьяненье, радостно и лихо
Так про себя, довольная, сказала:

"Ценнейшее и царственное древо [ 795 ]
В Саду! Ты даришь разум нам, доныне
Укрытый под запретом, и твои
Прекрасные плоды висят, как будто
Сотворены без цели! За тобой
Ухаживать я буду по утрам [ 800 ]
С хвалой и песней, ветки облегчая
От тех плодов, что всем даны свободно;
Пока от этой пищи я не стану
Мудрейшей, как всезнающие боги.
Другим завидно то, что дать не могут - [ 805 ]
Ведь если б дар был их, он здесь не рос бы!
Тебе, мой опыт, лучший проводник,
Я также благодарна: без тебя бы
В неведенье осталась; ты открыл
Путь к мудрости, хоть прячется она. [ 810 ]
И я, возможно, спрячусь: Рай высок -
И с высоты ведь трудно разглядеть
Всё на Земле; и разные заботы
Должны отвлечь от вечного надзора
Творца запретов, что спокойно правит [ 815 ]
В кругу шпионов. Только с чем идти мне
К Адаму? Рассказать ему, как я
Переменилась, и ему позволить
Со мною счастье разделить - иль скрыть,
Оставить силу знаний лишь себе, [ 820 ]
Не спутнику? добавить к женским чарам,
Любовь его усилить, а самой
Ему стать равной, а возможно (мысль
Приятная), и выше иногда;
Ведь тот, кто ниже - разве тот свободен? [ 825 ]
Отлично; ну, а если Бог увидит,
И смерть придёт? Меня не будет больше;
И мой Адам с другой какой-то Евой
Поженится - на счастье - без меня!
Подумать только: смерть! Что ж, решено: [ 830 ]
Делю с Адамом радость или горе.
Я так его люблю, что с ним и смерть
Легка, а без него и жизнь - не жизнь".

Сказав, она от древа отошла,
Но низко поклонившись: словно Силе, [ 835 ]
Вселившейся в него и влившей в ствол
Сок знания, рождённый от нектара -
Питья богов. Тем временем Адам
В нетерпеливом ожиданье сплёл
Венок цветов чудесных - увенчать [ 840 ]
И кудри Евы, и садовый труд,
Как украшаем мы царицу жатвы.
Он новые сулил себе отрады
В её так затянувшемся приходе;
Но сердце то и дело гулко било, [ 845 ]
Беду почуяв. Он неверным шагом
Пошёл за ней туда, куда она
Ушла с утра, и путь его довёл
До Древа знанья; там её он встретил
Чуть не под самым деревом; в руке [ 850 ]
Она держала сорванную ветку,
И шёл от фруктов дивный аромат.
К нему она метнулась; на лице
Вина и оправдание смешались,
И сбивчиво она заговорила: [ 855 ]

"Адам, ты удивлён, что я пропала?
Тебя мне не хватало, я так долго
Была одна - агония любви
Неведома была мне; и не буду
Я больше делать глупостей таких [ 860 ]
И от тебя скрываться. Но причина
И странная, и дивная; послушай:
Ведь дерево - не то, что нам сказали,
Не страшное совсем, не к злу ведёт,
А чудно открывает нам глаза [ 865 ]
И делает богами тех, кто ел.
Испытано оно: вот мудрый Змей,
Не связанный, как мы, иль непослушный,
Отведал фрукт, и стал совсем не мёртвый,
Как угрожали нам, зато обрёл [ 870 ]
И голос человеческий, и чувства,
Способность восхищаться, и меня
Так убедил, что я сама плоды
Отведала, и действие нашла
Таким же - и глаза мои слепые [ 875 ]
Открылись, дух стал шире, сердце - полным,
Божественность открылась мне. Тебе
Отдам я это, без тебя - зачем мне?
Ведь без тебя мне счастье ни к чему:
Так скучно, отвратительно и грустно. [ 880 ]
Попробуй же - пусть нам одна судьба
Достанется, и радость, и любовь;
А не вкусишь - различья нас разделят:
Я б для тебя божественность забыла,
Но мне Судьба такого не простит". [ 885 ]

Так сдержанно всё Ева рассказала;
Но щёки аж пылали от смятенья.
Адам же, как услышал об ужасном
Проступке Евы, весь оторопел
И замер; по рукам, ногам и жилам [ 890 ]
Как будто адский холод пробежал;
Венок, сплетённый Еве, из ослабшей
Руки упал, и розы все опали;
Стоял без слов он, бледный; наконец
Собрался и молчание нарушил. [ 895 ]

"Милейшее создание, венец
Творений Бога, лучшая, чем всё,
Что только можно видеть и представить,
Святейшая, божественная радость!
Как же ты так внезапно заблудилась, [ 900 ]
Пропала и попала в лапы Смерти?
И главное, как ты смогла нарушить
Запрет строжайший, как смогла кусать
Священный фрукт! проклятое коварство
Врага тебя, наверно, соблазнило, [ 905 ]
Да и меня погубит - ведь с тобой
Умру и я, я так уже решил.
Как без тебя мне жить, как позабыть
Всю сладость разговоров и любви,
Как одиноким жить в лесу забытом? [ 910 ]
Пусть Бог создаст другую Еву, пусть
С ещё одним ребром расстанусь, но
Твою потерю не избыть; нет-нет,
Меня зовёт природа: плоть от плоти
Ты, кость от кости; навсегда с тобой [ 915 ]
Останусь я, и в радости, и в горе".

Сказав, он словно заглушил печаль,
Оставил все тревожные раздумья;
Смирившись с тем, чего не излечить,
Уже спокойно обратился к Еве. [ 920 ]

"Отчаянною смелостью ты, Ева,
Опасность навлекла на нас - хватило б
И жадных взглядов на запретный фрукт,
Священный, заповеданный для нас,
А брать - уж вовсе неповиновенье. [ 925 ]
Но кто способен прошлое вернуть?
Ни всемогущий Бог, ни Рок; но, может,
Ты не умрёшь; быть может, всё не так
Ужасно, если плод покусан и
Замаран Змеем, он его уже [ 930 ]
Обычным сделал и не освящённым;
И раз уж Змей не умер, а живёт,
Как говоришь ты, и достиг высокой -
Людской - ступени в жизни, может, мы, -
Как это соблазнительно! - отведав, [ 935 ]
Настолько же поднимемся, и будем
Как боги - или ангелы хотя бы.
Не думаю, что Бог, Создатель мудрый,
Хоть и грозил, разрушить хочет нас,
Достойные и лучшие созданья, [ 940 ]
Других превыше: если мы падём,
Другие все падут за нами следом,
Зависимы; так Бог разрушит то,
Что создал, и бесплодным будет труд,
Задуманный с изъяном: в силах Бога [ 945 ]
Творенье повторить, но нас ему
Бросать не стоит - Враг ведь возликует:
"Ах, сколь непрочны те, кого сам Бог
Так любит; он сперва меня разрушил,
Теперь людей; кто следующим будет?" [ 950 ]
Нельзя давать Врагу так насмехаться,
Хоть я уже смирился с нашей долей,
Готов принять судьбу; и если смерть
К тебе придёт, то мне она как жизнь:
Так сильно я всем сердцем ощущаю - [ 955 ]
К тебе меня влечёт моя природа,
Ведь всё, что есть в тебе, всё от меня;
Не разделить нас, мы едина плоть;
Терять тебя - как потерять себя".

И так Адаму отвечала Ева: [ 960 ]
"О, испытанье славное любви,
Свидетельство и лучший из примеров!
Я б так хотела, но до совершенства
Мне твоего, Адам, не дотянуться;
Я из ребра явилась твоего, [ 965 ]
И наш союз ты хвалишь - мы с тобой
Одна душа и сердце; ты сегодня
Мне это подтвердил своим решеньем,
Что нас ни смерть, ни худшее не смогут
Разнять, что нас любовь соединяет; [ 970 ]
Со мной вину и преступленье делишь,
Коль мы виновны в том, что ели фрукт,
Чьё действие - добро ведёт к добру! -
То ль подтвердило, то ли дало случай,
Чтоб подтвердить любовь - иначе мы бы [ 975 ]
Не знали силы истинной её.
Когда б я знала, что грозит мне смерть
Вслед за попыткой, я одна бы лучше
На худшее пошла, тебя спасая,
Одна бы умерла, чем вовлекать [ 980 ]
Тебя во вред тебе, чтоб не нарушить
Ни мир твой, что пришёл к тебе так поздно,
Ни верную любовь; но ощущаю
Не смерть я, только жизнь во всей красе,
Открытые глаза, надежду, радость, [ 985 ]
И вкус настолько дивный, что вся сладость
Минувших дней уж пресна для меня.
Попробуй же, Адам, поверь в мой опыт,
А страхи смерти отпусти на ветер".

