Джон Мильтон. Потерянный рай. Книга XI

John Milton. Paradise Lost. Book XI
© John Milton, 1667, 1674
© Александр Андреев, перевод, 2015

*

Содержание

Сын Божий передаёт Отцу мольбы наших раскаивающихся прародителей и вступается за
них. Бог принимает их раскаяние, но объявляет, что они не могут оставаться жить
в Райском саду; он посылает Михаила с херувимами препроводить их оттуда, но
перед этим открыть Адаму будущее. Адам указывает Еве на некоторые странные
знаки; замечает приближение Михаила и выходит ему навстречу. Ангел сообщает им о
выселении. Ева рыдает. Адам просит о прощении, но покоряется. Ангел ведёт его к
высокому холму и показывает картины будущего, вплоть до Потопа.

И так они склонились в покаянной
Молитве: свыше милость снизошла
Заранее, подняв тяжёлый камень
С души и новой плотью наделив,
Растущей и вздыхающей печально - [5]
Дух вдохновил молитву, и она
На крыльях устремляет в небо звук
Прошения; но место назначения -
Не для всех; их просьба столь же важной
Казалась, как другой старинной пары, [10]
Хоть не столь древней - непорочной Пирры
С Девкалионом, тех, что для спасенья
Потопленных людей пришли к Фемиде
В оракул. Их молитвы к Небесам
Взошли, не промахнувшись: ветры им [15]
Бродячие завидовали; в Рай
Они вошли, и между благовоний
К престолу, к золотому алтарю
С заступником приблизились, представ
Перед Отцом. И Сын, заговорив, [20]
За них мгновенно начал заступаться.

"Гляди, Отец, вот первые плоды
Той милости, что дал ты Человеку:
Молитвы, вздохи - в золотом кадиле
Тебе я, исповедник, их несу; [25]
Плоды, что ты взрастил в людских сердцах
С раскаяньем, вкуснее тех, что сами,
Своей рукой взрастили бы они
На всех деревьях Сада до потери
Невинности. Прислушайся же к просьбе; [30]
Услышь его подавленные вздохи;
Он неумело молится? позволь мне
Переводить, ему быть адвокатом
И утешеньем; все его дела -
Хорошие, плохие - мне привей: [35]
Украшу те, отвечу за другие.
Прими меня, и от меня возьми
Дух мира с Человеком; пусть живёт,
С тобою примирённый, хоть в печали,
Весь краткий срок до смерти (я прошу [40]
Твой приговор смягчить, а не менять),
Пусть счастлив будет, искуплённый мною,
Пусть жизнь его течёт в благословенье
И радости - ведь он со мной одно".

Отец ему, без облаков, спокойно: [45]
"Всё, что ты просишь, Человек получит:
Всё, что ты просишь, повелел я сам;
Но по закону, что я дал Природе,
В Саду остаться Человек не может;
Ведь чистые бессмертные стихии, [50]
Дисгармоничных примесей не зная,
Его, уже запятнанного, гонят,
Как грубого, на столь же грубый воздух
И к смертной пище, что ему поможет
В грехе закончить жизнь - грех разрушает [55]
И портит всё, не порченное прежде.
Двумя дарами наделил его я
Сначала, дав и счастье, и бессмертье;
Но раз от одного он отказался,
Другое только муки продлевало, [60]
Пока я смерть не дал ему; смерть станет
Последним снадобьем, и после бурной,
Очищенной и верой, и благими
Делами жизни он очнуться сможет
Для новой жизни в праведных рядах [65]
На обновлённых Небе и Земле.
Но созовём синод благословенных
В Раю; от них не скрою, что намерен
Судить я человечество, как раньше
Судил безгрешных ангелов; и пусть [70]
Все стойкие лишь крепче утвердятся".

Закончил он; и Сын подал сигнал,
И светлый ангел затрубил в трубу -
Она звучала на Хориве позже,
Когда спускался Бог, и позовёт [75]
На Страшный суд. И ангельские звуки
Проникли всюду: из жилищ блаженных
В тени от амаранта, от ручьёв,
Вод жизни, где бы кто бы ни сидел
В счастливой дружбе, Света сыновья [80]
Спешили на призывы с высоты
Места занять - и слушали, как свыше
Владыка огласил свой приговор:

"О сыновья! теперь и человек
Узнал добро и зло, как мы, отведав [85]
Запретный плод; пусть хвалится, что знает
Добро былое, найденное зло:
Счастливей был бы он, когда бы знал
Одно добро, о зле не помышляя.
Он кается теперь и сожалеет - [90]
Моё влиянье; но давно я знаю,
Сколь сердце его пусто и нестойко.
И чтоб он осмелевшею рукой
Не трогал Древо жизни, и не ел,
Не жил бы вечно (и не думал, что [95]
Живёт), его велю я удалить,
Изгнать из Сада, чтобы он пахал
Ту землю, из которой он и вышел.

Тебе моё заданье, Михаил:
Возьми себе из пылких херувимов [100]
Воителей на случай, если Дьявол
Затеет смуту вновь - за Человека
Иль для вторженья в вольные просторы;
Спеши, и из божественного Сада
Без сожалений грешников гони, [105]
Гони порочных от святого места,
И объяви запрет туда являться
Им и потомству. Если ж приговор
Суровый их совсем в тоску загонит
(Я так и вижу слёзы и рыданья [110]
В момент ухода), лучше не пугай их.
Коль молча примут участь, не бросай
Без утешения, открой Адаму,
Что будущие дни ему готовят,
Как я скажу; напомни обещанье, [115]
Что о потомстве женщине я дал.
Так высылай их, грустных, только с миром;
А на восток от Сада, где подъём
И вход к нам из Эдема самый лёгкий,
Ставь херувимов с пламенным мечом - [120]
Пугать издалека всех подходящих
И охранять подходы к Древу жизни;
Не то ведь злые духи налетят
И обглодают все мои деревья,
Чтоб снова одурачить Человека". [125]

Архангел приготовился спускаться,
А с ним - когорта зорких херувимов
В сиянии. У всех четыре лика -
Два Януса; и глаз на каждом теле
Побольше, чем у Аргуса, и бдят [130]
Они получше - их не утомить
Ни дудкой из Аркадии, любимой
Гермесом, ни его же сонным жезлом.
Чтоб Мир священным светом озарить,
Проснулась Левкофея и росой [135]
Взбодрила Землю, где Адам и Ева
Закончили молиться, обретя
От высшей силы новую надежду,
Отчаянную радость, хоть со страхом;
И так Адам вновь к Еве обратился: [140]

"Легко поверить, Ева, что всё благо
Мы получаем прямо от небес;
А в то, что в небеса подняться могут
Столь важные слова, чтоб озаботить
Всевышнего, склонить его к поступкам, [145]
Поверить трудно; но молитва наша,
Тишайший человечий вздох, дойдёт
До трона Бога. Ведь, решив смягчить
Молитвой оскорблённого Творца,
Колени преклонив, смирившись сердцем, [150]
Я видел его кротким и спокойным,
Склонившим слух; я убеждался в том,
Что принят благосклонно; в грудь мою
Вернулся мир, а в память - обещанье,
Что ты потомством победишь Врага; [155]
Что убеждает (пусть я так не думал
В отчаянье): забыта горечь смерти,
Мы будем жить! Так славься, Мать людей,
По праву именуемая Евой,
Всему живому мать: жив человек, [160]
И всё на свете живо для него".

Печально Ева молвила в ответ:
"Я недостойна титула такого -
Преступница, что в помощь создана,
Но стала западнёй; достойна я [165]
Упрёков, недоверия, ругательств;
Но мой Судья настолько всё прощает,
Что я, накликав смерть, превращена
В источник жизни; и тебе спасибо,
Что дал мне имя лучше, чем могла бы [170]
Я получить. Но нас зовут поля
К труду до пота, хоть и после ночи
Бессонной; видишь: утру всё равно,
Что мы не спали, и оно спешит
К нам с розовой улыбкой; так пойдём, [175]
Я никуда уж от тебя не денусь,
Где б ни работать нам, объединившись,
Весь день; пока мы здесь с тобой живём,
Ходить по Саду мы ведь не устанем?
Хоть пали мы, пусть жизнь приносит радость!" [180]

Мечтала Ева скромно, но судьба
Противилась: дала природа знаки
В зверях и птицах; воздух потемнел
За краткой вспышкой. На её глазах
Юпитерова птица с высоты [185]
Гнала перед собой двух разноцветных;
Царь леса, опускавшийся с горы,
Преследовал красивейшую пару,
Охотник первый гнал чету оленей:
К вратам восточным все они стремились. [190]
Адам, следя глазами за охотой,
Разволновавшись, обратился к Еве:

"Ждут, Ева, нас другие перемены.
Ты видишь: небо шлёт природе знаки
Предвестниками - нас предупредить, [195]
Что рано ликовать об избавленье
От наказанья смертью, хоть она
Отсрочена: надолго ль? и про жизнь
Как нам узнать? ведь мы же просто прах,
К нему вернёмся, перестанем быть. [200]
Зачем ещё два эти появленья,
Погоня в воздухе и на земле
Одновременно? И зачем восток
Темнеет среди дня, а утра свет
Из западного облака несёт [205]
Свой белый луч на синий небосвод,
И что-то с неба сходит райским грузом?"

Он не ошибся; с ясписного неба
Дорога опустилась в Райский сад,
Остановившись на горе: столь славно [210]
Явленье было - лишь телесный страх
С сомненьем замутили взгляд Адама.
Не был славней ни ангелов приход
К Иакову в Маханаиме - он
Всё поле видел в блещущих палатках; [215]
Ни появленье огненной горы
В Дофане, где пылали лагеря,
Чтоб дать отпор сирийскому царю,
Что против одного войну затеял,
Не объявив. Небесный иерарх [220]
Потратил силы, чтобы получить
Контроль над Садом; в одиночку он
Отправился искать жильё Адама;
Адам его заметил и, следя
За приближеньем гостя, молвил Еве: [225]

"Пора услышать, Ева, приговор,
Что нам судьбу изменит или даст
Другой закон: я вижу, как из тучи,
Окутавшей сияньем этот холм,
Идёт какой-то ангел, и, видать, [230]
Не низший - то ли мощный властелин,
То ль из престолов: видно по величью
Его прихода; он не так ужасен,
Чтобы страшиться, и не так любезен,
Как Рафаил, чтоб запросто болтать. [235]
Серьёзен он; чтоб гостя не обидеть,
Я подойду с почтеньем, ты ж уйди".

