Альманах 198. Ещё раз об Игоре Северянине

Ветер ворвался в окно -
   Ветер весенний,
   Полный сирени…

Мы не видались давно, -
  Ветер ворвался в окно,
  Полный видений…

Скучно и в сердце темно:
  Нет воскресений
  Прежних мгновений…

Ветер ворвался в окно.

  Игорь Васильевич Лотарёв родился 4 мая 1887г. в Петербурге, на Гороховой улице. Когда ему было девять лет,  родители его развелись, и отец увёз его от матери в Череповецкий уезд Новгородской губернии, где жили его родственники. Там Вася Лотарёв поступил в реальное училище, где и произошла его встреча с поэзией. Он увлёкся стихами А.К. Толстого, К. Фофанова. Ф. Сологуба, Мирры Лохвицкой  и Шарля Бодлера.
  Проучившись в училище четыре года,  он переезжает с отцом на Дальний восток, в Квантун*.
  К матери он возвратился уже семнадцатилетним, не закончив своего образования. Они жили в Гатчине наполненной событиями жизнью: постановками Санкт-Петербургских театров, консерваторскими концертами, оперой… Уже менее чем через год  Василий Лотарёв выпускает свою брошюру  со стихотворением «Гибель Рюрика» - это его первая публикация. За ней следуют другие, подписанные псевдонимом Игорь Северянин. К 1913 году в печати появилось уже 13 его брошюр, в которых было 47  стихотворений.
  После появления его первой книги, которую он назвал «Громокипящий кубок», к Северянину пришла известность.  Но эта известность была ещё скорее популярностью. В его творчестве был вызов, эпатаж. Его языковые новации воспринимались как плохой вкус, и во многом это было недалеко от истины.

         Увертюра

Колье принцессы - аккорды лиры,
Венки созвучий и ленты лье,
 А мы эстеты, мы - ювелиры,
Мы ювелиры таких колье.

Колье принцессы - небес палаццо,
Насмешка, горечь, любовь, грехи,
Гримаса боли в лице паяца…
Колье принцессы - мои стихи.

Колье принцессы, колье принцессы…
Но кто принцесса, но кто же та -
Кому все гимны, кому все мессы?
Моя принцесса - моя Мечта!
1910

   Он писал про замки, называл свои стихи грёзофарсом. А жизнь его была далеко неяркой, он часто болел, болела и его мать. В 1917 г. они переехали в Эстонию и поселились там в деревне. Несмотря на издание своих произведений, к тридцати годам Северянин едва сводил концы с концами. Ему приходилось часто просить денег у друзей, иногда он писал свои просьбы и малознакомым людям. Поклонников становилось всё меньше, как это бывает с теми, чья известность основана на популярности.

       Триолет о клёне

О, если б клён, в саду растущий,
Расправив ветви, улетел!..
О, если бы летать хотел
Безмозглый клён, в саду растущий!..
Он с каждым днём всё гуще-гуще,
И вот уж  сплошь он полиствел.
Что толку! - лучше  бы:  растущий,
Взмахнув ветвями, улетел!
1915, июнь, Эст-Тойла

  Любопытство Эклерезиты

- Мама, милая мамочка,
   Скоро ли будет война?
- Что с тобой, моя девочка?
   Может быть, ты больна?

- Все соседи сражаются,
  Не воюем лишь мы.
- Но у нас, слава Господу,
  Все  здоровы умы.

- Почему нас не трогают?
  Не пленят почему?
- Потому что Миррэлия
  Не видна никому…

- Почему ж наша родина
  Никому не видна?
- Потому что вселенная
  Нам с тобой не нужна…

- Мама, милая мамочка,
  Плачет сердце моё…
- Различай, моя девочка,
  От чужого своё…

- Ну, а что окружает нас?
  Кто ближайший сосед?
- Кроме звёзд и Миррэлии
  Ничего в мире нет!
1916. 19 сентября.  Бельск

  Северянин часто влюблялся, сходился и расходился со своими возлюбленными. В это время он считал себя футуристом*.  В 1924 г. он писал в своих «Воспоминаниях»:
«Лозунгами моего эгофутуризма были:
1. Душа - единственная истина.
2. Самоутверждение личности.
3. Поиск нового без отвергания старого.* 
4. Осмысленные неологизмы.
5. Смелые образы, эпитеты (ассонансы, диссонансы).
6. Борьба со «стереотипами» и «заставками».
7. Разнообразие метров».

  Северянин называл себя  царём несуществующей страны, «где у моря ажурная пена», где королева в муаровом платье. А почему несуществующей? Разве не жил он у моря? Разве не встречал он королев? И в тоже время бросал он вызов обществу, которое он считал продажным и торгашеским.

«Из меня хотели сделать торгаша,
Но торгашеству противилась душа.
Смыслу здравому учили с детских дней,
Но в безразумность влюбился соловей.
………………………………………….
И общественное мненье я презрел,
В предрассудки выпускал десятки стрел».

Его удивительно новые стихи, в которых было и «мороженое из сирени», и «квадрат квадратов», уводили его от реальности «меж тревог и поэм», и в тоже время стихи его  стали особенно ярким признаком времени нового века.