Обняв его, от радости она [ 990 ]
Всплакнула нежно, тронута любовью,
Ради которой он решился вызвать
Немилость Неба и пошёл на смерть.
В награду (столь печальное согласье
Наград достойно) с ветки для него [ 995 ]
Она сорвала аппетитный фрукт
И протянула; он не усомнился
И съел: не потому, что был обманут,
А только от волшебных женских чар.
Земля вновь задрожала изнутри, [ 1000 ]
Природа снова тяжко застонала,
Спустились небеса, и грянул гром,
И дождь стал слёзы лить над первородным
Грехом; Адам же ел, не замечая,
И к Еве страх былого преступленья [ 1005 ]
Не возвращался, и она Адама
Стремилась обволакивать любовью.
И, новым опьянённые вином,
Они так веселились; им казалось,
Что божество в них расправляет крылья, [ 1010 ]
Презрев земное; но коварный фрукт
Ещё одно желанье разбудил -
Жар плоти, и на Еву стал Адам
Глядеть распутно, и она в ответ
Блуждала взглядом: похоть их сжигала; [ 1015 ]
И вот Адам затеял с Евой флирт:

"Я вижу, Ева, твой отменный вкус
И элегантность, и немалый разум;
Все вкусы мы испробовать должны,
Пусть нёбо судит. Восхищён тобой я, [ 1020 ]
Тем, как ты нынче пищу раздобыла.
Как много мы теряли, сторонясь
Чудесных фруктов, чей прекрасный вкус
Изведали теперь. Нам запрещают
Такое удовольствие? так пусть [ 1025 ]
Хоть десять запретят, а не одно.
Пойдём же; отдохнув, давай играть,
Как следует за пиршеством столь сладким;
Ведь никогда краса твоя со дня,
Когда тебя я встретил, в жёны взял, [ 1030 ]
Хоть идеальна, так не разжигала
Желанья насладиться, как сейчас -
Благодаря чудеснейшему древу!"

Так он сказал, ни взглядом не скрывая
Любовные намеренья, и Ева - [ 1035 ]
В глазах огонь - прекрасно поняла.
Её схватил он за руку, и в тень
Густых деревьев к берегу повёл
Нетерпеливо; им постелью стали
Свежайшие цветы - земное лоно: [ 1040 ]
Фиалки, гиацинты и нарциссы.
Там насладились досыта любовью,
Скрепившей их совместную вину
Греховным утешеньем, пока сон
Не пал на них, уставших от любви. [ 1045 ]
Когда же силы ложного плода,
Что обволок пьянящими парами
Их чувства и заставил ошибаться
Сердца, иссякли, и тяжёлый сон -
Что в возбужденье сценами вины [ 1050 ]
Так мучил - их покинул, поднялись
Они в смятенье, глядя друг на друга,
И видели, что их глаза открылись,
Но ум в тумане; и ушла невинность,
Что укрывала их от знанья зла, [ 1055 ]
Уверенность ушла и справедливость,
И честь, оставив голыми в стыде,
Который он пытался прикрывать,
Но платье открывало: так Самсон
В объятьях филистимлянки Далилы [ 1060 ]
Оставил силы, и проснулся слабым.
Они опустошёнными остались,
Всю доблесть потеряв; довольно долго
Они, разбиты вдрызг, сидели молча,
Пока Адам, смущён не меньше Евы, [ 1065 ]
Не смог хоть как-то выдавить слова.

"В недобрый час послушала ты, Ева,
Обманщика Червя, что научился
Болтать по-человечьи: да, паденье;
Нет, не подъём обещанный; глаза [ 1070 ]
Открыли мы, добро и зло узнали:
Добро мы потеряли, зло нашли;
Червивый плод познанья нас оставил
Раздетыми - без чести и без веры,
Без чистоты, невинности; одежды [ 1075 ]
Свои мы запятнали, замарали,
На наших лицах - похоти клеймо;
Собрали мы всё зло, и даже стыд,
Последнее из зол - и в первом тоже
Сомнений нет. Как мне смотреть на Бога [ 1080 ]
И ангелов, что доставляли счастье,
Восторг? теперь все образы небес
Нам будут ослепительно светить,
С земли не взглянешь. Только бы я мог
Жить дикарём здесь, на лужайке тихой, [ 1085 ]
Где б мощный лес укрыл меня от солнца
И звёзд, накрыл бы пологом, как вечер,
Коричневым! укройте, сосны, кедры,
Бесчисленными ветками меня,
Чтоб мне их больше никогда не видеть. [ 1090 ]
Сейчас бы нам с тобой изобрести,
Чем бы прикрыть получше друг от друга
Те части, что нам кажутся особо
Противно непристойными - быть может,
Широких гладких листьев пару сшить [ 1095 ]
И поясом на чресла надевать,
На то, что наш пришелец новый, Стыд,
Нечистым называет и срамит".

И по его совету в лес густой
Направились они, и там нашли [ 1100 ]
Не фиги, что плодами знамениты,
Но дерево, что в Индии растёт -
В Декане, Малабаре - и чьи ветви
Так широки и спутаны, что в землю
Корнями входят, и вокруг ствола [ 1105 ]
Побеги сразу новые растут,
Колонны гулких арок образуя;
Туда бегут от зноя пастухи,
Стада свои ведя через лазейки
В густую тень, там листья собирают [ 1110 ]
Широкие, как щит у амазонок,
И их, как могут, шьют, прикрыть пытаясь
Укромные места, напрасно пряча
Свой стыд; как непохоже на нагую
Красу в Саду! Колумб нашёл недавно [ 1115 ]
Таких американцев - пояс в перьях,
Но голых в остальном - среди деревьев
Лесистых побережий островов.
Одевшись так, прикрыв частично срам,
Но ум свой до конца не успокоив, [ 1120 ]
Рыдать уселись; и не только слёзы
Глаза им жгли, но стали подниматься
Внутри них Страсть, и Ненависть, и Гнев,
Неверье, Несогласье, Подозренье -
И сотрясать их ум, спокойный раньше, [ 1125 ]
Теперь же полный бурь и треволнений:
Не правили ни Разум там, ни Воля -
Уздечку уронив, они поддались
Тем плотским аппетитам, что с тех пор
Провозгласили власть над нашим мозгом, [ 1130 ]
Как узурпаторы; и, весь в смятенье,
Адам со странным взглядом, изменив
Своей манере, так продолжил речь.

"Вот если б ты послушала меня,
Осталась, как просил, не поддалась [ 1135 ]
Желаньям странным этим жутким утром
(Тебя какая муха укусила?),
Мы б счастливы остались, не лишившись
Добра, ни горя, ни стыда не зная.
Давай же не искать причин для веры: [ 1140 ]
Кто начинает их в себе искать,
В конце концов лишится благодати".

На это Ева быстро и с упрёком:
"Ну что ты говоришь, Адам суровый?
Всему виной проступок мой, стремленье [ 1145 ]
Бродить, так ты считаешь? Но кто знает,
Ведь то же и с тобой могло случиться,
Ты сам мог ошибиться, будь ты там
Или коварство здесь; ты мог бы не
Раскрыть обман красноречивый Змея; [ 1150 ]
Не знала я того, что мы враждуем,
Что он мне хочет чем-то навредить.
Мне от тебя на шаг не отойти?
Так пусть ребро безжизненно б росло.
И почему же ты, как голова, [ 1155 ]
Не запретил мне сам идти туда,
Где ждёт меня ужасная опасность?
Тогда ты не особо возражал -
Нет, разрешил и отпустил спокойно.
Когда б ты в несогласии был твёрд, [ 1160 ]
Ни я б, ни ты со мной не оступились".

Адам, вспылив впервые, так ответил:
"Ах, вот любовь, награда за мою
К тебе, неблагодарная ты Ева!
Ведь это ты же пала, а не я, [ 1165 ]
Я мог бы жить и наслаждаться счастьем,
Но согласился смерть с тобой делить;
А ты бранишься, что я стал причиной
Проступка твоего? я слишком слабо
Тебя сдержать пытался? как ещё? [ 1170 ]
Я говорил, просил, предупреждал,
Что ждёт опасность, что нас может Враг
Подкараулить; больше - было б силой:
Нельзя же волю силой ограничить.
Но ты пошла уверенно, надеясь [ 1175 ]
Опасности не встретить - или встретить
Достойно; и, возможно, я напрасно
Так восхищался тем, что совершенством
В тебе казалось, зря считал, что зло
Тебя не тронет: как же я кляну [ 1180 ]
Ошибку ту, что стала преступленьем,
И ты - мой обвинитель. Пусть учтёт
Тот, кто излишне женщине готов
Доверить власть: её не ограничить,
И если зло последует, она [ 1185 ]
Тебя же в попущенье обвинит".

Они так препирались час за часом,
Но ни один себя не упрекнул,
И пустословью не было конца.

Конец девятой книги.

*

John Milton. Paradise Lost. Book IX

The Argument

Satan having compast the Earth, with meditated guile returns as a mist by Night
into Paradise, enters into the Serpent sleeping. Adam and Eve in the Morning go
forth to thir labours, which Eve proposes to divide in several places, each
labouring apart: Adam consents not, alledging the danger, lest that Enemy, of
whom they were forewarn'd, should attempt her found alone: Eve loath to be
thought not circumspect or firm enough, urges her going apart, the rather
desirous to make tryal of her strength; Adam at last yields: The Serpent finds
her alone; his subtle approach, first gazing, then speaking, with much flattery
extolling Eve above all other Creatures. Eve wondring to hear the Serpent speak,
asks how he attain'd to human speech and such understanding not till now; the
Serpent answers, that by tasting of a certain Tree in the Garden he attain'd
both to Speech and Reason, till then void of both: Eve requires him to bring her
to that Tree, and finds it to be the Tree of Knowledge forbidden: The Serpent
now grown bolder, with many wiles and arguments induces her at length to eat;
she pleas'd with the taste deliberates a while whether to impart thereof to Adam
or not, at last brings him of the Fruit, relates what perswaded her to eat
thereof: Adam at first amaz'd, but perceiving her lost, resolves through
vehemence of love to perish with her; and extenuating the trespass, eats also of
the Fruit: The Effects thereof in them both; they seek to cover thir nakedness;
then fall to variance and accusation of one another.