Умолк он; и архангел подошёл,
Но не в небесной форме, а одетый
Как человек; и по рукам его [240]
Струился пурпур воинских одежд -
Красивей, чем из Мелибеи или
Из Сарры, что носили короли
С героями: весь в радужных цветах;
Под шлемом в звёздах мужество светилось [245]
В расцвете юности, и дивный меч
Висел, как в зодиаке - Сатане
Угроза; а в руке копьё сверкало.
Адам склонился низко; тот, как царь,
Сказал, зачем пришёл, не поклонившись: [250]

"Адам, нам предисловья не нужны:
Твои мольбы услышаны, и смерть,
Положенная вам за прегрешенье,
Отсрочена надолго - эта милость
Даёт тебе возможность покаянья, [255]
Чтоб множеством хороших дел плохое
Загладил ты; тогда, возможно, Бог
Тебя спасёт от ненасытной смерти.
Но жить в Эдеме он не разрешает,
И я пришёл из Сада вас забрать, [260]
Отправив заселять ту почву, что
Родная вам - и больше вам подходит".

Он замолчал; Адам, убитый вестью,
Похолодел от ужаса, не в силах
Пошевелиться; Ева, что незримо [265]
Всё слышала, печальным восклицаньем
Открыла место своего укрытья:

"Внезапно и ужасно, хуже смерти!
Тебя покинуть, Райский сад? покинуть
Родную землю, тропки и тенёк, [270]
Богов жилище? где мечтала я
Прожить, пускай печально, все те дни,
Что нам даны до смерти? О, цветы,
Что в климате другом не расцветут!
Я приходила к вам и по утрам, [275]
И вечером, и взращивала нежно,
С бутонов, и давала имена -
Кто к солнцу повернёт вас, ряд за рядом,
Польёт водой с амброзией ключей?
Тебя, мой брачный кров, что украшала, [280]
Что видом мил и запахом - как бросить?
Куда пойти нам в этом низшем мире,
В какую темноту, в какую дикость?
Как нам нечистым воздухом дышать,
Когда привыкли мы к плодам бессмертным?" [285]

Тут ангел мягко оборвал её:
"Не плачь ты, Ева, отрекись легко от
Утраченного справедливо; сердце
Не беспокой заботой о чужом.
Идёшь ты не одна; с тобой идёт [290]
Твой муж, за ним ты следовать должна;
Где он, там и земля твоя родная".

Адам, преодолев холодный ступор,
В кулак собрав растрёпанные чувства,
Смиренно обратился к Михаилу: [295]

"Небесный гость! - ведь если из престолов,
То высший ты: достоин вид такой
Лишь принца принцев, - ты так аккуратно
Принёс нам весть, что ранила бы словом,
Убила делом; ты приносишь всё, [300]
Что можем мы перенести - страданье,
Отчаянье, подавленность, унынье;
Мы покидаем милое местечко,
Убежище, единственную радость,
Знакомую глазам: места другие [305]
Нам кажутся враждебными, чужими -
Мы с ними незнакомы; если вечной
Мольбою есть надежда чуть смягчить
Всесильного, то я не прекращу
Его упрямо криком беспокоить; [310]
Но против окончательных решений
Молитва - как дыханье против бури:
Любой твой вздох прибьёт обратно ветром;
Поэтому ему я подчиняюсь.
Меня печалит, что, уйдя отсюда, [315]
Я словно спрячусь от его лица,
Лишусь его визитов; здесь с молитвой
Я часто был в местах, где он являл
Божественность, и детям мог сказать:
"Он был на той горе; вот тут стоял [320]
Под деревом; тут слышен был меж сосен;
Здесь, у ключа, я сам с ним говорил".
Я б алтари тут ставил в благодарность
Из дёрна, каждый камень из ручья
Пуская в ход, чтоб памятник создать [325]
На все века и приносить ему
Пахучую смолу, цветы и фрукты.
Где в нижнем мире буду я искать
Его следы и яркие явленья?
Бежал я злой, но, помня обещанья [330]
И долгой жизни, и большого рода,
Я рад хотя бы тени его славы,
Издалека готов ему служить".

И Михаил ответил милосердно:
"Адам, ты знаешь: Рай и вся земля - [335]
Его, не только камни; наполняет
Он сушу, воду, воздух; всё живое
Энергией питает и теплом.
Он дал тебе всю землю в управленье -
Немалый дар; так не сужай границы [340]
Его владений только до Эдема
И Сада; здесь, возможно, он устроил
Твой стольный град, откуда прорастут
Все поколенья, и пойдут всё дальше
Со всех концов земли, чтоб прославлять [345]
И поклоняться доблестному предку.
Ты промотал подарок, опустился
К простой земле, чтоб жить там с сыновьями;
Но знай, что на равнине и в долине
Бог тот же, ты найдёшь его легко, [350]
И знаки пребывания его
Тебя, как прежде, окружат любовью
И добротой: и лик его увидишь,
И след его божественных шагов.
Чтоб ты поверил, чтобы до ухода [355]
Отсюда убедился, знай: я прислан,
Чтоб будущее показать тебе
Твоё и рода; доброе и злое
Услышишь ты, божественную милость
И человечий грех - чтоб научиться [360]
Терпеть, а радость смешивать со страхом
И покаяньем: эти состоянья
С умеренностью все ты испытаешь
И в процветанье, и в беде; так сможешь
Ты без опаски жить и подготовить [365]
Себя к приходу смерти. Поднимись
На холм; пусть Ева (я её расстроил)
Поспит, пока тебе я все открою,
Как спал ты сам в момент её созданья".

Адам ему ответил благодарно: [370]
"Так восходи же; за тобой и я,
Мой гид надёжный, Небу повинуюсь,
Пусть строгому, чтоб склонную ко злу
Свою натуру одолеть страданьем,
И заслужить покой своим трудом, [375]
Раз это можно". Оба поднялись
У Бога на глазах; тот холм был выше
Других в Саду, с вершины полусфера
Земли была видна, как на ладони,
И простиралась вдаль во все концы. [380]
Не выше и обзор не лучше там,
Куда потом доставил Искуситель
Адама номер два, чтоб показать
Ему земные царства в их сиянье.
Он видел пред собою города [385]
Старинной или новой славы, место
Империи могущественной, стены
Камбалу, где сидит катайский хан,
И Самарканд на Оксе - трон Темира,
Пекин китайский, рядом - камни Агры [390]
Великого могола и Лахор;
Там Херсонес златой, а там - престол
Персидский в Экбатане, Исфахан,
Московский трон российского царя,
Византий - град турецкого владыки; [395]
Империю не мог он не увидеть,
Где негус правит до порта Эркоко,
И мелких государей побережья -
Момбасы, и Килоа, и Мелинды;
Софалу (что сочли Офиром) и [400]
На юг до Конго и самой Анголы;
От Нигера и до Атласских гор,
До Аль-Мансура царств, до Феса, Суса,
Марокко, и Алжира, и Тлемсена;
Европу видел, где собрался Рим [405]
Мир покорять; умом, возможно, видел
И Мексику - владенья Монтесумы,
И перуанский Куско - знатный град
Атабалипы, и леса Гайаны -
Сыны Херона нарекли её [410]
Столицу Эльдорадо. Но для видов
Важнее Михаил снял плёнку с глаз
Адама, что коварный фрукт взрастил,
Суля всевиденье; промыл зрачки -
Ведь предстояло многое увидеть - [415]
И трижды капнул из колодца жизни.
В ингредиентах было столько силы,
Проникшей к центру мысленного взгляда,
Что, вынужден закрыть глаза, Адам
Осел на землю, впав в какой-то транс; [420]
Но ангел мягко за руку его
Поднял и вновь потребовал вниманья:

"Адам, открой глаза и посмотри,
Как повлияло преступленье на
Потомков, что не трогали запретных [425]
Деревьев, и со Змеем не общались,
И, не грешив, вслед твоему греху
Ужасные деяния творят".

Открыв глаза, Адам увидел поле:
Наполовину пашня, вся в снопах, [430]
Наполовину пастбище овец;
Алтарь посередине возвышался
В траве; там потный и усталый жнец
Тащил плоды, что только что собрал,
Вязанки злаков, порченных и нет, [435]
Не разобрав; пастух смиренный рядом
Вёл первенцев своих отборных стад;
Он выложил их внутренности с жиром
На деревянной плашке, брызнул ладан
И точно совершил весь ритуал. [440]
И скоро всё, что он принёс, огонь
Небесный поглотил с любезным дымом;
Другого дар - неискренний - не взял,
И, разъярён, тот посреди беседы
Ударил камнем в грудь, да так, что жизнь [445]
Закончилась; пастух, смертельно бледный,
Упал, и с кровью отошла душа.
Смятение Адамом овладело,
И он в испуге ангела спросил:

"Учитель, что-то страшное случилось [450]
С тем, кто принёс смиренно лучший дар;
Так награждают чистоту и скромность?"