         Поэза о Бельгии

Кто знает? - ты явь или призрак?
Ты будешь ли? есть ли? была ль?
Но лик твой прекрасный нам близок,
В котором восторг и печаль…

Волшебница! ты златодарна:
Твоих городов карусель,
Под строфы Эмиля Верхарна
Кружа, кружевеет Брюссель…

Не верим - не можем! не смеем! -
Что в брызгах снарядовых пен,
Смертельно ужаленный змеем,
Сгорел бирюзовый Лувен…*

И чей это шёпот crescendo,
Сверлящий умы и сердца,
О бегстве народа в Остендэ*,
Где будет начало конца?

..........................
..........................

Нам нужно сильнее сплотиться,
Приняв твой пленительный плен,
О, Бельгия, синяя птица
С глазами принцессы Малэн!
1914г. Октябрь. Петроград

   Как и всех поэтов, Северянина занимают добро и зло, и то, как постепенно зло может превращаться в добро, а добро становиться злом. Он начинает говорить о чистоте, как бы отрицая всё наносное и даже то, что есть в его стихах:

Останови мотор! Сними манто
И шёлк белья, бесчестья паутину,
Разбей колье и, выйдя из ландо,
Смой наготой муаровую тину.

Что до того, что скажет Пустота
Под шляпками, цилиндрами и кэпи!
Что до того! - Такая нагота
Великолепней всех великолепий!

   Война, приближение революции и его болезненно угнетённое состояние вызывает у него чувство, что впереди не будет облегчения. «Чем дальше, всё хуже и хуже», - пишет он.
  Александр Блок  сравнивал Северянина  с героем Достоевского капитаном Лебядкиным.
  Наступил 1917 год - жестокое время, отвергающее искусство.

«Дни розни партийной для нас безотрадны, -
Дни мелких, ничтожных страстей…
Мы так неуместны, мы так невпопадны
Среди озверелых людей»,
                        - пишет он о художниках.   В душе поэта мучительно боролись два чувства: и отвращение к черни, и сострадание к народному горю.

          Мороженое из сирени!

Мороженое из сирени! Мороженое из сирени!
Полпорции десять копеек, четыре копейки буше.
Сударыни, судари, надо ль? не дорого можно без прений...
Поешь деликатного, площадь: придется товар по душе!

Я сливочного не имею, фисташковое все распродал...
Ах, граждане, да неужели вы требуете крем-брюле?
Пора популярить изыски, утончиться вкусам народа,
На улицу специи кухонь, огимнив эксцесс в вирелэ!

Сирень - сладострастья эмблема. В лилово-изнеженном крене
Зальдись, водопадное сердце, в душистый и сладкий пушок...
Мороженое из сирени! Мороженое из сирени!
Эй, мальчик со сбитнем, попробуй! Ей-Богу, похвалишь, дружок!

   В феврале 1918 года на поэтическом вечере в Политехническом музее Игорь Северянин был избран Королем поэтов.

«Я избран королём поэтов -
Да будет подданным светло»!,
                           - восклицает он в одном из своих стихотворений.  С отрешённым взглядом, в элегантном чёрном сюртуке он  завораживал слушателей своим необыкновенным, завывающим голосом. Он не читал, а почти пел свои стихи.
   В эмиграции, когда прошло время его популярности, слушатели всё ещё попадали под его странное очарование. Это было время ещё молодого ХХ-го века с войнами,  «пророками» и  «целителями», и он был одной из ярких фигур этого времени.
   Всего за два десятилетия, которое называют сегодня Серебряным веком, русские художники, поэты, актёры и музыканты по-новому оживили античность и удивили просвещённый мир своими талантами.
   Северянин остаётся в Эстонии навсегда. Эмигранты его не признали. «Моё одиночество полно безнадёжности», - писал он в одном из своих стихотворений, и,   несмотря на то, что эта страна была для него «оазисом в житейском море», «священная» и «безбожная» Россия оставалась его родиной и тянула к себе.
  В эмиграции Северянин издал девять книг, переводил эстонских поэтов. Правительство Эстонии выделило для него субсидию, тоска не оставляла его.

«В запрете есть боль. Только в воле нет боли,
Поэтому боль в ней всегда».

Боль в запрете, боль в свободе, боль в нашей жизни присутствует постоянно, только изредка вспыхивают моменты счастья и быстро гаснут. Может ли счастье продолжаться долго? Конечно, нет, тогда оно не было бы счастьем, стало бы покоем.
  С горькой улыбкой  можно сказать сегодня, что всё же Северянину повезло - он умер 20-го декабря 1941 г. в Таллине, в своей постели, а не в лагере, где сгинули многие поэты, среди которых были и те, кто воспевал социализм.
    В 1931 г. Марина Цветаева слушала Северянина в Париже. В письме ему она писала: «Среди многих призраков, сплошных приведений - Вы один были жизнь <…> Вы выросли, Вы стали простым, Вы стали поэтом больших линий и больших вещей».

       
*Квантун - арендованная Россией у Китая на основании конвенции 5 (17) марта        1898г. территория на южной оконечности Ляодунского полуострова.

*Футуризм – новое направление в литературе, которое отрицало русский синтаксис, художественное и нравственное наследие, проповедовавшее разрушение форм и условностей искусства ради слияния его с ускоренным жизненным процессом.

* Этим он отличался от футуристов.

*Лувэн —  один из университетских центров Бельгии.

*Остендэ - крупнейший бельгийский город на берегу Северного моря.


Ещё об И. Северянине читайте:
http://www.stihi.ru/2007/05/26-146


Рецензии
Какое великолепное эссе о Северянине..!!!

Сеньор-Да   23.02.2016 07:56     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.