No more of talk where God or Angel Guest
With Man, as with his Friend, familiar us'd
To sit indulgent, and with him partake
Rural repast, permitting him the while
Venial discourse unblam'd: I now must change [ 5 ]
Those Notes to Tragic; foul distrust, and breach
Disloyal on the part of Man, revolt,
And disobedience: On the part of Heav'n
Now alienated, distance and distaste,
Anger and just rebuke, and judgement giv'n, [ 10 ]
That brought into this World a world of woe,
Sinne and her shadow Death, and Miserie
Deaths Harbinger: Sad task, yet argument
Not less but more Heroic then the wrauth
Of stern Achilles on his Foe pursu'd [ 15 ]
Thrice Fugitive about Troy Wall; or rage
Of Turnus for Lavinia disespous'd,
Or Neptun's ire or Juno's, that so long
Perplex'd the Greek and Cytherea's Son;
If answerable style I can obtaine [ 20 ]
Of my Celestial Patroness, who deignes
Her nightly visitation unimplor'd,
And dictates to me slumb'ring, or inspires
Easie my unpremeditated Verse:
Since first this Subject for Heroic Song [ 25 ]
Pleas'd me long choosing, and beginning late;
Not sedulous by Nature to indite
Warrs, hitherto the onely Argument
Heroic deem'd, chief maistrie to dissect
With long and tedious havoc fabl'd Knights [ 30 ]
In Battels feign'd; the better fortitude
Of Patience and Heroic Martyrdom
Unsung; or to describe Races and Games,
Or tilting Furniture, emblazon'd Shields,
Impreses quaint, Caparisons and Steeds; [ 35 ]
Bases and tinsel Trappings, gorgious Knights
At Joust and Torneament; then marshal'd Feast
Serv'd up in Hall with Sewers, and Seneshals;
The skill of Artifice or Office mean,
Not that which justly gives Heroic name [ 40 ]
To Person or to Poem. Mee of these
Nor skilld nor studious, higher Argument
Remaines, sufficient of it self to raise
That name, unless an age too late, or cold
Climat, or Years damp my intended wing [ 45 ]
Deprest, and much they may, if all be mine,
Not Hers who brings it nightly to my Ear.

The Sun was sunk, and after him the Starr
Of Hesperus, whose Office is to bring
Twilight upon the Earth, short Arbiter [ 50 ]
Twixt Day and Night, and now from end to end
Nights Hemisphere had veild the Horizon round:
When Satan who late fled before the threats
Of Gabriel out of Eden, now improv'd
In meditated fraud and malice, bent [ 55 ]
On mans destruction, maugre what might hap
Of heavier on himself, fearless return'd.
By Night he fled, and at Midnight return'd.
From compassing the Earth, cautious of day,
Since Uriel Regent of the Sun descri'd [ 60 ]
His entrance, and forewarnd the Cherubim
That kept thir watch; thence full of anguish driv'n,
The space of seven continu'd Nights he rode
With darkness, thrice the Equinoctial Line
He circl'd, four times cross'd the Carr of Night [ 65 ]
From Pole to Pole, traversing each Colure;
On the eighth return'd, and on the Coast averse
From entrance or Cherubic Watch, by stealth
Found unsuspected way. There was a place,
Now not, though Sin, not Time, first wraught the change, [ 70 ]
Where Tigris at the foot of Paradise
Into a Gulf shot under ground, till part
Rose up a Fountain by the Tree of Life;
In with the River sunk, and with it rose
Satan involv'd in rising Mist, then sought [ 75 ]
Where to lie hid; Sea he had searcht and Land
From Eden over Pontus, and the Poole
Maeotis, up beyond the River Ob;
Downward as farr Antartic; and in length
West from Orontes to the Ocean barr'd [ 80 ]
At Darien, thence to the Land where flowes
Ganges and Indus: thus the Orb he roam'd
With narrow search; and with inspection deep
Consider'd every Creature, which of all
Most opportune might serve his Wiles, and found [ 85 ]
The Serpent suttlest Beast of all the Field.
Him after long debate, irresolute
Of thoughts revolv'd, his final sentence chose
Fit Vessel, fittest Imp of fraud, in whom
To enter, and his dark suggestions hide [ 90 ]
From sharpest sight: for in the wilie Snake,
Whatever sleights none would suspicious mark,
As from his wit and native suttletie
Proceeding, which in other Beasts observ'd
Doubt might beget of Diabolic pow'r [ 95 ]
Active within beyond the sense of brute.
Thus he resolv'd, but first from inward griefe
His bursting passion into plaints thus pour'd:

O Earth, how like to Heav'n, if not preferr'd
More justly, Seat worthier of Gods, as built [ 100 ]
With second thoughts, reforming what was old!
For what God after better worse would build?
Terrestrial Heav'n, danc't round by other Heav'ns
That shine, yet bear thir bright officious Lamps,
Light above Light, for thee alone, as seems, [ 105 ]
In thee concentring all thir precious beams
Of sacred influence: As God in Heav'n
Is Center, yet extends to all, so thou
Centring receav'st from all those Orbs; in thee,
Not in themselves, all thir known vertue appeers [ 110 ]
Productive in Herb, Plant, and nobler birth
Of Creatures animate with gradual life
Of Growth, Sense, Reason, all summ'd up in Man.
With what delight could I have walkt thee round,
If I could joy in aught, sweet interchange [ 115 ]
Of Hill, and Vallie, Rivers, Woods and Plaines,
Now Land, now Sea, and Shores with Forrest crownd,
Rocks, Dens, and Caves; but I in none of these
Find place or refuge; and the more I see
Pleasures about me, so much more I feel [ 120 ]
Torment within me, as from the hateful siege
Of contraries; all good to me becomes
Bane, and in Heav'n much worse would be my state.
But neither here seek I, no nor in Heav'n
To dwell, unless by maistring Heav'ns Supreame; [ 125 ]
Nor hope to be my self less miserable
By what I seek, but others to make such
As I, though thereby worse to me redound:
For onely in destroying I find ease
To my relentless thoughts; and him destroyd, [ 130 ]
Or won to what may work his utter loss,
For whom all this was made, all this will soon
Follow, as to him linkt in weal or woe,
In wo then: that destruction wide may range:
To mee shall be the glorie sole among [ 135 ]
The infernal Powers, in one day to have marr'd
What he Almightie styl'd, six Nights and Days
Continu'd making, and who knows how long
Before had bin contriving, though perhaps
Not longer then since I in one Night freed [ 140 ]
From servitude inglorious welnigh half
Th' Angelic Name, and thinner left the throng
Of his adorers: hee to be aveng'd,
And to repaire his numbers thus impair'd,
Whether such vertue spent of old now faild [ 145 ]
More Angels to Create, if they at least
Are his Created, or to spite us more,
Determin'd to advance into our room
A Creature form'd of Earth, and him endow,
Exalted from so base original, [ 150 ]
With Heav'nly spoils, our spoils: What he decreed
He effected; Man he made, and for him built
Magnificent this World, and Earth his seat,
Him Lord pronounc'd, and, O indignitie!
Subjected to his service Angel wings, [ 155 ]
And flaming Ministers to watch and tend
Thir earthy Charge: Of these the vigilance
I dread, and to elude, thus wrapt in mist
Of midnight vapor glide obscure, and prie
In every Bush and Brake, where hap may finde [ 160 ]
The Serpent sleeping, in whose mazie foulds
To hide me, and the dark intent I bring.
O foul descent! that I who erst contended
With Gods to sit the highest, am now constraind
Into a Beast, and mixt with bestial slime, [ 165 ]
This essence to incarnate and imbrute,
That to the hight of Deitie aspir'd;
But what will not Ambition and Revenge
Descend to? who aspires must down as low
As high he soard, obnoxious first or last [ 170 ]
To basest things. Revenge, at first though sweet,
Bitter ere long back on it self recoiles;
Let it; I reck not, so it light well aim'd,
Since higher I fall short, on him who next
Provokes my envie, this new Favorite [ 175 ]
Of Heav'n, this Man of Clay, Son of despite,
Whom us the more to spite his Maker rais'd
From dust: spite then with spite is best repaid.