И Михаил ответил, тоже тронут:
"Адам, они - твои потомки, братья;
Неправый, видишь, правого убил [455]
Из зависти, что жертву брата Небо
Одобрило; но за кровавый акт
Воздастся, и за веру пострадавший
Вознаградится, хоть его ты видел
Поверженным". И наш отец сказал: [460]

"Печальны и событье, и причина!
Но что - я видел смерть? И так я сам
Вернусь в родную почву? Видеть страшно,
Ужасно, отвратительно подумать,
А как же жутко будет ощутить!" [465]

"Ты видел смерть, - ответил Михаил, -
В одном обличье; но обличий много
У смерти, много способов свести
В могильный мрак - ужасных, но они
Страшнее все у входа, чем внутри. [470]
Одни, как видел ты, умрут от ран,
Огня, потопа, голода; но больше -
От пьянства и обжорства, что на землю
Болезни принесут: те в виде монстров
Перед тобой предстанут, чтоб ты знал, [475]
Какое горе ждёт людей из-за
Несдержанности Евы". Перед ним
Предстало место тёмное, в печали;
Как скорбный дом - лежало там полно
Болящих всеми хворями, страдая [480]
От жутких спазмов, страшных мук, агоний
Сердечных, всевозможных лихорадок,
Конвульсий, эпилепсии, простуд,
Камней и язвы, от кишечных колик,
Бесовского безумья, чёрной желчи, [485]
Сенильной атрофии, лунатизма,
Повсюду проникающей чумы,
Водянки, ревматизма или астмы.
Страданье сильно, стоны тяжелы,
Отчаянье идёт от койки к койке, [490]
И триумфатор Смерть трясёт копьём,
Но медлит, хоть его и призывают,
Как благо и последнюю надежду.
Да разве даже каменное сердце
Такое стерпит? И Адам заплакал, [495]
Хотя рождён не женщиной; мужчина
В нём состраданье ощутил, и слёзы
Наружу прорвались; но вскоре мысль
Окрепла, и в слова вернулась жалость.

"Несчастный род людской, как ты падёшь, [500]
В каком разбитом будешь состоянье!
Уж лучше не рождаться. Дать нам жизнь,
Чтоб так отнять? зачем тогда на нас
Всё взваливать? когда б мы знали, что
Получим, то не приняли бы в дар [505]
Ту жизнь, иль попросили бы забрать,
Убравшись с миром. Как же человек,
Тот образ Божий, созданный прямым
И статным, за одну свою ошибку
Был низведён к страданиям и боли [510]
Нечеловеческой? И почему бы
Его, напоминающего Бога
Хотя б отчасти, не освободить
От страшных мук, чтоб лик Творца не портить?"

"Лик их Творца, - ответил Михаил, - [515]
Покинул их, когда они решили
Служить лишь аппетиту; лик свой взяли
Они у твари той, кому служили,
У той, что Еву навела на грех.
И в наказанье портится у них [520]
Не Божий образ, а уже их личный;
Его же образ предали они,
Когда здоровым правилам природы
Болезни предпочли - и поделом,
Раз Божий лик в себе не почитали". [525]

Адам сказал: "Всё верно, подчиняюсь.
Но разве нет пути другого, без
Мучений этих страшных, чтобы мы
Могли вернуться в свой исконный прах?"

"Есть, - Михаил ответил. - Соблюдать [530]
Умеренность и правило "не слишком"
Во всём, что ешь и пьёшь, стремясь разумно
Питаться, а не обжираться всем,
Пока года проходят над тобой;
Так проживёшь ты, чтобы спелым фруктом [535]
Упасть в объятья матушки-земли,
Чтоб не скосил тебя смертельный серп:
То будет старость; но сперва ты должен
И юность, силу, красоту пройти,
И слабость, серость, увяданье; чувства [540]
Ослабнут, удовольствию на смену
Придёт печальный быт; и не надежды
И радость будут править, а тоска
В своей меланхолической зиме,
Чтоб угасить твой дух и овладеть [545]
Бальзамом жизни". Предок наш сказал:

"Что ж, смерти не бегу я, и пытаюсь
Жизнь продлевать; пытаюсь я понять,
Как избежать мне этих испытаний,
Что должен я терпеть, покуда день [550]
Последний не наступит, и покорно
Распада ждать". И Михаил ответил:

"Не надо жизнь любить иль ненавидеть -
Живи достойно; сколько - знает небо.
Но приготовься к зрелищам иным". [555]

Увидел он долину с многоцветьем
Шатров, где у одних паслись стада
Скота, а из других мелодий звуки
Неслись, производимые органом
И арфой, и виднелся рядом тот, [560]
Кто клавиши и струны оживлял:
Летучие касанья вверх и вниз
Вели и разворачивали фугу.
Вдали стоял другой, у наковальни
Расплавив глыбы меди и железа [565]
(Найдя их там, где лес сожгло огнём,
В горах или долинах, в тайных жилах
Земли, то извергающихся лавой
Из тьмы пещер, то вымытых водой
Из подземелья); и металл кипящий [570]
Лил в формы, чтобы сделать инструменты,
А там и всё, что можно изготовить
В металле. В стороне от них, поодаль,
С высоких гор окрестных - их жилища -
Совсем другие существа спускались [575]
В долину: с виду как простые люди,
Что учатся, как Богу поклоняться
Достойно, и труды его все видят
Не скрытые, и всё, что человеку
Продлит мир и свободу; по долине [580]
Они недолго шли - там из шатров
Навстречу им красавицы явились,
Все в платьях с жемчугами: звуки арфы,
Любовные напевы, страстный танец;
На них смотрели мрачные мужчины, [585]
Их взгляд блуждал, пока, в сети любовной
Запутавшись, не выбирал одну;
И до звезды вечерней о любви
Проговорили, факелы зажгли
Любовные, призвали Гименея, [590]
Чтоб брачные обряды совершить,
И пировали с музыкой в шатрах.
Счастливое явление любви
И юности с цветами, в милых звуках
Симфоний привлекло к себе Адама, [595]
Он с радостью признал природный зов
И так об этом сразу же сказал:

"О славный ангел, мне глаза открывший!
Видение такое лучше прежних,
Оно несёт надежду мирных дней; [600]
В тех были боль, и ненависть, и смерть,
А тут природа достигает цели".

Но Михаил: "Нельзя судить о лучшем
По наслажденью, хоть оно в природе
И создано, как ты, для высших целей [605]
Святым и чистым, и угодно Богу.
Ведь те шатры приятные - шатры
Бесчестия, где будет жить весь род
Братоубийцы; жизнь они стремятся
Открытьями, искусством улучшать, [610]
Забыв Творца, чей Дух их научил,
Хотя его дары они отвергли.
Потомство их, однако, будет славным;
Ты видел женщин, радостных и милых,
Приятных и похожих на богинь, [615]
Хоть и лишённых главного для женщин -
Стремления к домашнему уюту;
Для страсти их ваяли: пылкий вид,
Одни наряды, песни, пляски - могут
Лишь языком болтать да глазки строить. [620]
Вот им-то раса здравая мужчин,
Которых звали Сыновьями Бога,
Продаст постыдно добродетель, славу,
За милые уловки и улыбки
Тех атеисток, и утонет в счастье [625]
(Начав свободно плавать), в громком смехе,
А мир за это море слёз прольёт".

Адам, лишённый радости мгновенно:
"Как стыдно! Жалко, что краса такая,
Явившись в мир, свернёт с пути прямого, [630]
А то и чувств на полпути лишится!
Я вижу, человеческое горе
Всегда течёт от женского истока".

"Течёт оно от вялости мужчины, -
Ответил ангел. - Верность бы хранил - [635]
И получал дары посланцев свыше.
Но приготовься увидать иное".

Увидел он обширнейшие земли,
Посёлки, деревенские хозяйства,
И башни, и ворота городов, [640]
Людей с оружьем, всем войной грозящих,
Гигантов, мощных костью, удалых.
Кто пеший, кто на вспененном коне,
По одному и в боевом порядке -
Никто не мог на месте устоять. [645]
Вот банда с тучных пастбищ угоняет
Стада коров и племенных быков,
И гонит тонкорунные отары
И блеющих ягнят через долины;
И пастухи бегут от страха, но [650]
Зовут на помощь, и выходит свара:
Жестокие приходят эскадроны;
Где пасся скот, заброшенное поле
Усеяно костями и оружьем;
Другие осаждают мощный город [655]
Таранами, подкопом или штурмом;
Защитники со стен швыряют в них
Огонь сернистый, копья и каменья;
И руки тех и тех в крови и в славе.
Вдали зовут глашатаи к совету [660]
У городских ворот, туда приходят
Суровые бойцы, седые старцы,
И слышатся тирады; возражают
Одни другим, пока, в конце концов,
Не вспомнит мудрый дядя средних лет [665]
О справедливости, добре и зле,
О правде, о религии, о мире,
О высших судьях; но и стар и млад
Его б схватили грубыми руками,
Когда б небесным облаком его [670]
Навеки не укрыло. Так жестокость,
Насилье и оружье стали править,
И скрыться стало некуда от них.
Адам, в слезах, вожатого спросил
Печально: "Это кто? Они не люди - [675]
Посланцы смерти! смерть они несут
Бесчеловечно, множа многократно
Грех первого, что отнял жизнь у брата;
Ведь кто страдает в этой жуткой бойне,
Как не другие люди, те же братья? [680]
И кто тот праведник, что вместе с правдой
Пропал бы, если б Небо не спасло?"

И Михаил: "Перед тобой плоды
Неравных браков, что ты видел, где
Хорошее с плохим смешалось: словно [685]
Женились неохотно, и нескромно
Потомков выдающихся рождали -
Гиганты были славными в миру.
В те дни лишь мощью будут восхищаться,
Геройством и достоинством считать; [690]
Разбить в бою и подчинить народы,
Добычу принести с ужасной бойни -
Всё это будет поприщем для славы,
И сильных будут награждать триумфом,
Присваивать им ранг отца народов, [695]
Богами звать, потомками богов -
Хоть лучше было б бандой и чумой.
Так станут славу на земле искать,
А всё, что стоит славы, будет скрыто.
Но твой седьмой потомок (ты его [700]
Сам праведным назвал в порочном мире),
Столь ненавидим, что враги его
Схватить хотели лишь за то, что правду
Осмелился сказать, что Бог придёт
Судить их со святыми - чтобы в вышних, [705]
Из облака, на жеребцах крылатых,
Как видел ты, забрать его к себе,
В благословенье вечного спасенья,
Спасти от смерти, показав награду
Для праведных и наказанье прочим, [710]
Которое и ты сейчас увидишь".

