Фото. 2010 год.
*
Смотрю сквозь небо в темные очки - не облака, а бицепсы – качки!
И реактивный самолет письмишко строчит, то промелькнет, как газовый платочек,
То скроется - безмерна пустота, прельщает высь дорогой ледяною,
Тревожит мысль и не дает покою - полет в пространство, за верстой верста,
Не то, что на земле – плетни, ухабы… Ночных светил немыслимый тираж!
Бывает он разветренный и слабый. ...Раскинутые крылья, фюзеляж…
Планета так печально вечереет, глядишь, такое в голову навеет:
Медведица повисла на крыле - алмазная, в сапфировом колье!
Друг с юмором, канешна, подстебнёт: Та брось! Это обычный самолет!
Как буд-то ты не человек, а книга! Начнет ненормативный разговор…
А я гляжу в небесное индиго, гляжу, в его распахнутый простор -
Туманный кобальт… - Кобальт? - сущий вздор! – Да, нет! Ты циник, дорогой амиго.
Он вновь нальет, зацепит про Афган, про хирургию без анестезии.
Досадным матом костернёт Россию: Чем, собственно, нам жить мешал душман?!
Солдатик-стригунок упал на поле, взвалил его, а под шинелью крови…
Густой, как студень, крови холодец… Он так смотрел… предчувствуя конец.
Взял скальпель я, подумал: вот же суки! Вскрыл полость живота, дрожали руки...
Не чокаясь глотнули самострел. Друг тяжело дышал, как после ринга.
Я окна отворил, день запотел, луч перьевые облака задел.
Рассвет, слетевший розовым фламинго, креветки звезд склевал в ночной воде
И загулял в небесной слободе. - Мура, махнул он, суета сует!
Лгут небеса - судьба наша допета. Жизнь после жизни – допотопный бред!
Дымилась, прогорая сигарета, застыла роспись - самолетный след...
- Где души?! - Смерть от Жизни нас излечит… Я промолчал, подумав, может,нет?
В той вышине живут они... далече, где мир иной и воздух не прогрет,
В той вышине, где негасим и вечен, где негасим и вечен звездный свет!