So saying, through each Thicket Danck or Drie,
Like a black mist low creeping, he held on [ 180 ]
His midnight search, where soonest he might finde
The Serpent: him fast sleeping soon he found
In Labyrinth of many a round self-rowld,
His head the midst, well stor'd with suttle wiles:
Not yet in horrid Shade or dismal Den, [ 185 ]
Nor nocent yet, but on the grassie Herbe
Fearless unfeard he slept: in at his Mouth
The Devil enterd, and his brutal sense,
In heart or head, possessing soon inspir'd
With act intelligential; but his sleep [ 190 ]
Disturbd not, waiting close th' approach of Morn.
Now when as sacred Light began to dawne
In Eden on the humid Flours, that breathd
Thir morning incense, when all things that breath,
From th' Earths great Altar send up silent praise [ 195 ]
To the Creator, and his Nostrils fill
With grateful Smell, forth came the human pair
And joind thir vocal Worship to the Quire
Of Creatures wanting voice, that done, partake
The season, prime for sweetest Sents and Aires: [ 200 ]
Then commune how that day they best may ply
Thir growing work: for much thir work outgrew
The hands dispatch of two Gardning so wide.
And Eve first to her Husband thus began.

Adam, well may we labour still to dress [ 205 ]
This Garden, still to tend Plant, Herb and Flour,
Our pleasant task enjoyn'd, but till more hands
Aid us, the work under our labour grows,
Luxurious by restraint; what we by day
Lop overgrown, or prune, or prop, or bind, [ 210 ]
One night or two with wanton growth derides
Tending to wilde. Thou therefore now advise
Or hear what to my minde first thoughts present,
Let us divide our labours, thou where choice
Leads thee, or where most needs, whether to wind [ 215 ]
The Woodbine round this Arbour, or direct
The clasping Ivie where to climb, while I
In yonder Spring of Roses intermixt
With Myrtle, find what to redress till Noon:
For while so near each other thus all day [ 220 ]
Our taske we choose, what wonder if so near
Looks intervene and smiles, or object new
Casual discourse draw on, which intermits
Our dayes work brought to little, though begun
Early, and th' hour of Supper comes unearn'd. [ 225 ]

To whom mild answer Adam thus return'd.
Sole Eve, Associate sole, to me beyond
Compare above all living Creatures deare,
Well hast thou motion'd, well thy thoughts imployd
How we might best fulfill the work which here [ 230 ]
God hath assign'd us, nor of me shalt pass
Unprais'd: for nothing lovelier can be found
In Woman, then to studie houshold good,
And good workes in her Husband to promote.
Yet not so strictly hath our Lord impos'd [ 235 ]
Labour, as to debarr us when we need
Refreshment, whether food, or talk between,
Food of the mind, or this sweet intercourse
Of looks and smiles, for smiles from Reason flow,
To brute deni'd, and are of Love the food, [ 240 ]
Love not the lowest end of human life.
For not to irksom toile, but to delight
He made us, and delight to Reason joyn'd.
These paths & Bowers doubt not but our joynt hands
Will keep from Wilderness with ease, as wide [ 245 ]
As we need walk, till younger hands ere long
Assist us: But if much converse perhaps
Thee satiate, to short absence I could yield.
For solitude somtimes is best societie,
And short retirement urges sweet returne. [ 250 ]
But other doubt possesses me, least harm
Befall thee sever'd from me; for thou knowst
What hath bin warn'd us, what malicious Foe
Envying our happiness, and of his own
Despairing, seeks to work us woe and shame [ 255 ]
By sly assault; and somwhere nigh at hand
Watches, no doubt, with greedy hope to find
His wish and best advantage, us asunder,
Hopeless to circumvent us joynd, where each
To other speedie aide might lend at need; [ 260 ]
Whether his first design be to withdraw
Our fealtie from God, or to disturb
Conjugal Love, then which perhaps no bliss
Enjoy'd by us excites his envie more;
Or this, or worse, leave not the faithful side [ 265 ]
That gave thee being, still shades thee and protects.
The Wife, where danger or dishonour lurks,
Safest and seemliest by her Husband staies,
Who guards her, or with her the worst endures.

To whom the Virgin Majestie of Eve, [ 270 ]
As one who loves, and some unkindness meets,
With sweet austeer composure thus reply'd,
Ofspring of Heav'n and Earth, and all Earths Lord,
That such an Enemie we have, who seeks
Our ruin, both by thee informd I learne, [ 275 ]
And from the parting Angel over-heard
As in a shadie nook I stood behind,
Just then returnd at shut of Evening Flours.
But that thou shouldst my firmness therfore doubt
To God or thee, because we have a foe [ 280 ]
May tempt it, I expected not to hear.
His violence thou fear'st not, being such,
As wee, not capable of death or paine,
Can either not receave, or can repell.
His fraud is then thy fear, which plain inferrs [ 285 ]
Thy equal fear that my firm Faith and Love
Can by his fraud be shak'n or seduc't;
Thoughts, which how found they harbour in thy brest
Adam, misthought of her to thee so dear?

To whom with healing words Adam replyd. [ 290 ]
Daughter of God and Man, immortal Eve,
For such thou art, from sin and blame entire:
Not diffident of thee do I dissuade
Thy absence from my sight, but to avoid
Th' attempt itself, intended by our Foe. [ 295 ]
For hee who tempts, though in vain, at least asperses
The tempted with dishonour foul, suppos'd
Not incorruptible of Faith, not prooff
Against temptation: thou thy self with scorne
And anger wouldst resent the offer'd wrong, [ 300 ]
Though ineffectual found: misdeem not then,
If such affront I labour to avert
From thee alone, which on us both at once
The Enemie, though bold, will hardly dare,
Or daring, first on mee th' assault shall light. [ 305 ]
Nor thou his malice and false guile contemn;
Suttle he needs must be, who could seduce
Angels nor think superfluous others aid.
I from the influence of thy looks receave
Access in every Vertue, in thy sight [ 310 ]
More wise, more watchful, stronger, if need were
Of outward strength; while shame, thou looking on,
Shame to be overcome or over-reacht
Would utmost vigor raise, and rais'd unite.
Why shouldst not thou like sense within thee feel [ 315 ]
When I am present, and thy trial choose
With me, best witness of thy Vertue tri'd.

So spake domestick Adam in his care
And Matrimonial Love; but Eve, who thought
Less attributed to her Faith sincere, [ 320 ]
Thus her reply with accent sweet renewd.
If this be our condition, thus to dwell
In narrow circuit strait'nd by a Foe,
Suttle or violent, we not endu'd
Single with like defence, wherever met, [ 325 ]
How are we happie, still in fear of harm?
But harm precedes not sin: onely our Foe
Tempting affronts us with his foul esteem
Of our integritie: his foul esteeme
Sticks no dishonor on our Front, but turns [ 330 ]
Foul on himself; then wherefore shund or feard
By us? who rather double honour gaine
From his surmise prov'd false, find peace within,
Favour from Heav'n, our witness from th' event.
And what is Faith, Love, Vertue unassaid [ 335 ]
Alone, without exterior help sustaind?
Let us not then suspect our happie State
Left so imperfet by the Maker wise,
As not secure to single or combin'd.
Fraile is our happiness, if this be so, [ 340 ]
And Eden were no Eden thus expos'd.

To whom thus Adam fervently repli'd.
O Woman, best are all things as the will
Of God ordain'd them, his creating hand
Nothing imperfet or deficient left [ 345 ]
Of all that he Created, much less Man,
Or aught that might his happie State secure,
Secure from outward force; within himself
The danger lies, yet lies within his power:
Against his will he can receave no harme. [ 350 ]
But God left free the Will, for what obeyes
Reason, is free, and Reason he made right
But bid her well beware, and still erect,
Least by some faire appeering good surpris'd
She dictate false, and misinforme the Will [ 355 ]
To do what God expresly hath forbid,
Not then mistrust, but tender love enjoynes,
That I should mind thee oft, and mind thou me.
Firm we subsist, yet possible to swerve,
Since Reason not impossibly may meet [ 360 ]
Some specious object by the Foe subornd,
And fall into deception unaware,
Not keeping strictest watch, as she was warnd.
Seek not temptation then, which to avoide
Were better, and most likelie if from mee [ 365 ]
Thou sever not: Trial will come unsought.
Wouldst thou approve thy constancie, approve
First thy obedience; th' other who can know,
Not seeing thee attempted, who attest?
But if thou think, trial unsought may finde [ 370 ]
Us both securer then thus warnd thou seemst,
Go; for thy stay, not free, absents thee more;
Go in thy native innocence, relie
On what thou hast of vertue, summon all,
For God towards thee hath done his part, do thine. [ 375 ]

So spake the Patriarch of Mankinde, but Eve
Persisted, yet submiss, though last, repli'd.
With thy permission then, and thus forewarnd
Chiefly by what thy own last reasoning words
Touchd onely, that our trial, when least sought, [ 380 ]
May finde us both perhaps farr less prepar'd,
The willinger I goe, nor much expect
A Foe so proud will first the weaker seek,
So bent, the more shall shame him his repulse.