Он видит: всё, что было, изменилось.
Умолкли звуки медных труб войны;
Повсюду лишь веселье да игра,
Богатство, пышность, праздники и танцы, [715]
Женитьбы, проституция (кто как),
Измены, изнасилованья, если
Получится; от чаш - к гражданским дрязгам.
В конце концов, явился господин
И объявил, что их дела противны, [720]
И обвинил их; он бывал частенько
На их собраньях, где гульбой встречали
Триумфы, и учил их обращенью
И покаянью, словно души их
В тюрьме томились, ждали приговора; [725]
Но тщетно: убедившись, что всё зря,
Он перенёс шатры свои подальше.
Затем из леса, что рубил в горах,
Корабль построил он, велик объёмом,
Длиной, и шириной, и высотой; [730]
Обмазал стены дёгтем, сделал дверь
В боку и натаскал еды побольше
И людям, и зверям; как вдруг - о, чудо! -
От всех зверей, и птиц, и насекомых
Пришли по семь и по два, и вошли [735]
В порядке; он, три сына, жён четыре
Последними вошли; Бог запер дверь.
Тут южный ветер, чёрными крылами
Размахивая, тучи понагнал
Из-под небес; и горы в помощь им [740]
Вверх посылали пар и выделенья
Густые; небо затянуло мраком,
Как чёрный потолок; и хлынул дождь,
И лил ливмя, пока земля не скрылась
Из виду; лишь корабль над нею плыл, [745]
И крючковатый нос его держался
Над волнами; все прочие жилища
Потоп укрыл, и все красоты их
Глодал в глубинах. Море скрыло море
Безбрежным морем, и в своих дворцах [750]
Средь роскоши чудовища морские
Детёнышей рожали; из людей
Остались только те, на корабле.
С какой печалью ты, Адам, смотрел
На горестный конец его потомства - [755]
Безлюдье! ты другой потоп устроил,
Тоски и слёз, и утопал в нём так же,
Как сыновья; но, ангельским касаньем
Поддержан, встал ты на ноги опять,
Хоть безутешен, как отец, что плачет [760]
По детям, на глазах его погибшим,
И сил едва на жалобу хватило:

"О, мрачные виденья! Мне бы жить,
О будущем не зная, отвечать
Лишь за свои грехи, что каждый день [765]
Отягощают; всё, что видел я,
Ложится грузом множества веков,
Заранее во мне рождая знанье,
Что будет мучить раньше, чем случится
То зло, одной лишь мыслью. Человеку [770]
Не надо знать, что будет с ним самим
Или с детьми - он может быть уверен,
Что знанием не остановишь зло,
Но ощущать грядущую беду
Предчувствием не меньше, чем на деле, [775]
Невыносимо. Впрочем, всё неважно;
Предупреждать-то некого; кто спасся
От голода и боли, тот погибнет
В пустыне водной, и моя надежда,
Что войнам и насилью на земле [780]
Добро придёт на смену, мир надолго
Собою увенчает жизнь людей,
Обманута: я вижу - мир испортить
Так же легко, как развязать войну.
Но почему? Открой, небесный гид мой, [785]
И расскажи, погибнет ли наш род".

И Михаил: "Ты только что увидел
В триумфе и роскошестве тех, кто
Когда-то бился, подвиги свершая,
Но главной добродетели лишён; [790]
Кто, кровь пролив и вызвав разрушенья,
Народы подчинив и тем добившись
Добычи, славы, титулов высоких,
Изнежился, живёт для удовольствий
И похоти, пока каприз с гордыней [795]
И мерзостями дружбу не испортят.
А жертвы войн, оставшись в рабстве плена,
Утратят со свободой добродетель
И веру в Бога - их молитвам лживым
Не внял он в жарком пламени боёв [800]
С захватчиком; и, охладев к мольбам,
Они учиться будут мирной жизни -
Затворнической, шумной ли - на то,
Что господа оставят: на земле
Должно запасов каждому хватить. [805]
Так всё падёт, народ забудет напрочь
Умеренность и честность, правду, веру;
И лишь один сын света в тёмный век
Останется - восстанет он за правду
И бросит вызов косным нравам мира: [810]
Упрёков, и насмешек, и насилья
Не испугавшись, он их обвинит
В неправедных путях, подаст пример
Достойного пути (тот путь надёжный
И мирный) и, предупредив, как вредно [815]
Закоренеть во лжи, уйдёт под хохот;
Но Бог заметит, что ещё остался
Муж праведный один, и даст команду
Построить тот корабль, что видел ты,
Чтобы спасти его со всем хозяйством, [820]
Когда мир будет обречён крушенью.
И лишь когда он с избранными к жизни
Людьми и дичью на ковчег спасётся
И скроется, откроет небо краны,
И будет ливень землю заливать [825]
И день, и ночь; ключи из глубины
Прорвутся и поднимут океан
За все границы, и потоп укроет
Вершины гор, и райский этот холм
По воле волн сорвёт с родного места, [830]
Поток рогатый вытолкнет его,
Сорвав листву и обломав деревья,
Вниз по реке до самого залива
И бросит там - пустой солёный остров,
Добычу чаек, котиков и орков; [835]
Чтоб показать: нет Богу мест святых,
Пока не освятит их человек,
Который там живёт иль часто ходит.
Но погляди-ка, что же будет дальше".

Он поглядел: ковчег на гребне волн [840]
Спускался; тучи выгнало с небес
Сухим порывом северного ветра,
И сморщилась вода, как лица старцев;
Взглянуло солнце в зеркало воды
И, словно в жажде, отпило изрядно [845]
От свежих волн, и их объём угас
От озера до ручейка, что мягко
В глубины тёк, и вот совсем иссяк,
Как только небеса закрыли окна.
Ковчег уж не плывёт, а на земле [850]
Стоит надёжно - на вершине горной.
Теперь вокруг холмы встают, как скалы;
И, с них срываясь, бурные потоки
Стремятся к отступающему морю.
Вперёд с ковчега вылетает ворон, [855]
А там и верный голубь, что отправлен
Разведать, нет ли впереди деревьев
Иль почвы, чтобы ногу там поставить;
Вернувшись во второй раз, в клюве он
Несёт оливы лист - знак перемирья. [860]
И вот с ковчега на сухую землю
Идёт наш предок, с ним и вся родня;
Он к небу поднимает взгляд и руки
И, благодарный, видит в вышине
На облаке чудесную дугу [865]
Трёхцветную, несущую с собой
Мир Господа и новые заветы.
И радость появилась в грустном сердце
Адама и наружу прорвалась:

"Инструктор мой небесный, ты в грядущем [870]
Всё показал мне ясно, как сейчас,
И ожил я, узнав, что будут жить
И человек с потомством, и зверьё.
Весь мир дурной меня теперь не так
Печалит, как порадовал один [875]
Прекрасный, справедливый человек,
С которым Бог решился воссоздать
Весь мир и позабыл былую ярость.
Но что там за мазки цветные в небе,
Возникшие, когда утих Создатель? [880]
Быть может, это яркая верёвка,
Что подвязала юбки облакам,
Чтоб вновь они не заливали землю?"

Архангел: "Это верно ты подметил.
Охотно Бог забыл свой прежний гнев, [885]
Хотя всем сердцем он страдал при виде
Того, как опустился человек,
Наполнив землю злобой, разрушая
Себе подобных; но, отбросив злых,
Обрадовался праведному мужу [890]
И сохранить решил весь род людской,
И дал ему обет - не разрушать
Потопом, чтобы море из границ
Не выходило, чтоб дожди не смыли
Люд и зверей; но с тучами на землю [895]
Он посылает свой трёхцветный лук,
Чтоб человек, его увидев, помнил
О том обете. Дни пройдут и ночи,
Посев и жатва, и жара, и холод,
Пока огонь всё не очистит в небе [900]
И на земле, чтоб праведникам жить".

Конец одиннадцатой книги.

*

John Milton. Paradise Lost. Book XI

The Argument

The Son of God presents to his Father the Prayers of our first Parents now
repenting, and intercedes for them: God accepts them, but declares that they
must no longer abide in Paradise; sends Michael with a Band of Cherubim to
dispossess them; but first to reveal to Adam future things: Michaels coming
down. Adam shews to Eve certain ominous signs; he discerns Michaels approach,
goes out to meet him: the Angel denounces thir departure. Eve's Lamentation.
Adam pleads, but submits: The Angel leads him up to a high Hill, sets before him
in vision what shall happ'n till the Flood.

Thus they in lowliest plight repentant stood
Praying, for from the Mercie-seat above
Prevenient Grace descending had remov'd
The stonie from thir hearts, & made new flesh
Regenerate grow instead, that sighs now breath'd [ 5 ]
Unutterable, which the Spirit of prayer
Inspir'd, and wing'd for Heav'n with speedier flight
Then loudest Oratorie: yet thir port
Not of mean suiters, nor important less
Seem'd thir Petition, then when th' ancient Pair [ 10 ]
In Fables old, less ancient yet then these,
Deucalion and chaste Pyrrha to restore
The Race of Mankind drownd, before the Shrine
Of Themis stood devout. To Heav'n thir prayers
Flew up, nor missd the way, by envious windes [ 15 ]
Blow'n vagabond or frustrate: in they passd
Dimentionless through Heav'nly dores; then clad
With incense, where the Golden Altar fum'd,
By thir great Intercessor, came in sight
Before the Fathers Throne: Them the glad Son [ 20 ]
Presenting, thus to intercede began.

See Father, what first fruits on Earth are sprung
From thy implanted Grace in Man, these Sighs
And Prayers, which in this Golden Censer, mixt
With Incense, I thy Priest before thee bring, [ 25 ]
Fruits of more pleasing savour from thy seed
Sow'n with contrition in his heart, then those
Which his own hand manuring all the Trees
Of Paradise could have produc't, ere fall'n
From innocence. Now therefore bend thine eare [ 30 ]
To supplication, heare his sighs though mute;
Unskilful with what words to pray, let mee
Interpret for him, mee his Advocate
And propitiation, all his works on mee
Good or not good ingraft, my Merit those [ 35 ]
Shall perfet, and for these my Death shall pay.
Accept me, and in mee from these receave
The smell of peace toward Mankinde, let him live
Before thee reconcil'd, at least his days
Numberd, though sad, till Death, his doom (which I [ 40 ]
To mitigate thus plead, not to reverse)
To better life shall yeeld him, where with mee
All my redeemd may dwell in joy and bliss,
Made one with me as I with thee am one.

