Странствуют, обнявшись в позе,
Счастье-плащ и Сумрак-горе,
Но между собой в раздоре.
И вот, когда смеясь, ласкаясь,
Жизнь тычет в горе извиняясь,
В листве романов непокорных,
Лупя бедою безысходной -
За волнами радужных мечтаний,
Бродит Плащ мой, вымокнув до нитки,
Лужу по колено захлестнув.
Как же долго с ним не расставалась
Я наперекор несносным слухам,
Он в телесности прозрачен, модный в пору Эмили.
Посторонний Сумрак наблюдая,
Как захватчик для себя,
Не украденного, добытого на колено ставшего врага.
Лишь мгновение, чуть земли касаясь,
Подползет лизнуть, а сам хитро кусает,
Знаков никаких не расставляет...
И конфузит, и опустошает
Ставшего с колен,
Поверженного вновь не отпускает.
Пусть не выглядит мой плащ богатым,
Эфемерно обнимая мир,
Бесприютною дорогой счастья он по-прежнему ничей.
Усвоено предельно четко
тайным уговором
счастье не вернуть, не встретив горе.