Thus saying, from her Husbands hand her hand [ 385 ]
Soft she withdrew, and like a Wood-Nymph light
Oread or Dryad, or of Delia's Traine,
Betook her to the Groves, but Delia's self
In gate surpass'd and Goddess-like deport,
Though not as shee with Bow and Quiver armd, [ 390 ]
But with such Gardning Tools as Art yet rude,
Guiltless of fire had formd, or Angels brought.
To Pales, or Pomona, thus adornd,
Likeliest she seemd, Pomona when she fled
Vertumnus, or to Ceres in her Prime, [ 395 ]
Yet Virgin of Proserpina from Jove.
Her long with ardent look his Eye pursu'd
Delighted, but desiring more her stay.
Oft he to her his charge of quick returne
Repeated, shee to him as oft engag'd [ 400 ]
To be returnd by Noon amid the Bowre,
And all things in best order to invite
Noontide repast, or Afternoons repose.
O much deceav'd, much failing, hapless Eve,
Of thy presum'd return! event perverse! [ 405 ]
Thou never from that houre in Paradise
Foundst either sweet repast, or sound repose;
Such ambush hid among sweet Flours and Shades
Waited with hellish rancour imminent
To intercept thy way, or send thee back [ 410 ]
Despoild of Innocence, of Faith, of Bliss.
For now, and since first break of dawne the Fiend,
Meer Serpent in appearance, forth was come,
And on his Quest, where likeliest he might finde
The onely two of Mankinde, but in them [ 415 ]
The whole included Race, his purposd prey.
In Bowre and Field he sought, where any tuft
Of Grove or Garden-Plot more pleasant lay,
Thir tendance or Plantation for delight,
By Fountain or by shadie Rivulet [ 420 ]
He sought them both, but wish'd his hap might find
Eve separate, he wish'd, but not with hope
Of what so seldom chanc'd, when to his wish,
Beyond his hope, Eve separate he spies,
Veild in a Cloud of Fragrance, where she stood, [ 425 ]
Half spi'd, so thick the Roses bushing round
About her glowd, oft stooping to support
Each Flour of slender stalk, whose head though gay
Carnation, Purple, Azure, or spect with Gold,
Hung drooping unsustaind, them she upstaies [ 430 ]
Gently with Mirtle band, mindless the while,
Her self, though fairest unsupported Flour,
From her best prop so farr, and storm so nigh.
Neerer he drew, and many a walk travers'd
Of stateliest Covert, Cedar, Pine, or Palme, [ 435 ]
Then voluble and bold, now hid, now seen
Among thick-wov'n Arborets and Flours
Imborderd on each Bank, the hand of Eve:
Spot more delicious then those Gardens feign'd
Or of reviv'd Adonis, or renownd [ 440 ]
Alcinous, host of old Laertes Son,
Or that, not Mystic, where the Sapient King
Held dalliance with his fair Egyptian Spouse.
Much hee the Place admir'd, the Person more.
As one who long in populous City pent, [ 445 ]
Where Houses thick and Sewers annoy the Aire,
Forth issuing on a Summers Morn to breathe
Among the pleasant Villages and Farmes
Adjoynd, from each thing met conceaves delight,
The smell of Grain, or tedded Grass, or Kine, [ 450 ]
Or Dairie, each rural sight, each rural sound;
If chance with Nymphlike step fair Virgin pass,
What pleasing seemd, for her now pleases more,
She most, and in her look summs all Delight.
Such Pleasure took the Serpent to behold [ 455 ]
This Flourie Plat, the sweet recess of Eve
Thus earlie, thus alone; her Heav'nly forme
Angelic, but more soft, and Feminine,
Her graceful Innocence, her every Aire
Of gesture or lest action overawd [ 460 ]
His Malice, and with rapine sweet bereav'd
His fierceness of the fierce intent it brought:
That space the Evil one abstracted stood
From his own evil, and for the time remaind
Stupidly good, of enmitie disarm'd, [ 465 ]
Of guile, of hate, of envie, of revenge;
But the hot Hell that alwayes in him burnes,
Though in mid Heav'n, soon ended his delight,
And tortures him now more, the more he sees
Of pleasure not for him ordain'd: then soon [ 470 ]
Fierce hate he recollects, and all his thoughts
Of mischief, gratulating, thus excites.

Thoughts, whither have ye led me, with what sweet
Compulsion thus transported to forget
What hither brought us, hate, not love, nor hope [ 475 ]
Of Paradise for Hell, hope here to taste
Of pleasure, but all pleasure to destroy,
Save what is in destroying, other joy
To me is lost. Then let me not let pass
Occasion which now smiles, behold alone [ 480 ]
The Woman, opportune to all attempts,
Her Husband, for I view far round, not nigh,
Whose higher intellectual more I shun,
And strength, of courage hautie, and of limb
Heroic built, though of terrestrial mould, [ 485 ]
Foe not informidable, exempt from wound,
I not; so much hath Hell debas'd, and paine
Infeebl'd me, to what I was in Heav'n.
Shee fair, divinely fair, fit Love for Gods,
Not terrible, though terrour be in Love [ 490 ]
And beautie, not approacht by stronger hate,
Hate stronger, under shew of Love well feign'd,
The way which to her ruin now I tend.

So spake the Enemie of Mankind, enclos'd
In Serpent, Inmate bad, and toward Eve [ 495 ]
Address'd his way, not with indented wave,
Prone on the ground, as since, but on his reare,
Circular base of rising foulds, that tour'd
Fould above fould a surging Maze, his Head
Crested aloft, and Carbuncle his Eyes; [ 500 ]
With burnisht Neck of verdant Gold, erect
Amidst his circling Spires, that on the grass
Floted redundant: pleasing was his shape,
And lovely, never since of Serpent kind
Lovelier, not those that in Illyria chang'd [ 505 ]
Hermione and Cadmus, or the God
In Epidaurus; nor to which transformd
Ammonian Jove, or Capitoline was seen,
Hee with Olympias, this with her who bore
Scipio the highth of Rome. With tract oblique [ 510 ]
At first, as one who sought access, but feard
To interrupt, side-long he works his way.
As when a Ship by skilful Stearsman wrought
Nigh Rivers mouth or Foreland, where the Wind
Veres oft, as oft so steers, and shifts her Saile; [ 515 ]
So varied hee, and of his tortuous Traine
Curld many a wanton wreath in sight of Eve,
To lure her Eye; shee busied heard the sound
Of rusling Leaves, but minded not, as us'd
To such disport before her through the Field, [ 520 ]
From every Beast, more duteous at her call,
Then at Circean call the Herd disguis'd.
Hee boulder now, uncall'd before her stood;
But as in gaze admiring: Oft he bowd
His turret Crest, and sleek enamel'd Neck, [ 525 ]
Fawning, and lick'd the ground whereon she trod.
His gentle dumb expression turnd at length
The Eye of Eve to mark his play; he glad
Of her attention gaind, with Serpent Tongue
Organic, or impulse of vocal Air, [ 530 ]
His fraudulent temptation thus began.

Wonder not, sovran Mistress, if perhaps
Thou canst, who art sole Wonder, much less arm
Thy looks, the Heav'n of mildness, with disdain,
Displeas'd that I approach thee thus, and gaze [ 535 ]
Insatiate, I thus single, nor have feard
Thy awful brow, more awful thus retir'd.
Fairest resemblance of thy Maker faire,
Thee all things living gaze on, all things thine
By gift, and thy Celestial Beautie adore [ 540 ]
With ravishment beheld, there best beheld
Where universally admir'd; but here
In this enclosure wild, these Beasts among,
Beholders rude, and shallow to discerne
Half what in thee is fair, one man except, [ 545 ]
Who sees thee? (and what is one?) who shouldst be seen
A Goddess among Gods, ador'd and serv'd
By Angels numberless, thy daily Train.

So gloz'd the Tempter, and his Proem tun'd;
Into the Heart of Eve his words made way, [ 550 ]
Though at the voice much marveling; at length
Not unamaz'd she thus in answer spake.
What may this mean? Language of Man pronounc't
By Tongue of Brute, and human sense exprest?
The first at lest of these I thought deni'd [ 555 ]
To Beasts, whom God on thir Creation-Day
Created mute to all articulat sound;
The latter I demurre, for in thir looks
Much reason, and in thir actions oft appeers.
Thee, Serpent, suttlest beast of all the field [ 560 ]
I knew, but not with human voice endu'd;
Redouble then this miracle, and say,
How cam'st thou speakable of mute, and how
To me so friendly grown above the rest
Of brutal kind, that daily are in sight? [ 565 ]
Say, for such wonder claims attention due.

To whom the guileful Tempter thus reply'd.
Empress of this fair World, resplendent Eve,
Easie to mee it is to tell thee all
What thou commandst and right thou shouldst be obeyd: [ 570 ]
I was at first as other Beasts that graze
The trodden Herb, of abject thoughts and low,
As was my food, nor aught but food discern'd
Or Sex, and apprehended nothing high:
Till on a day roaving the field, I chanc'd [ 575 ]
A goodly Tree farr distant to behold
Loaden with fruit of fairest colours mixt,
Ruddie and Gold: I nearer drew to gaze;
When from the boughes a savorie odour blow'n,
Grateful to appetite, more pleas'd my sense, [ 580 ]
Then smell of sweetest Fenel or the Teats
Of Ewe or Goat dropping with Milk at Eevn,
Unsuckt of Lamb or Kid, that tend thir play.
To satisfie the sharp desire I had
Of tasting those fair Apples, I resolv'd [ 585 ]
Not to deferr; hunger and thirst at once,
Powerful perswaders, quick'nd at the scent
Of that alluring fruit, urg'd me so keene.
About the mossie Trunk I wound me soon,
For high from ground the branches would require [ 590 ]
Thy utmost reach or Adams: Round the Tree
All other Beasts that saw, with like desire
Longing and envying stood, but could not reach.
Amid the Tree now got, where plenty hung
Tempting so nigh, to pluck and eat my fill [ 595 ]
I spar'd not, for such pleasure till that hour
At Feed or Fountain never had I found.
Sated at length, ere long I might perceave
Strange alteration in me, to degree
Of Reason in my inward Powers, and Speech [ 600 ]
Wanted not long, though to this shape retain'd.
Thenceforth to Speculations high or deep
I turnd my thoughts, and with capacious mind
Considerd all things visible in Heav'n,
Or Earth, or Middle, all things fair and good; [ 605 ]
But all that fair and good in thy Divine
Semblance, and in thy Beauties heav'nly Ray
United I beheld; no Fair to thine
Equivalent or second, which compel'd
Mee thus, though importune perhaps, to come [ 610 ]
And gaze, and worship thee of right declar'd
Sovran of Creatures, universal Dame.