To whom the Father, without Cloud, serene. [ 45 ]
All thy request for Man, accepted Son,
Obtain, all thy request was my Decree:
But longer in that Paradise to dwell,
The Law I gave to Nature him forbids:
Those pure immortal Elements that know [ 50 ]
No gross, no unharmoneous mixture foule,
Eject him tainted now, and purge him off
As a distemper, gross to aire as gross,
And mortal food, as may dispose him best
For dissolution wrought by Sin, that first [ 55 ]
Distemperd all things, and of incorrupt
Corrupted. I at first with two fair gifts
Created him endowd, with Happiness
And Immortalitie: that fondly lost,
This other serv'd but to eternize woe; [ 60 ]
Till I provided Death; so Death becomes
His final remedie, and after Life
Tri'd in sharp tribulation, and refin'd
By Faith and faithful works, to second Life,
Wak't in the renovation of the just, [ 65 ]
Resignes him up with Heav'n and Earth renewd.
But let us call to Synod all the Blest
Through Heav'ns wide bounds; from them I will not hide
My judgments, how with Mankind I proceed,
As how with peccant Angels late they saw; [ 70 ]
And in thir state, though firm, stood more confirmd.

He ended, and the Son gave signal high
To the bright Minister that watchd, hee blew
His Trumpet, heard in Oreb since perhaps
When God descended, and perhaps once more [ 75 ]
To sound at general Doom. Th' Angelic blast
Filld all the Regions: from thir blissful Bowrs
Of Amarantin Shade, Fountain or Spring,
By the waters of Life, where ere they sate
In fellowships of joy: the Sons of Light [ 80 ]
Hasted, resorting to the Summons high,
And took thir Seats; till from his Throne supream
Th' Almighty thus pronouncd his sovran Will.

O Sons, like one of us Man is become
To know both Good and Evil, since his taste [ 85 ]
Of that defended Fruit; but let him boast
His knowledge of Good lost, and Evil got,
Happier, had suffic'd him to have known
Good by it self, and Evil not at all.
He sorrows now, repents, and prayes contrite, [ 90 ]
My motions in him, longer then they move,
His heart I know, how variable and vain
Self-left. Least therefore his now bolder hand
Reach also of the Tree of Life, and eat,
And live for ever, dream at least to live [ 95 ]
For ever, to remove him I decree,
And send him from the Garden forth to Till
The Ground whence he was taken, fitter soile.

Michael, this my behest have thou in charge,
Take to thee from among the Cherubim [ 100 ]
Thy choice of flaming Warriours, least the Fiend
Or in behalf of Man, or to invade
Vacant possession som new trouble raise:
Hast thee, and from the Paradise of God
Without remorse drive out the sinful Pair, [ 105 ]
From hallowd ground th' unholie, and denounce
To them and to thir Progenie from thence
Perpetual banishment. Yet least they faint
At the sad Sentence rigorously urg'd,
For I behold them softn'd and with tears [ 110 ]
Bewailing thir excess, all terror hide.
If patiently thy bidding they obey,
Dismiss them not disconsolate; reveale
To Adam what shall come in future dayes,
As I shall thee enlighten, intermix [ 115 ]
My Cov'nant in the womans seed renewd;
So send them forth, though sorrowing, yet in peace:
And on the East side of the Garden place,
Where entrance up from Eden easiest climbes,
Cherubic watch, and of a Sword the flame [ 120 ]
Wide waving, all approach farr off to fright,
And guard all passage to the Tree of Life:
Least Paradise a receptacle prove
To Spirits foule, and all my Trees thir prey,
With whose stol'n Fruit Man once more to delude. [ 125 ]

He ceas'd; and th' Archangelic Power prepar'd
For swift descent, with him the Cohort bright
Of watchful Cherubim; four faces each
Had, like a double Janus, all thir shape
Spangl'd with eyes more numerous then those [ 130 ]
Of Argus, and more wakeful then to drouze,
Charm'd with Arcadian Pipe, the Pastoral Reed
Of Hermes, or his opiate Rod. Mean while
To resalute the World with sacred Light
Leucothea wak'd, and with fresh dews imbalmd [ 135 ]
The Earth, when Adam and first Matron Eve
Had ended now thir Orisons, and found,
Strength added from above, new hope to spring
Out of despaire, joy, but with fear yet linkt;
Which thus to Eve his welcome words renewd. [ 140 ]

Eve, easily may Faith admit, that all
The good which we enjoy, from Heav'n descends;
But that from us ought should ascend to Heav'n
So prevalent as to concerne the mind
Of God high-blest, or to incline his will, [ 145 ]
Hard to belief may seem; yet this will Prayer,
Or one short sigh of humane breath, up-borne
Ev'n to the Seat of God. For since I saught
By Prayer th' offended Deitie to appease,
Kneel'd and before him humbl'd all my heart, [ 150 ]
Methought I saw him placable and mild,
Bending his eare; perswasion in me grew
That I was heard with favour; peace returnd
Home to my brest, and to my memorie
His promise, that thy Seed shall bruise our Foe; [ 155 ]
Which then not minded in dismay, yet now
Assures me that the bitterness of death
Is past, and we shall live. Whence Haile to thee,
Eve rightly call'd, Mother of all Mankind,
Mother of all things living, since by thee [ 160 ]
Man is to live, and all things live for Man.

To whom thus Eve with sad demeanour meek.
Ill worthie I such title should belong
To me transgressour, who for thee ordaind
A help, became thy snare; to mee reproach [ 165 ]
Rather belongs, distrust and all dispraise:
But infinite in pardon was my Judge,
That I who first brought Death on all, am grac't
The sourse of life; next favourable thou,
Who highly thus to entitle me voutsaf'st, [ 170 ]
Farr other name deserving. But the Field
To labour calls us now with sweat impos'd,
Though after sleepless Night; for see the Morn,
All unconcern'd with our unrest, begins
Her rosie progress smiling; let us forth, [ 175 ]
I never from thy side henceforth to stray,
Wherere our days work lies, though now enjoind
Laborious, till day droop; while here we dwell,
What can be toilsom in these pleasant Walkes?
Here let us live, though in fall'n state, content. [ 180 ]

So spake, so wish'd much-humbl'd Eve, but Fate
Subscrib'd not; Nature first gave Signs, imprest
On Bird, Beast, Aire, Aire suddenly eclips'd
After short blush of Morn; nigh in her sight
The Bird of Jove, stoopt from his aerie tour, [ 185 ]
Two Birds of gayest plume before him drove:
Down from a Hill the Beast that reigns in Woods,
First hunter then, pursu'd a gentle brace,
Goodliest of all the Forrest, Hart and Hinde;
Direct to th' Eastern Gate was bent thir flight. [ 190 ]
Adam observ'd, and with his Eye the chase
Pursuing, not unmov'd to Eve thus spake.

O Eve, some furder change awaits us nigh,
Which Heav'n by these mute signs in Nature shews
Forerunners of his purpose, or to warn [ 195 ]
Us haply too secure of our discharge
From penaltie, because from death releast
Some days; how long, and what till then our life,
Who knows, or more then this, that we are dust,
And thither must return and be no more. [ 200 ]
Why else this double object in our sight
Of flight pursu'd in th' Air and ore the ground
One way the self-same hour? why in the East
Darkness ere Dayes mid-course, and Morning light
More orient in yon Western Cloud that draws [ 205 ]
O're the blew Firmament a radiant white,
And slow descends, with somthing heav'nly fraught.

He err'd not, for by this the heav'nly Bands
Down from a Skie of Jasper lighted now
In Paradise, and on a Hill made alt, [ 210 ]
A glorious Apparition, had not doubt
And carnal fear that day dimm'd Adams eye.
Not that more glorious, when the Angels met
Jacob in Mahanaim, where he saw
The field Pavilion'd with his Guardians bright; [ 215 ]
Nor that which on the flaming Mount appeerd
In Dothan, cover'd with a Camp of Fire,
Against the Syrian King, who to surprize
One man, Assassin-like had levied Warr,
Warr unproclam'd. The Princely Hierarch [ 220 ]
In thir bright stand, there left his Powers to seise
Possession of the Garden; hee alone,
To find where Adam shelterd, took his way,
Not unperceav'd of Adam, who to Eve,
While the great Visitant approachd, thus spake. [ 225 ]

Eve, now expect great tidings, which perhaps
Of us will soon determin, or impose
New Laws to be observ'd; for I descrie
From yonder blazing Cloud that veils the Hill
One of the heav'nly Host, and by his Gate [ 230 ]
None of the meanest, some great Potentate
Or of the Thrones above, such Majestie
Invests him coming? yet not terrible,
That I should fear, nor sociably mild,
As Raphael, that I should much confide, [ 235 ]
But solemn and sublime, whom not to offend,
With reverence I must meet, and thou retire.

He ended; and th' Arch-Angel soon drew nigh,
Not in his shape Celestial, but as Man
Clad to meet Man; over his lucid Armes [ 240 ]
A militarie Vest of purple flowd
Livelier then Meliboean, or the graine
Of Sarra, worn by Kings and Hero's old
In time of Truce; Iris had dipt the wooff;
His starrie Helme unbuckl'd shew'd him prime [ 245 ]
In Manhood where Youth ended; by his side
As in a glistering Zodiac hung the Sword,
Satans dire dread, and in his hand the Spear.
Adam bowd low, hee Kingly from his State
Inclin'd not, but his coming thus declar'd. [ 250 ]

Adam, Heav'ns high behest no Preface needs:
Sufficient that thy Prayers are heard, and Death,
Then due by sentence when thou didst transgress,
Defeated of his seisure many dayes
Giv'n thee of Grace, wherein thou may'st repent, [ 255 ]
And one bad act with many deeds well done
Mayst cover: well may then thy Lord appeas'd
Redeem thee quite from Deaths rapacious claime;
But longer in this Paradise to dwell
Permits not; to remove thee I am come, [ 260 ]
And send thee from the Garden forth to till
The ground whence thou wast tak'n, fitter Soile.

He added not, for Adam at the newes
Heart-strook with chilling gripe of sorrow stood,
That all his senses bound; Eve, who unseen [ 265 ]
Yet all had heard, with audible lament
Discover'd soon the place of her retire.

O unexpected stroke, worse then of Death!
Must I thus leave thee Paradise? thus leave
Thee Native Soile, these happie Walks and Shades, [ 270 ]
Fit haunt of Gods? where I had hope to spend,
Quiet though sad, the respit of that day
That must be mortal to us both. O flours,
That never will in other Climate grow,
My early visitation, and my last [ 275 ]
At Eev'n, which I bred up with tender hand
From the first op'ning bud, and gave ye Names,
Who now shall reare ye to the Sun, or ranke
Your Tribes, and water from th' ambrosial Fount?
Thee lastly nuptial Bowre, by mee adornd [ 280 ]
With what to sight or smell was sweet; from thee
How shall I part, and whither wander down
Into a lower World, to this obscure
And wilde, how shall we breath in other Aire
Less pure, accustomd to immortal Fruits? [ 285 ]

Whom thus the Angel interrupted milde.
Lament not Eve, but patiently resigne
What justly thou hast lost; nor set thy heart,
Thus over-fond, on that which is not thine;
Thy going is not lonely, with thee goes [ 290 ]
Thy Husband, him to follow thou art bound;
Where he abides, think there thy native soile.

Adam by this from the cold sudden damp
Recovering, and his scatterd spirits returnd,
To Michael thus his humble words addressd. [ 295 ]

Celestial, whether among the Thrones, or nam'd
Of them the Highest, for such of shape may seem
Prince above Princes, gently hast thou tould
Thy message, which might else in telling wound,
And in performing end us; what besides [ 300 ]
Of sorrow and dejection and despair
Our frailtie can sustain, thy tidings bring,
Departure from this happy place, our sweet
Recess, and onely consolation left
Familiar to our eyes, all places else [ 305 ]
Inhospitable appeer and desolate,
Nor knowing us nor known: and if by prayer
Incessant I could hope to change the will
Of him who all things can, I would not cease
To wearie him with my assiduous cries: [ 310 ]
But prayer against his absolute Decree
No more availes then breath against the winde,
Blown stifling back on him that breaths it forth:
Therefore to his great bidding I submit.
This most afflicts me, that departing hence, [ 315 ]
As from his face I shall be hid, deprivd
His blessed count'nance; here I could frequent,
With worship, place by place where he voutsaf'd
Presence Divine, and to my Sons relate;
On this Mount he appeerd, under this Tree [ 320 ]
Stood visible, among these Pines his voice
I heard, here with him at this Fountain talk'd:
So many grateful Altars I would reare
Of grassie Terfe, and pile up every Stone
Of lustre from the brook, in memorie, [ 325 ]
Or monument to Ages, and thereon
Offer sweet smelling Gumms and Fruits and Flours:
In yonder nether World where shall I seek
His bright appearances, or foot step-trace?
For though I fled him angrie, yet recall'd [ 330 ]
To life prolongd and promisd Race, I now
Gladly behold though but his utmost skirts
Of glory, and farr off his steps adore.

To whom thus Michael with regard benigne.
Adam, thou know'st Heav'n his, and all the Earth. [ 335 ]
Not this Rock onely; his Omnipresence fills
Land, Sea, and Aire, and every kinde that lives,
Fomented by his virtual power and warmd:
All th' Earth he gave thee to possess and rule,
No despicable gift; surmise not then [ 340 ]
His presence to these narrow bounds confin'd
Of Paradise or Eden: this had been
Perhaps thy Capital Seate, from whence had spred
All generations, and had hither come
From all the ends of th' Earth, to celebrate [ 345 ]
And reverence thee thir great Progenitor.
But this praeeminence thou hast lost, brought down
To dwell on eeven ground now with thy Sons:
Yet doubt not but in Vallie and in Plaine
God is as here, and will be found alike [ 350 ]
Present, and of his presence many a signe
Still following thee, still compassing thee round
With goodness and paternal Love, his Face
Express, and of his steps the track Divine.
Which that thou mayst beleeve, and be confirmd [ 355 ]
Ere thou from hence depart, know I am sent
To shew thee what shall come in future dayes
To thee and to thy Ofspring; good with bad
Expect to hear, supernal Grace contending
With sinfulness of Men; thereby to learn [ 360 ]
True patience, and to temper joy with fear
And pious sorrow, equally enur'd
By moderation either state to beare,
Prosperous or adverse: so shalt thou lead
Safest thy life, and best prepar'd endure [ 365 ]
Thy mortal passage when it comes. Ascend
This Hill; let Eve (for I have drencht her eyes)
Here sleep below while thou to foresight wak'st,
As once thou slepst, while Shee to life was formd.

To whom thus Adam gratefully repli'd. [ 370 ]
Ascend, I follow thee, safe Guide, the path
Thou lead'st me, and to the hand of Heav'n submit,
However chast'ning, to the evil turne
My obvious breast, arming to overcom
By suffering, and earne rest from labour won, [ 375 ]
If so I may attain. So both ascend
In the Visions of God: It was a Hill
Of Paradise the highest, from whose top
The Hemisphere of Earth in cleerest Ken
Stretcht out to amplest reach of prospect lay. [ 380 ]
Not higher that Hill nor wider looking round,
Whereon for different cause the Tempter set
Our second Adam in the Wilderness,
To shew him all Earths Kingdomes and thir Glory.
His Eye might there command wherever stood [ 385 ]
City of old or modern Fame, the Seat
Of mightiest Empire, from the destind Walls
Of Cambalu, seat of Cathaian Can
And Samarchand by Oxus, Temirs Throne,
To Paquin of Sinaean Kings, and thence [ 390 ]
To Agra and Lahor of great Mogul
Down to the golden Chersonese, or where
The Persian in Ecbatan sate, or since
In Hispahan, or where the Russian Ksar
In Mosco, or the Sultan in Bizance, [ 395 ]
Turchestan-born; nor could his eye not ken
Th' Empire of Negus to his utmost Port
Ercoco and the less Maritim Kings
Mombaza, and Quiloa, and Melind,
And Sofala thought Ophir, to the Realme [ 400 ]
Of Congo, and Angola fardest South;
Or thence from Niger Flood to Atlas Mount
The Kingdoms of Almansor, Fez and Sus,
Marocco and Algiers, and Tremisen;
On Europe thence, and where Rome was to sway [ 405 ]
The World: in Spirit perhaps he also saw
Rich Mexico the seat of Motezume,
And Cusco in Peru, the richer seat
Of Atabalipa, and yet unspoil'd
Guiana, whose great Citie Geryons Sons [ 410 ]
Call El Dorado: but to nobler sights
Michael from Adams eyes the Filme remov'd
Which that false Fruit that promis'd clearer sight
Had bred; then purg'd with Euphrasie and Rue
The visual Nerve, for he had much to see; [ 415 ]
And from the Well of Life three drops instill'd.
So deep the power of these Ingredients pierc'd,
Eevn to the inmost seat of mental sight,
That Adam now enforc't to close his eyes,
Sunk down and all his Spirits became intranst: [ 420 ]
But him the gentle Angel by the hand
Soon rais'd, and his attention thus recall'd.

Adam, now ope thine eyes, and first behold
Th' effects which thy original crime hath wrought
In some to spring from thee, who never touch'd [ 425 ]
Th' excepted Tree, nor with the Snake conspir'd,
Nor sinn'd thy sin, yet from that sin derive
Corruption to bring forth more violent deeds.

His eyes he op'nd, and beheld a field,
Part arable and tilth, whereon were Sheaves [ 430 ]
New reapt, the other part sheep-walks and foulds;
Ith' midst an Altar as the Land-mark stood
Rustic, of grassie sord; thither anon
A sweatie Reaper from his Tillage brought
First Fruits, the green Eare, and the yellow Sheaf, [ 435 ]
Uncull'd, as came to hand; a Shepherd next
More meek came with the Firstlings of his Flock
Choicest and best; then sacrificing, laid
The Inwards and thir Fat, with Incense strew'd,
On the cleft Wood, and all due Rites perform'd. [ 440 ]
His Offring soon propitious Fire from Heav'n
Consum'd with nimble glance, and grateful steame;
The others not, for his was not sincere;
Whereat hee inlie rag'd, and as they talk'd,
Smote him into the Midriff with a stone [ 445 ]
That beat out life; he fell, and deadly pale
Groand out his Soul with gushing bloud effus'd.
Much at that sight was Adam in his heart
Dismai'd, and thus in haste to th' Angel cri'd.

O Teacher, some great mischief hath befall'n [ 450 ]
To that meek man, who well had sacrific'd;
Is Pietie thus and pure Devotion paid?