So talk'd the spirited sly Snake; and Eve
Yet more amaz'd unwarie thus reply'd.
Serpent, thy overpraising leaves in doubt [ 615 ]
The vertue of that Fruit, in thee first prov'd:
But say, where grows the Tree, from hence how far?
For many are the Trees of God that grow
In Paradise, and various, yet unknown
To us, in such abundance lies our choice, [ 620 ]
As leaves a greater store of Fruit untoucht,
Still hanging incorruptible, till men
Grow up to thir provision, and more hands
Help to disburden Nature of her Bearth.

To whom the wilie Adder, blithe and glad. [ 625 ]
Empress, the way is readie, and not long,
Beyond a row of Myrtles, on a Flat,
Fast by a Fountain, one small Thicket past
Of blowing Myrrh and Balme; if thou accept
My conduct, I can bring thee thither soon. [ 630 ]

Lead then, said Eve. Hee leading swiftly rowld
In tangles, and made intricate seem strait,
To mischief swift. Hope elevates, and joy
Bright'ns his Crest, as when a wandring Fire
Compact of unctuous vapor, which the Night [ 635 ]
Condenses, and the cold invirons round,
Kindl'd through agitation to a Flame,
Which oft, they say, some evil Spirit attends
Hovering and blazing with delusive Light,
Misleads th' amaz'd Night-wanderer from his way [ 640 ]
To Boggs and Mires, and oft through Pond or Poole,
There swallow'd up and lost, from succour farr.
So glister'd the dire Snake, and into fraud
Led Eve our credulous Mother, to the Tree
Of prohibition, root of all our woe; [ 645 ]
Which when she saw, thus to her guide she spake.

Serpent, we might have spar'd our coming hither,
Fruitless to mee, though Fruit be here to excess,
The credit of whose vertue rest with thee,
Wondrous indeed, if cause of such effects. [ 650 ]
But of this Tree we may not taste nor touch;
God so commanded, and left that Command
Sole Daughter of his voice; the rest, we live
Law to our selves, our Reason is our Law.

To whom the Tempter guilefully repli'd. [ 655 ]
Indeed? hath God then said that of the Fruit
Of all these Garden Trees ye shall not eate,
Yet Lords declar'd of all in Earth or Aire?

To whom thus Eve yet sinless. Of the Fruit
Of each Tree in the Garden we may eate, [ 660 ]
But of the Fruit of this fair Tree amidst
The Garden, God hath said, Ye shall not eate
Thereof, nor shall ye touch it, least ye die.

She scarse had said, though brief, when now more bold
The Tempter, but with shew of Zeale and Love [ 665 ]
To Man, and indignation at his wrong,
New part puts on, and as to passion mov'd,
Fluctuats disturbd, yet comely and in act
Rais'd, as of som great matter to begin.
As when of old som Orator renound [ 670 ]
In Athens or free Rome, where Eloquence
Flourishd, since mute, to som great cause addrest,
Stood in himself collected, while each part,
Motion, each act won audience ere the tongue,
Somtimes in highth began, as no delay [ 675 ]
Of Preface brooking through his Zeal of Right.
So standing, moving, or to highth upgrown
The Tempter all impassiond thus began.

O Sacred, Wise, and Wisdom-giving Plant,
Mother of Science, Now I feel thy Power [ 680 ]
Within me cleere, not onely to discerne
Things in thir Causes, but to trace the wayes
Of highest Agents, deemd however wise.
Queen of this Universe, doe not believe
Those rigid threats of Death; ye shall not Die: [ 685 ]
How should ye? by the Fruit? it gives you Life
To Knowledge, By the Threatner, look on mee,
Mee who have touch'd and tasted, yet both live,
And life more perfet have attaind then Fate
Meant mee, by ventring higher then my Lot. [ 690 ]
Shall that be shut to Man, which to the Beast
Is open? or will God incense his ire
For such a petty Trespass, and not praise
Rather your dauntless vertue, whom the pain
Of Death denounc't, whatever thing Death be, [ 695 ]
Deterrd not from atchieving what might leade
To happier life, knowledge of Good and Evil;
Of good, how just? of evil, if what is evil
Be real, why not known, since easier shunnd?
God therefore cannot hurt ye, and be just; [ 700 ]
Not just, not God; not feard then, nor obeyd:
Your feare it self of Death removes the feare.
Why then was this forbid? Why but to awe,
Why but to keep ye low and ignorant,
His worshippers; he knows that in the day [ 705 ]
Ye Eate thereof, your Eyes that seem so cleere,
Yet are but dim, shall perfetly be then
Op'nd and cleerd, and ye shall be as Gods,
Knowing both Good and Evil as they know.
That ye should be as Gods, since I as Man, [ 710 ]
Internal Man, is but proportion meet,
I of brute human, yee of human Gods.
So ye shall die perhaps, by putting off
Human, to put on Gods, death to be wisht,
Though threat'nd, which no worse then this can bring. [ 715 ]
And what are Gods that Man may not become
As they, participating God-like food?
The Gods are first, and that advantage use
On our belief, that all from them proceeds;
I question it, for this fair Earth I see, [ 720 ]
Warm'd by the Sun, producing every kind,
Them nothing: If they all things, who enclos'd
Knowledge of Good and Evil in this Tree,
That whoso eats thereof, forthwith attains
Wisdom without their leave? and wherein lies [ 725 ]
Th' offence, that Man should thus attain to know?
What can your knowledge hurt him, or this Tree
Impart against his will if all be his?
Or is it envie, and can envie dwell
In Heav'nly brests? these, these and many more [ 730 ]
Causes import your need of this fair Fruit.
Goddess humane, reach then, and freely taste.

He ended, and his words replete with guile
Into her heart too easie entrance won:
Fixt on the Fruit she gaz'd, which to behold [ 735 ]
Might tempt alone, and in her ears the sound
Yet rung of his perswasive words, impregn'd
With Reason, to her seeming, and with Truth;
Mean while the hour of Noon drew on, and wak'd
An eager appetite, rais'd by the smell [ 740 ]
So savorie of that Fruit, which with desire,
Inclinable now grown to touch or taste,
Sollicited her longing eye; yet first
Pausing a while, thus to her self she mus'd.

Great are thy Vertues, doubtless, best of Fruits. [ 745 ]
Though kept from Man, and worthy to be admir'd,
Whose taste, too long forborn, at first assay
Gave elocution to the mute, and taught
The Tongue not made for Speech to speak thy praise:
Thy praise hee also who forbids thy use, [ 750 ]
Conceales not from us, naming thee the Tree
Of Knowledge, knowledge both of good and evil;
Forbids us then to taste, but his forbidding
Commends thee more, while it inferrs the good
By thee communicated, and our want: [ 755 ]
For good unknown, sure is not had, or had
And yet unknown, is as not had at all.
In plain then, what forbids he but to know,
Forbids us good, forbids us to be wise?
Such prohibitions binde not. But if Death [ 760 ]
Bind us with after-bands, what profits then
Our inward freedom? In the day we eate
Of this fair Fruit, our doom is, we shall die.
How dies the Serpent? hee hath eat'n and lives,
And knows, and speaks, and reasons, and discerns, [ 765 ]
Irrational till then. For us alone
Was death invented? or to us deni'd
This intellectual food, for beasts reserv'd?
For Beasts it seems: yet that one Beast which first
Hath tasted, envies not, but brings with joy [ 770 ]
The good befall'n him, Author unsuspect,
Friendly to man, farr from deceit or guile.
What fear I then, rather what know to feare
Under this ignorance of good and Evil,
Of God or Death, of Law or Penaltie? [ 775 ]
Here grows the Cure of all, this Fruit Divine,
Fair to the Eye, inviting to the Taste,
Of vertue to make wise: what hinders then
To reach, and feed at once both Bodie and Mind?

So saying, her rash hand in evil hour [ 780 ]
Forth reaching to the Fruit, she pluck'd, she eat:
Earth felt the wound, and Nature from her seat
Sighing through all her Works gave signs of woe,
That all was lost. Back to the Thicket slunk
The guiltie Serpent, and well might, for Eve [ 785 ]
Intent now wholly on her taste, naught else
Regarded, such delight till then, as seemd,
In Fruit she never tasted, whether true
Or fansied so, through expectation high
Of knowledg, nor was God-head from her thought. [ 790 ]
Greedily she ingorg'd without restraint,
And knew not eating Death: Satiate at length,
And hight'nd as with Wine, jocond and boon,
Thus to her self she pleasingly began.