T' whom Michael thus, hee also mov'd, repli'd.
These two are Brethren, Adam, and to come
Out of thy loyns; th' unjust the just hath slain, [ 455 ]
For envie that his Brothers Offering found
From Heav'n acceptance; but the bloodie Fact
Will be aveng'd, and th' others Faith approv'd
Loose no reward, though here thou see him die,
Rowling in dust and gore. To which our Sire. [ 460 ]

Alas, both for the deed and for the cause!
But have I now seen Death? Is this the way
I must return to native dust? O sight
Of terrour, foul and ugly to behold,
Horrid to think, how horrible to feel! [ 465 ]

To whom thus Michael. Death thou hast seen
In his first shape on man; but many shapes
Of Death, and many are the wayes that lead
To his grim Cave, all dismal; yet to sense
More terrible at th' entrance then within. [ 470 ]
Some, as thou saw'st, by violent stroke shall die,
By Fire, Flood, Famin, by Intemperance more
In Meats and Drinks, which on the Earth shall bring
Diseases dire, of which a monstrous crew
Before thee shall appear; that thou mayst know [ 475 ]
What miserie th' inabstinence of Eve
Shall bring on men. Immediately a place
Before his eyes appeard, sad, noysom, dark,
A Lazar-house it seemd, wherein were laid
Numbers of all diseas'd, all maladies [ 480 ]
Of gastly Spasm, or racking torture, qualmes
Of heart-sick Agonie, all feavorous kinds,
Convulsions, Epilepsies, fierce Catarrhs,
Intestin Stone and Ulcer, Colic pangs,
Daemoniac Phrenzie, moaping Melancholie [ 485 ]
And Moon-struck madness, pining Atrophie
Marasmus and wide-wasting Pestilence,
Dropsies, and Asthma's, and Joint-racking Rheums.
Dire was the tossing, deep the groans, despair
Tended the sick busiest from Couch to Couch; [ 490 ]
And over them triumphant Death his Dart
Shook, but delaid to strike, though oft invokt
With vows, as thir chief good, and final hope.
Sight so deform what heart of Rock could long
Drie-ey'd behold? Adam could not, but wept, [ 495 ]
Though not of Woman born; compassion quell'd
His best of Man, and gave him up to tears
A space, till firmer thoughts restraind excess,
And scarce recovering words his plaint renew'd.

O miserable Mankind, to what fall [ 500 ]
Degraded, to what wretched state reserv'd!
Better end heer unborn. Why is life giv'n
To be thus wrested from us? rather why
Obtruded on us thus? who if we knew
What we receive, would either not accept [ 505 ]
Life offer'd, or soon beg to lay it down,
Glad to be so dismist in peace. Can thus
Th' Image of God in man created once
So goodly and erect, though faultie since,
To such unsightly sufferings be debas't [ 510 ]
Under inhuman pains? Why should not Man,
Retaining still Divine similitude
In part, from such deformities be free,
And for his Makers Image sake exempt?

Thir Makers Image, answerd Michael, then [ 515 ]
Forsook them, when themselves they villifi'd
To serve ungovern'd appetite, and took
His Image whom they serv'd, a brutish vice,
Inductive mainly to the sin of Eve.
Therefore so abject is thir punishment, [ 520 ]
Disfiguring not Gods likeness, but thir own,
Or if his likeness, by themselves defac't
While they pervert pure Natures healthful rules
To loathsom sickness, worthily, since they
Gods Image did not reverence in themselves. [ 525 ]

I yield it just, said Adam, and submit.
But is there yet no other way, besides
These painful passages, how we may come
To Death, and mix with our connatural dust?

There is, said Michael, if thou well observe [ 530 ]
The rule of not too much, by temperance taught
In what thou eatst and drinkst, seeking from thence
Due nourishment, not gluttonous delight,
Till many years over thy head return:
So maist thou live, till like ripe Fruit thou drop [ 535 ]
Into thy Mothers lap, or be with ease
Gatherd, not harshly pluckt, for death mature:
This is old age; but then thou must outlive
Thy youth, thy strength, thy beauty, which will change
To witherd weak and gray; thy Senses then [ 540 ]
Obtuse, all taste of pleasure must forgoe,
To what thou hast, and for the Aire of youth
Hopeful and cheerful, in thy blood will reigne
A melancholly damp of cold and dry
To weigh thy spirits down, and last consume [ 545 ]
The Balme of Life. To whom our Ancestor.

Henceforth I flie not Death, nor would prolong
Life much, bent rather how I may be quit
Fairest and easiest of this combrous charge,
Which I must keep till my appointed day [ 550 ]
Of rendring up, and patiently attend
My dissolution. Michael repli'd,

Nor love thy Life, nor hate; but what thou livst
Live well, how long or short permit to Heav'n:
And now prepare thee for another sight. [ 555 ]

He lookd and saw a spacious Plaine, whereon
Were Tents of various hue; by some were herds
Of Cattel grazing: others, whence the sound
Of Instruments that made melodious chime
Was heard, of Harp and Organ; and who moovd [ 560 ]
Thir stops and chords was seen: his volant touch
Instinct through all proportions low and high
Fled and pursu'd transverse the resonant fugue.
In other part stood one who at the Forge
Labouring, two massie clods of Iron and Brass [ 565 ]
Had melted (whether found where casual fire
Had wasted woods on Mountain or in Vale,
Down to the veins of Earth, thence gliding hot
To som Caves mouth, or whether washt by stream
From underground) the liquid Ore he dreind [ 570 ]
Into fit moulds prepar'd; from which he formd
First his own Tooles; then, what might else be wrought
Fusil or grav'n in mettle. After these,
But on the hether side a different sort
From the high neighbouring Hills, which was thir Seat, [ 575 ]
Down to the Plain descended: by thir guise
Just men they seemd, and all thir study bent
To worship God aright, and know his works
Not hid, nor those things last which might preserve
Freedom and Peace to men: they on the Plain [ 580 ]
Long had not walkt, when from the Tents behold
A Beavie of fair Women, richly gay
In Gems and wanton dress; to the Harp they sung
Soft amorous Ditties, and in dance came on:
The Men though grave, ey'd them, and let thir eyes [ 585 ]
Rove without rein, till in the amorous Net
Fast caught, they lik'd, and each his liking chose;
And now of love they treat till th'Eevning Star
Loves Harbinger appeerd; then all in heat
They light the Nuptial Torch, and bid invoke [ 590 ]
Hymen, then first to marriage Rites invok't;
With Feast and Musick all the Tents resound.
Such happy interview and fair event
Of love and youth not lost, Songs, Garlands, Flours,
And charming Symphonies attach'd the heart [ 595 ]
Of Adam, soon enclin'd to admit delight,
The bent of Nature; which he thus express'd.

True opener of mine eyes, prime Angel blest,
Much better seems this Vision, and more hope
Of peaceful dayes portends, then those two past; [ 600 ]
Those were of hate and death, or pain much worse,
Here Nature seems fulfilld in all her ends.

To whom thus Michael. Judg not what is best
By pleasure, though to Nature seeming meet,
Created, as thou art, to nobler end [ 605 ]
Holie and pure, conformitie divine.
Those Tents thou sawst so pleasant, were the Tents
Of wickedness, wherein shall dwell his Race
Who slew his Brother; studious they appere
Of Arts that polish Life, Inventers rare, [ 610 ]
Unmindful of thir Maker, though his Spirit
Taught them, but they his gifts acknowledg'd none.
Yet they a beauteous ofspring shall beget;
For that fair femal Troop thou sawst, that seemd
Of Goddesses, so blithe, so smooth, so gay, [ 615 ]
Yet empty of all good wherein consists
Womans domestic honour and chief praise;
Bred onely and completed to the taste
Of lustful appetence, to sing, to dance,
To dress, and troule the Tongue, and roule the Eye. [ 620 ]
To these that sober Race of Men, whose lives
Religious titl'd them the Sons of God,
Shall yield up all thir vertue, all thir fame
Ignobly, to the traines and to the smiles
Of these fair Atheists, and now swim in joy, [ 625 ]
(Erelong to swim at large) and laugh; for which
The world erelong a world of tears must weepe.

To whom thus Adam of short joy bereft.
O pittie and shame, that they who to live well
Enterd so faire, should turn aside to tread [ 630 ]
Paths indirect, or in the mid way faint!
But still I see the tenor of Mans woe
Holds on the same, from Woman to begin.

From Mans effeminate slackness it begins,
Said th' Angel, who should better hold his place [ 635 ]
By wisdome, and superiour gifts receav'd.
But now prepare thee for another Scene.

He lookd and saw wide Territorie spred
Before him, Towns, and rural works between,
Cities of Men with lofty Gates and Towrs, [ 640 ]
Concours in Arms, fierce Faces threatning Warr,
Giants of mightie Bone, and bould emprise;
Part wield thir Arms, part courb the foaming Steed,
Single or in Array of Battel rang'd
Both Horse and Foot, nor idely mustring stood; [ 645 ]
One way a Band select from forage drives
A herd of Beeves, faire Oxen and faire Kine
From a fat Meddow ground; or fleecy Flock,
Ewes and thir bleating Lambs over the Plaine,
Thir Bootie; scarce with Life the Shepherds flye, [ 650 ]
But call in aide, which makes a bloody Fray;
With cruel Tournament the Squadrons joine;
Where Cattle pastur'd late, now scatterd lies
With Carcasses and Arms th'ensanguind Field
Deserted: Others to a Citie strong [ 655 ]
Lay Seige, encampt; by Batterie, Scale, and Mine,
Assaulting; others from the Wall defend
With Dart and Jav'lin, Stones and sulfurous Fire;
On each hand slaughter and gigantic deeds.
In other part the scepter'd Haralds call [ 660 ]
To Council in the Citie Gates: anon
Grey-headed men and grave, with Warriours mixt,
Assemble, and Harangues are heard, but soon
In factious opposition, till at last
Of middle Age one rising, eminent [ 665 ]
In wise deport, spake much of Right and Wrong,
Of Justice, of Religion, Truth and Peace,
And Judgment from above: him old and young
Exploded, and had seiz'd with violent hands,
Had not a Cloud descending snatch'd him thence [ 670 ]
Unseen amid the throng: so violence
Proceeded, and Oppression, and Sword-Law
Through all the Plain, and refuge none was found.
Adam was all in tears, and to his guide
Lamenting turnd full sad; O what are these, [ 675 ]
Deaths Ministers, not Men, who thus deal Death
Inhumanly to men, and multiply
Ten thousandfould the sin of him who slew
His Brother; for of whom such massacher
Make they but of thir Brethren, men of men? [ 680 ]
But who was that Just Man, whom had not Heav'n
Rescu'd, had in his Righteousness bin lost?

To whom thus Michael. These are the product
Of those ill mated Marriages thou saw'st:
Where good with bad were matcht, who of themselves [ 685 ]
Abhor to joyn; and by imprudence mixt,
Produce prodigious Births of bodie or mind.
Such were these Giants, men of high renown;
For in those dayes Might onely shall be admir'd,
And Valour and Heroic Vertu call'd; [ 690 ]
To overcome in Battle, and subdue
Nations, and bring home spoils with infinite
Man-slaughter, shall be held the highest pitch
Of human Glorie, and for Glorie done
Of triumph, to be styl'd great Conquerours, [ 695 ]
Patrons of Mankind, Gods, and Sons of Gods,
Destroyers rightlier call'd and Plagues of men.
Thus Fame shall be atchiev'd, renown on Earth,
And what most merits fame in silence hid.
But hee the seventh from thee, whom thou beheldst [ 700 ]
The onely righteous in a World perverse,
And therefore hated, therefore so beset
With Foes for daring single to be just,
And utter odious Truth, that God would come
To judge them with his Saints: Him the most High [ 705 ]
Rapt in a balmie Cloud with winged Steeds
Did, as thou sawst, receave, to walk with God
High in Salvation and the Climes of bliss,
Exempt from Death; to shew thee what reward
Awaits the good, the rest what punishment? [ 710 ]
Which now direct thine eyes and soon behold.

He look'd, and saw the face of things quite chang'd;
The brazen Throat of Warr had ceast to roar,
All now was turn'd to jollitie and game,
To luxurie and riot, feast and dance, [ 715 ]
Marrying or prostituting, as befell,
Rape or Adulterie, where passing faire
Allurd them; thence from Cups to civil Broiles.
At length a Reverend Sire among them came,
And of thir doings great dislike declar'd, [ 720 ]
And testifi'd against thir wayes; hee oft
Frequented thir Assemblies, whereso met,
Triumphs or Festivals, and to them preachd
Conversion and Repentance, as to Souls
In prison under Judgments imminent: [ 725 ]
But all in vain: which when he saw, he ceas'd
Contending, and remov'd his Tents farr off;
Then from the Mountain hewing Timber tall,
Began to build a Vessel of huge bulk,
Measur'd by Cubit, length, and breadth, and highth, [ 730 ]
Smeard round with Pitch, and in the side a dore
Contriv'd, and of provisions laid in large
For Man and Beast: when loe a wonder strange!
Of every Beast, and Bird, and Insect small
Came seavens, and pairs, and enterd in, as taught [ 735 ]
Thir order; last the Sire, and his three Sons
With thir four Wives; and God made fast the dore.
Meanwhile the Southwind rose, and with black wings
Wide hovering, all the Clouds together drove
From under Heav'n; the Hills to their supplie [ 740 ]
Vapour, and Exhalation dusk and moist,
Sent up amain; and now the thick'nd Skie
Like a dark Ceeling stood; down rush'd the Rain
Impetuous, and continu'd till the Earth
No more was seen; the floating Vessel swum [ 745 ]
Uplifted; and secure with beaked prow
Rode tilting o're the Waves, all dwellings else
Flood overwhelmd, and them with all thir pomp
Deep under water rould; Sea cover'd Sea,
Sea without shoar; and in thir Palaces [ 750 ]
Where luxurie late reign'd, Sea-monsters whelp'd
And stabl'd; of Mankind, so numerous late,
All left, in one small bottom swum imbark't.
How didst thou grieve then, Adam, to behold
The end of all thy Ofspring, end so sad, [ 755 ]
Depopulation; thee another Floud,
Of tears and sorrow a Floud thee also drown'd,
And sunk thee as thy Sons; till gently reard
By th' Angel, on thy feet thou stoodst at last,
Though comfortless, as when a Father mourns [ 760 ]
His Children, all in view destroyd at once;
And scarce to th' Angel utterdst thus thy plaint.

O Visions ill foreseen! better had I
Liv'd ignorant of future, so had borne
My part of evil onely, each dayes lot [ 765 ]
Anough to bear; those now, that were dispenst
The burd'n of many Ages, on me light
At once, by my foreknowledge gaining Birth
Abortive, to torment me ere thir being,
With thought that they must be. Let no man seek [ 770 ]
Henceforth to be foretold what shall befall
Him or his Childern, evil he may be sure,
Which neither his foreknowing can prevent,
And hee the future evil shall no less
In apprehension then in substance feel [ 775 ]
Grievous to bear: but that care now is past,
Man is not whom to warne: those few escapt
Famin and anguish will at last consume
Wandring that watrie Desert: I had hope
When violence was ceas't, and Warr on Earth, [ 780 ]
All would have then gon well, peace would have crownd
With length of happy dayes the race of man;
But I was farr deceav'd; for now I see
Peace to corrupt no less then Warr to waste.
How comes it thus? unfould, Celestial Guide, [ 785 ]
And whether here the Race of man will end.

To whom thus Michael. Those whom last thou sawst
In triumph and luxurious wealth, are they
First seen in acts of prowess eminent
And great exploits, but of true vertu void; [ 790 ]
Who having spilt much blood, and don much waste
Subduing Nations, and achievd thereby
Fame in the World, high titles, and rich prey,
Shall change thir course to pleasure, ease, and sloth,
Surfet, and lust, till wantonness and pride [ 795 ]
Raise out of friendship hostil deeds in Peace.
The conquerd also, and enslav'd by Warr
Shall with thir freedom lost all vertu loose
And fear of God, from whom thir pietie feign'd
In sharp contest of Battel found no aide [ 800 ]
Against invaders; therefore coold in zeale
Thenceforth shall practice how to live secure,
Worldlie or dissolute, on what thir Lords
Shall leave them to enjoy; for th' Earth shall bear
More then anough, that temperance may be tri'd: [ 805 ]
So all shall turn degenerate, all deprav'd,
Justice and Temperance, Truth and Faith forgot;
One Man except, the onely Son of light
In a dark Age, against example good,
Against allurement, custom, and a World [ 810 ]
Offended; fearless of reproach and scorn,
Or violence, hee of wicked wayes
Shall them admonish, and before them set
The paths of righteousness, how much more safe,
And full of peace, denouncing wrauth to come [ 815 ]
On thir impenitence; and shall returne
Of them derided, but of God observd
The one just Man alive; by his command
Shall build a wondrous Ark, as thou beheldst,
To save himself and houshold from amidst [ 820 ]
A World devote to universal rack.
No sooner hee with them of Man and Beast
Select for life shall in the Ark be lodg'd,
And shelterd round, but all the Cataracts
Of Heav'n set open on the Earth shall powre [ 825 ]
Raine day and night, all fountains of the Deep
Broke up, shall heave the Ocean to usurp
Beyond all bounds, till inundation rise
Above the highest Hills: then shall this Mount
Of Paradise by might of Waves be moovd [ 830 ]
Out of his place, pushd by the horned floud,
With all his verdure spoil'd, and Trees adrift
Down the great River to the op'ning Gulf,
And there take root an Iland salt and bare,
The haunt of Seales and Orcs, and Sea-mews clang. [ 835 ]
To teach thee that God attributes to place
No sanctitie, if none be thither brought
By Men who there frequent, or therein dwell.
And now what further shall ensue, behold.

He lookd, and saw the Ark hull on the floud, [ 840 ]
Which now abated, for the Clouds were fled,
Drivn by a keen North- winde, that blowing drie
Wrinkl'd the face of Deluge, as decai'd;
And the cleer Sun on his wide watrie Glass
Gaz'd hot, and of the fresh Wave largely drew, [ 845 ]
As after thirst, which made thir flowing shrink
From standing lake to tripping ebbe, that stole
With soft foot towards the deep, who now had stopt
His Sluces, as the Heav'n his windows shut.
The Ark no more now flotes, but seems on ground [ 850 ]
Fast on the top of som high mountain fixt.
And now the tops of Hills as Rocks appeer;
With clamor thence the rapid Currents drive
Towards the retreating Sea thir furious tyde.
Forthwith from out the Arke a Raven flies, [ 855 ]
And after him, the surer messenger,
A Dove sent forth once and agen to spie
Green Tree or ground whereon his foot may light;
The second time returning, in his Bill
An Olive leafe he brings, pacific signe: [ 860 ]
Anon drie ground appeers, and from his Arke
The ancient Sire descends with all his Train;
Then with uplifted hands, and eyes devout,
Grateful to Heav'n, over his head beholds
A dewie Cloud, and in the Cloud a Bow [ 865 ]
Conspicuous with three listed colours gay,
Betok'ning peace from God, and Cov'nant new.
Whereat the heart of Adam erst so sad
Greatly rejoyc'd, and thus his joy broke forth.

O thou that future things canst represent [ 870 ]
As present, Heav'nly instructer, I revive
At this last sight, assur'd that Man shall live
With all the Creatures, and thir seed preserve.
Farr less I now lament for one whole World
Of wicked Sons destroyd, then I rejoyce [ 875 ]
For one Man found so perfet and so just,
That God voutsafes to raise another World
From him, and all his anger to forget.
But say, what mean those colourd streaks in Heavn,
Distended as the Brow of God appeas'd, [ 880 ]
Or serve they as a flourie verge to binde
The fluid skirts of that same watrie Cloud,
Least it again dissolve and showr the Earth?

To whom th' Archangel. Dextrously thou aim'st;
So willingly doth God remit his Ire, [ 885 ]
Though late repenting him of Man deprav'd,
Griev'd at his heart, when looking down he saw
The whole Earth fill'd with violence, and all flesh
Corrupting each thir way; yet those remoov'd,
Such grace shall one just Man find in his sight, [ 890 ]
That he relents, not to blot out mankind,
And makes a Covenant never to destroy
The Earth again by flood, nor let the Sea
Surpass his bounds, nor Rain to drown the World
With Man therein or Beast; but when he brings [ 895 ]
Over the Earth a Cloud, will therein set
His triple-colour'd Bow, whereon to look
And call to mind his Cov'nant: Day and Night,
Seed time and Harvest, Heat and hoary Frost
Shall hold thir course, till fire purge all things new, [ 900 ]
Both Heav'n and Earth, wherein the just shall dwell.

The End of the Eleventh Book.


Рецензии