O Sovran, vertuous, precious of all Trees [ 795 ]
In Paradise, of operation blest
To Sapience, hitherto obscur'd, infam'd,
And thy fair Fruit let hang, as to no end
Created; but henceforth my early care,
Not without Song, each Morning, and due praise [ 800 ]
Shall tend thee, and the fertil burden ease
Of thy full branches offer'd free to all;
Till dieted by thee I grow mature
In knowledge, as the Gods who all things know;
Though others envie what they cannot give; [ 805 ]
For had the gift bin theirs, it had not here
Thus grown. Experience, next to thee I owe,
Best guide; not following thee, I had remaind
In ignorance, thou op'nst Wisdoms way,
And giv'st access, though secret she retire. [ 810 ]
And I perhaps am secret; Heav'n is high,
High and remote to see from thence distinct
Each thing on Earth; and other care perhaps
May have diverted from continual watch
Our great Forbidder, safe with all his Spies [ 815 ]
About him. But to Adam in what sort
Shall I appeer? shall I to him make known
As yet my change, and give him to partake
Full happiness with mee, or rather not,
But keep the odds of Knowledge in my power [ 820 ]
Without Copartner? so to add what wants
In Femal Sex, the more to draw his Love,
And render me more equal, and perhaps,
A thing not undesireable, somtime
Superior: for inferior who is free? [ 825 ]
This may be well: but what if God have seen
And Death ensue? then I shall be no more,
And Adam wedded to another Eve,
Shall live with her enjoying, I extinct;
A death to think. Confirm'd then I resolve, [ 830 ]
Adam shall share with me in bliss or woe:
So dear I love him, that with him all deaths
I could endure, without him live no life.

So saying, from the Tree her step she turnd,
But first low Reverence don, as to the power [ 835 ]
That dwelt within, whose presence had infus'd
Into the plant sciential sap, deriv'd
From Nectar, drink of Gods. Adam the while
Waiting desirous her return, had wove
Of choicest Flours a Garland to adorne [ 840 ]
Her Tresses, and her rural labours crown,
As Reapers oft are wont thir Harvest Queen.
Great joy he promis'd to his thoughts, and new
Solace in her return, so long delay'd;
Yet oft his heart, divine of somthing ill, [ 845 ]
Misgave him; hee the faultring measure felt;
And forth to meet her went, the way she took
That Morn when first they parted; by the Tree
Of Knowledge he must pass, there he her met,
Scarse from the Tree returning; in her hand [ 850 ]
A bough of fairest fruit that downie smil'd,
New gatherd, and ambrosial smell diffus'd.
To him she hasted, in her face excuse
Came Prologue, and Apologie to prompt,
Which with bland words at will she thus addrest. [ 855 ]

Hast thou not wonderd, Adam, at my stay?
Thee I have misst, and thought it long, depriv'd
Thy presence, agonie of love till now
Not felt, nor shall be twice, for never more
Mean I to trie, what rash untri'd I sought, [ 860 ]
The pain of absence from thy sight. But strange
Hath bin the cause, and wonderful to heare:
This Tree is not as we are told, a Tree
Of danger tasted, nor to evil unknown
Op'ning the way, but of Divine effect [ 865 ]
To open Eyes, and make them Gods who taste;
And hath bin tasted such: the Serpent wise,
Or not restraind as wee, or not obeying,
Hath eat'n of the fruit, and is become,
Not dead, as we are threatn'd, but thenceforth [ 870 ]
Endu'd with human voice and human sense,
Reasoning to admiration, and with mee
Perswasively hath so prevaild, that I
Have also tasted, and have also found
Th' effects to correspond, opener mine Eyes [ 875 ]
Dimm erst, dilated Spirits, ampler Heart,
And growing up to Godhead; which for thee
Chiefly I sought, without thee can despise.
For bliss, as thou hast part, to me is bliss,
Tedious, unshar'd with thee, and odious soon. [ 880 ]
Thou therefore also taste, that equal Lot
May joyne us, equal Joy, as equal Love;
Least thou not tasting, different degree
Disjoyne us, and I then too late renounce
Deitie for thee, when Fate will not permit. [ 885 ]

Thus Eve with Countnance blithe her storie told;
But in her Cheek distemper flushing glowd.
On th' other side, Adam, soon as he heard
The fatal Trespass don by Eve, amaz'd,
Astonied stood and Blank, while horror chill [ 890 ]
Ran through his veins, and all his joynts relax'd;
From his slack hand the Garland wreath'd for Eve
Down drop'd, and all the faded Roses shed:
Speechless he stood and pale, till thus at length
First to himself he inward silence broke. [ 895 ]

O fairest of Creation, last and best
Of all Gods works, Creature in whom excell'd
Whatever can to sight or thought be formd,
Holy, divine, good, amiable, or sweet!
How art thou lost, how on a sudden lost, [ 900 ]
Defac't, deflourd, and now to Death devote?
Rather how hast thou yeelded to transgress
The strict forbiddance, how to violate
The sacred Fruit forbidd'n! som cursed fraud
Of Enemie hath beguil'd thee, yet unknown, [ 905 ]
And mee with thee hath ruind, for with thee
Certain my resolution is to Die;
How can I live without thee, how forgoe
Thy sweet Converse and Love so dearly joyn'd,
To live again in these wilde Woods forlorn? [ 910 ]
Should God create another Eve, and I
Another Rib afford, yet loss of thee
Would never from my heart; no no, I feel
The Link of Nature draw me: Flesh of Flesh,
Bone of my Bone thou art, and from thy State [ 915 ]
Mine never shall be parted, bliss or woe.

So having said, as one from sad dismay
Recomforted, and after thoughts disturbd
Submitting to what seemd remediless,
Thus in calm mood his Words to Eve he turnd. [ 920 ]

Bold deed thou hast presum'd, adventrous Eve
And peril great provok't, who thus hath dar'd
Had it been onely coveting to Eye
That sacred Fruit, sacred to abstinence,
Much more to taste it under banne to touch. [ 925 ]
But past who can recall, or don undoe?
Not God Omnipotent, nor Fate, yet so
Perhaps thou shalt not Die, perhaps the Fact
Is not so hainous now, foretasted Fruit,
Profan'd first by the Serpent, by him first [ 930 ]
Made common and unhallowd ere our taste;
Nor yet on him found deadly, he yet lives,
Lives, as thou saidst, and gaines to live as Man
Higher degree of Life, inducement strong
To us, as likely tasting to attaine [ 935 ]
Proportional ascent, which cannot be
But to be Gods, or Angels Demi-gods.
Nor can I think that God, Creator wise,
Though threatning, will in earnest so destroy
Us his prime Creatures, dignifi'd so high, [ 940 ]
Set over all his Works, which in our Fall,
For us created, needs with us must faile,
Dependent made; so God shall uncreate,
Be frustrate, do, undo, and labour loose,
Not well conceav'd of God, who though his Power [ 945 ]
Creation could repeate, yet would be loath
Us to abolish, least the Adversary
Triumph and say; Fickle their State whom God
Most Favors, who can please him long; Mee first
He ruind, now Mankind; whom will he next? [ 950 ]
Matter of scorne, not to be given the Foe,
However I with thee have fixt my Lot,
Certain to undergoe like doom, if Death
Consort with thee, Death is to mee as Life;
So forcible within my heart I feel [ 955 ]
The Bond of Nature draw me to my owne,
My own in thee, for what thou art is mine;
Our State cannot be severd, we are one,
One Flesh; to loose thee were to loose my self.

So Adam, and thus Eve to him repli'd. [ 960 ]
O glorious trial of exceeding Love,
Illustrious evidence, example high!
Ingaging me to emulate, but short
Of thy perfection, how shall I attaine,
Adam, from whose deare side I boast me sprung, [ 965 ]
And gladly of our Union heare thee speak,
One Heart, one Soul in both; whereof good prooff
This day affords, declaring thee resolvd,
Rather then Death or aught then Death more dread
Shall separate us, linkt in Love so deare, [ 970 ]
To undergoe with mee one Guilt, one Crime,
If any be, of tasting this fair Fruit,
Whose vertue, for of good still good proceeds,
Direct, or by occasion hath presented
This happie trial of thy Love, which else [ 975 ]
So eminently never had bin known.
Were it I thought Death menac't would ensue
This my attempt, I would sustain alone
The worst, and not perswade thee, rather die
Deserted, then oblige thee with a fact [ 980 ]
Pernicious to thy Peace, chiefly assur'd
Remarkably so late of thy so true,
So faithful Love unequald; but I feel
Farr otherwise th' event, not Death, but Life
Augmented, op'nd Eyes, new Hopes, new Joyes, [ 985 ]
Taste so Divine, that what of sweet before
Hath toucht my sense, flat seems to this, and harsh.
On my experience, Adam, freely taste,
And fear of Death deliver to the Windes.

So saying, she embrac'd him, and for joy [ 990 ]
Tenderly wept, much won that he his Love
Had so enobl'd, as of choice to incurr
Divine displeasure for her sake, or Death.
In recompence (for such compliance bad
Such recompence best merits) from the bough [ 995 ]
She gave him of that fair enticing Fruit
With liberal hand: he scrupl'd not to eat
Against his better knowledge, not deceav'd,
But fondly overcome with Femal charm.
Earth trembl'd from her entrails, as again [ 1000 ]
In pangs, and Nature gave a second groan,
Skie lowr'd, and muttering Thunder, som sad drops
Wept at compleating of the mortal Sin
Original; while Adam took no thought,
Eating his fill, nor Eve to iterate [ 1005 ]
Her former trespass fear'd, the more to soothe
Him with her lov'd societie, that now
As with new Wine intoxicated both
They swim in mirth, and fansie that they feel
Divinitie within them breeding wings [ 1010 ]
Wherewith to scorne the Earth: but that false Fruit
Farr other operation first displaid,
Carnal desire enflaming, hee on Eve
Began to cast lascivious Eyes, she him
As wantonly repaid; in Lust they burne: [ 1015 ]
Till Adam thus 'gan Eve to dalliance move,

Eve, now I see thou art exact of taste,
And elegant, of Sapience no small part,
Since to each meaning savour we apply,
And Palate call judicious; I the praise [ 1020 ]
Yeild thee, so well this day thou hast purvey'd.
Much pleasure we have lost, while we abstain'd
From this delightful Fruit, nor known till now
True relish, tasting; if such pleasure be
In things to us forbidden, it might be wish'd, [ 1025 ]
For this one Tree had bin forbidden ten.
But come, so well refresh't, now let us play,
As meet is, after such delicious Fare;
For never did thy Beautie since the day
I saw thee first and wedded thee, adorn'd [ 1030 ]
With all perfections, so enflame my sense
With ardor to enjoy thee, fairer now
Then ever, bountie of this vertuous Tree.

So said he, and forbore not glance or toy
Of amorous intent, well understood [ 1035 ]
Of Eve, whose Eye darted contagious Fire.
Her hand he seis'd, and to a shadie bank,
Thick overhead with verdant roof imbowr'd
He led her nothing loath; Flours were the Couch,
Pansies, and Violets, and Asphodel, [ 1040 ]
And Hyacinth, Earths freshest softest lap.
There they thir fill of Love and Loves disport
Took largely, of thir mutual guilt the Seale,
The solace of thir sin, till dewie sleep
Oppress'd them, wearied with thir amorous play. [ 1045 ]
Soon as the force of that fallacious Fruit,
That with exhilerating vapour bland
About thir spirits had plaid, and inmost powers
Made erre, was now exhal'd, and grosser sleep
Bred of unkindly fumes, with conscious dreams [ 1050 ]
Encumberd, now had left them, up they rose
As from unrest, and each the other viewing,
Soon found thir Eyes how op'nd, and thir minds
How dark'nd; innocence, that as a veile
Had shadow'd them from knowing ill, was gon, [ 1055 ]
Just confidence, and native righteousness
And honour from about them, naked left
To guiltie shame hee cover'd, but his Robe
Uncover'd more, so rose the Danite strong
Herculean Samson from the Harlot-lap [ 1060 ]
Of Philistean Dalilah, and wak'd
Shorn of his strength, They destitute and bare
Of all thir vertue: silent, and in face
Confounded long they sate, as struck'n mute,
Till Adam, though not less then Eve abasht, [ 1065 ]
At length gave utterance to these words constraind.

O Eve, in evil hour thou didst give eare
To that false Worm, of whomsoever taught
To counterfet Mans voice, true in our Fall,
False in our promis'd Rising; since our Eyes [ 1070 ]
Op'nd we find indeed, and find we know
Both Good and Evil, Good lost, and Evil got,
Bad Fruit of Knowledge, if this be to know,
Which leaves us naked thus, of Honour void,
Of Innocence, of Faith, of Puritie, [ 1075 ]
Our wonted Ornaments now soild and staind,
And in our Faces evident the signes
Of foul concupiscence; whence evil store;
Even shame, the last of evils; of the first
Be sure then. How shall I behold the face [ 1080 ]
Henceforth of God or Angel, earst with joy
And rapture so oft beheld? those heav'nly shapes
Will dazle now this earthly, with thir blaze
Insufferably bright. O might I here
In solitude live savage, in some glade [ 1085 ]
Obscur'd, where highest Woods impenetrable
To Starr or Sun-light, spread thir umbrage broad,
And brown as Evening: Cover me ye Pines,
Ye Cedars, with innumerable boughs
Hide me, where I may never see them more. [ 1090 ]
But let us now, as in bad plight, devise
What best may for the present serve to hide
The Parts of each from other, that seem most
To shame obnoxious, and unseemliest seen,
Some Tree whose broad smooth Leaves together sowd, [ 1095 ]
And girded on our loyns, may cover round
Those middle parts, that this new commer, Shame,
There sit not, and reproach us as unclean.

So counsel'd hee, and both together went
Into the thickest Wood, there soon they chose [ 1100 ]
The Figtree, not that kind for Fruit renown'd,
But such as at this day to Indians known
In Malabar or Decan spreds her Armes
Braunching so broad and long, that in the ground
The bended Twigs take root, and Daughters grow [ 1105 ]
About the Mother Tree, a Pillard shade
High overarch't, and echoing Walks between;
There oft the Indian Herdsman shunning heate
Shelters in coole, and tends his pasturing Herds
At Loopholes cut through thickest shade: Those Leaves [ 1110 ]
They gatherd, broad as Amazonian Targe,
And with what skill they had, together sowd,
To gird thir waste, vain Covering if to hide
Thir guilt and dreaded shame; O how unlike
To that first naked Glorie. Such of late [ 1115 ]
Columbus found th' American so girt
With featherd Cincture, naked else and wilde
Among the Trees on Iles and woodie Shores.
Thus fenc't, and as they thought, thir shame in part
Coverd, but not at rest or ease of Mind, [ 1120 ]
They sate them down to weep, nor onely Teares
Raind at thir Eyes, but high Winds worse within
Began to rise, high Passions, Anger, Hate,
Mistrust, Suspicion, Discord, and shook sore
Thir inward State of Mind, calm Region once [ 1125 ]
And full of Peace, now tost and turbulent:
For Understanding rul'd not, and the Will
Heard not her lore, both in subjection now
To sensual Appetite, who from beneathe
Usurping over sovran Reason claimd [ 1130 ]
Superior sway: From thus distemperd brest,
Adam, estrang'd in look and alterd stile,
Speech intermitted thus to Eve renewd.

Would thou hadst heark'nd to my words, and stai'd
With me, as I besought thee, when that strange [ 1135 ]
Desire of wandring this unhappie Morn,
I know not whence possessd thee; we had then
Remaind still happie, not as now, despoild
Of all our good, sham'd, naked, miserable.
Let none henceforth seek needless cause to approve [ 1140 ]
The Faith they owe; when earnestly they seek
Such proof, conclude, they then begin to faile.

To whom soon mov'd with touch of blame thus Eve.
What words have past thy Lips, Adam severe,
Imput'st thou that to my default, or will [ 1145 ]
Of wandring, as thou call'st it, which who knows
But might as ill have happ'nd thou being by,
Or to thy self perhaps: hadst thou been there,
Or here th' attempt, thou couldst not have discernd
Fraud in the Serpent, speaking as he spake; [ 1150 ]
No ground of enmitie between us known,
Why hee should mean me ill, or seek to harme.
Was I to have never parted from thy side?
As good have grown there still a liveless Rib.
Being as I am, why didst not thou the Head [ 1155 ]
Command me absolutely not to go,
Going into such danger as thou saidst?
Too facil then thou didst not much gainsay,
Nay, didst permit, approve, and fair dismiss.
Hadst thou bin firm and fixt in thy dissent, [ 1160 ]
Neither had I transgress'd, nor thou with mee.

To whom then first incenst Adam repli'd,
Is this the Love, is this the recompence
Of mine to thee, ingrateful Eve, exprest
Immutable when thou wert lost, not I, [ 1165 ]
Who might have liv'd and joyd immortal bliss,
Yet willingly chose rather Death with thee:
And am I now upbraided, as the cause
Of thy transgressing? not enough severe,
It seems, in thy restraint: what could I more? [ 1170 ]
I warn'd thee, I admonish'd thee, foretold
The danger, and the lurking Enemie
That lay in wait; beyond this had bin force,
And force upon free Will hath here no place.
But confidence then bore thee on, secure [ 1175 ]
Either to meet no danger, or to finde
Matter of glorious trial; and perhaps
I also err'd in overmuch admiring
What seemd in thee so perfet, that I thought
No evil durst attempt thee, but I rue [ 1180 ]
That errour now, which is become my crime,
And thou th' accuser. Thus it shall befall
Him who to worth in Women overtrusting
Lets her Will rule; restraint she will not brook,
And left to her self, if evil thence ensue, [ 1185 ]
Shee first his weak indulgence will accuse.

Thus they in mutual accusation spent
The fruitless hours, but neither self-condemning,
And of thir vain contest appeer'd no end.

The End of the Ninth Book.


Рецензии